Читаем без скачивания Командор войны - Вадим Панов

— Кровь жертвы скрепит меч Аркана и вершителя, — торопливо произнес Богдан и жадно выпил кровь ребенка. — Вытяни вперед левую руку.

Одним взмахом черного кинжала он отсек кисть.

— Девятая жертва принесена! Властью вершителя Аркана Желаний я передаю ее кровь Малому Кругу и приказываю замкнуть его!

Мертвый подросток упал, и командор войны быстро швырнул его тело в портал.

Богдан снял тяжелый шлем, вытер взмокший лоб и устало огляделся. Днем на смотровой площадке Воробьевых гор было шумно. Многочисленные челы продавали заезжим туристам развесистую русскую клюкву: ушанки имперских солдат, акварельных матрешек и поддельные оренбургские платки. Они бойко расхваливали свой товар, заманивая в сети забугорных лохов, и весело приветствовали периодически подъезжающие на площадку свадебные кортежи. Никто из них даже представить себе не мог, что прямо над ними, на возвышающемся над землей Престоле Силы, только что было совершено убийство. Никто из этих челов, безмятежно прогуливающихся по Воробьевым горам, не мог не то чтобы видеть сквозь морок, а даже чувствовать его. Их магические способности были крайне низкими. Богдан вскинул голову и презрительно рассмеялся:

— Вашему выродку не испугать меня, жалкие черви. Он не видел! Он ничего не видел!

Он не мог видеть! Не мог предсказывать будущее. Не мог. Это была лишь бессильная ярость, страх, ненависть. В любом случае теперь осталось принести только последнюю жертву, и он обязательно успеет. Никто не сможет помешать ему. Никто.

«А откуда этот мальчик узнал твое имя?» Богдан не имел привычки представляться жертвам своим полным титулом. Откуда щенок узнал его? Неужели у этого чела были задатки мага? Способности предсказателя? Мог ли он видеть будущее лучше, чем командор войны?

Несмотря на все усилия, ле Ста до сих пор не мог предсказать наверняка, чем закончится его замысел.

Московское полицейское управление.

Москва, улица Петровка,

16 сентября, суббота, 12.28

Николай Ершов служил в полиции почти двадцать пять лет, двадцать из которых протопал по московским улицам обыкновенным патрульным. Случалось за это время всякое: и кровь повидал, и заблудившимся детям помогал, и в Останкине в девяносто третьем дрожал от страха. Бывало разное. А два года назад сержант Ершов перевелся в Управление охраны и теперь ожидал пенсии в хранилище лаборатории Московского полицейского управления. Работенка была непыльная и безопасная: приглядывай себе за порядком, выдавай вещдоки да разгадывай кроссворды, сидя за конторкой. Правда, недавно был грандиозный скандал, когда из хранилища похитили целую партию вещдоков, но, к счастью, произошло ЧП не в его смену. Коллега Сидоров погорел — получил «строгача» перед пенсией. Первый выговор за двадцать лет.

«Геральдическое животное, помесь верблюда и леопарда». Десять букв. Ершов задумчиво почесал авторучкой нос — в подобных вопросах он был слаб.

— Камелопард.

Сержант вздрогнул и едва не свалился со стула — у конторки стояли двое. Высокий белокурый «викинг» с мутно-зелеными (наверняка с перепоя) глазами и носатый черноволосый «джигит» в короткой кожаной куртке.

— Животное — камелопард, — повторил черноволосый. — Точно знаю.

Видимо, задумавшийся Ершов произнес вопрос вслух.

— Вы в хранилище?

Белокурый перегнулся через конторку и сунул под нос сержанту жетон:

— Управление собственной безопасности. Нам приказано проверить некоторые вешдоки, доставленные на экспертизу. Откройте дверь.

Как все обычные полицейские, Ершов недолюбливал «нюхачей». Он внимательно осмотрел жетон «викинга» и насупился.

— Предписание есть?

— Старый служака, — подмигнул ему черноволосый и положил на конторку бумагу. — Читай, сержант.

Ершов проверил предписание, пропустил «нюхачей» в хранилище и, закрыв дверь, пошел, согласно инструкции, вслед за ними. — Что вам показать?

— Пистолеты, привезенные из Марьина.

Три дня назад полицейский спецназ накрыл крупный склад оружия. Среди ящиков с новенькими, в заводской смазке пистолетами был обнаружен один, в котором лежали пистолеты, явно побывавшие «в деле». Их доставили на экспертизу в лабораторию.

— Они вот здесь. — Ершов провел «нюхачей» в самый дальний угол хранилища, где ждали своей участи четырнадцать стволов.

Белобрысый молча надел тонкие резиновые перчатки и взялся за один из пистолетов. Его напарник прислонился плечом к стене и, кажется, задремал.

— А что случилось-то? — поинтересовался у него Ершов, проверяющие из Управления собственной безопасности появлялись у него не каждый день. — Чего вы ищете?

— Пожалуйста, не отвлекайте нас, — попросил белобрысый, глядя на Ершова мутными зелеными глазами. — У нас мало времени.

— Да я просто так.

Сержант прислонился к стене рядом с черноволосым и стал наблюдать, как «викинг» переписывает номера пистолетов в блокнот.

Когда толстый полицейский обратился к его безжизненному двойнику, Юсур остановился и даже оглянулся назад, но Бронислав достойно вышел из ситуации, заставив сержанта заткнуться. Можно не сомневаться, что теперь толстяк будет столь же молчалив, как и созданный мороком двойник.

Юсур Томба работал в службе утилизации двенадцать лет и не раз бывал в хранилище полицейского управления. Он знал, что делать. Бесшумно пройдя вдоль стеллажей к конторке, он быстро пролистал журнал приходов, определил, где находятся нужные ему вешдоки — кровь моряны, собранная на улице Яблочкова, — и нашел на полке искомый ящик. Вся операция заняла около трех минут. Как обычно, Юсур положил в карман емкость с кровью моряны, а вместо нее вернул в ящик флакончик с обычной, человской. Когда-то давно, когда он только начинал работать в службе утилизации, Томба подкинул вместо человской крови собачью, то-то был скандал! Стоила ему эта шалость недельного заработка, и больше Юсур себе такого не позволял.

Томба закрыл ящик, вернулся на свое место и снял морок.

— Долго ты будешь копаться, Иван? — подал голос черноволосый «нюхач». — Сколько можно списывать эти номера?

Ершов, который как раз собирался незаметно зевнуть, от неожиданности чуть не поперхнулся — он-то считал, что черноволосый дремлет!

— Уже заканчиваю.

«Викинг» швырнул последний пистолет в ящик и, сложив блокнот, холодно посмотрел на Ершова:

— Вы читали наше предписание, сержант?

— Да. — Под этим взглядом Ершов машинально опустил руки по швам.

— Вы прочли, что наша миссия секретна?

— Да.

— Надеюсь на ваше благоразумие, сержант Ершов. Если вы хоть словом обмолвитесь о нашем визите, то о пенсии можете забыть. Это понятно?

— Так точно.

— Будь здоров, сержант! — Черноволосый весело хлопнул Ершова по плечу, и «нюхачи» вышли из хранилища.

«О пенсии можете забыть!» Мерзавцы! Сосунки! Думают, раз они служат в собственной безопасности, значит, могут себе позволить такое хамство!

Ершов закрыл дверь, бросил на стол ни в чем не виноватую фуражку и громко выругался — это всегда помогало.

Какая в принципе разница, как ведут себя эти молокососы? У них еще все впереди, а у него, сержанта Ершова, впереди только пенсия, и ставить ее под удар он не будет. Ершов вздохнул, снова, уже гораздо тише выругался и вернулся к кроссворду.

Фургон «Газель» с надписью «Интернет-магазин PRODAM.RU. Экспресс-доставка» ждал неподалеку от ворот городского полицейского управления. Юсур уселся за руль и вытащил телефон:

— Диспетчер? Это Томба. Мы подчистили в полиции. Кровь моряны у нас, а идентифицировать следы когтей будет невозможно. Можете выставлять счет.

Офис компании «JFK».

Москва, Малый Афанасьевский переулок,

16 сентября, суббота, 12.41

Профессор Серебрянц даже не понял, как это произошло.

Он шел в Библиотеку иностранной литературы, что на набережной Яузы, уже миновал мост и перешел на нужную сторону, когда около него резко, со скрипом, затормозил черный «БМВ» с тонированными стеклами.

— Профессор Серебрянц?

Не подозревающий подвоха ученый удивленно посмотрел на приоткрывшего дверцу мужчину:

— Да.

— А мы вас ищем.

— Для чего?

Задние дверцы автомобиля распахнулись, и два плечистых молодца с бритыми затылками и невыразительными глазами профессионально затолкали ошарашенного Серебрянца в машину.

— По какому праву?

Толстая лапа сидящего справа от профессора здоровяка с неожиданной аккуратностью сняла с него очки, а второй похититель ловко накинул на голову Серебрянца плотный черный мешок.