оркестров были вальсы «Ночь на Волге» и «Царица бала».
После танцев, нагрузившись рюкзаками, туристы отправлялись от Летнего сада пешком в Пирогово через деревню Высоково.
Время неузнаваемо изменило облик этих мест. Многоэтажные дома по Олимпийскому проспекту и Пролетарским улицам вытеснили деревянные домики старого поселка. Стираются из памяти старожилов названия: «Челноковский парк», «Челноковский поселок», «Летний сад ММ3». Уже мало кто помнит и о кирпичном заводе династии Челноковых, и о вкладе мытищинских кирпичников в градостроительство Москвы и области. И только архивные документы напоминают о том, как начиналась история мытищинских кирпичных заводов, и как предприниматели развивали свою деятельность.
В Государственной Исторической библиотеке (Москва, Старосадский пер., дом 9) сохранился «Устав Товарищества кирпичных заводов И. П. Воронина». Кстати, здание самой библиотеки построено в 1904 году по проекту архитектора Б. Н. Кожевникова. А в кирпичной кладке обнаруживается знакомое клеймо — «И. П. ВОРОНИНЪ».
* * *
Фамилия Ворониных насчитывает 22 дворянских рода различного происхождения, два из них принадлежат к древнему дворянству. Родоначальником первого был Василий Никитич Воронин, новгородский городовой дворянин, который за участие в войне с поляками в Смутное время был жалован вотчиной в Вятской пятине (1616). Потомки его внесены в VI часть родословной книги Санкт-Петербургской губернии.
Второй род Ворониных происходит от Трофима Афанасьевича Воронина — «начального» человека рейтарского строя, пожалованного за усердие в службе в Московское дворянство в 1675 году. Его потомки внесены в самую почетную VI часть родословной книги Тульской губернии.
Остальные двадцать родов Ворониных получили дворянство по выслуженным чинам и орденам и внесены во II и III части родословных книг разных губерний.
В этом вопросе еще предстоит разобраться и исследовать родственные связи этой фамилии.
На сегодняшний день сохранилось строение, когда-то принадлежавшее заводу И. П. Воронина. Этот 2-х этажный дом (деревянная дача) находится у въезда на территорию бывшего стрельбища «Динамо». Последние потомки Ворониных приезжали в Москву и посещали Мытищи во время Олимпиады. Следы их ведут во Францию.
О И. Г. Герасимове известно очень мало. Встречаются документы, в которых упоминаются купцы Герасимовы. Они имели, кроме кирпичных заводов в Мытищах, красильно-аппретурную мануфактуру в Измайлово. Очевидно, Герасимовы не были среди именитых людей.
Многие журналисты-газетчики пытались объявить себя знатоками истории кирпичных заводов, и в печати появлялись сведения, полные вымысла и фантазий.
Существовала, якобы, какая-то интрига между Герасимовым и Ворониным. Даже 2 кирпича с клеймами их заводов не встречаются рядом. По одним сведениям Воронин начинал работать на заводе у Герасимова, а затем женился на его дочери и вышел из пая, открыв свой завод. По другим — наоборот. Герасимов начинал работать на заводе Воронина приказчиком, прижимал рабочих и жульничал, собираясь открыть свое дело. Воронин, будучи человеком образованным, быстро разобрался в махинациях своего приказчика и попросил Герасимова оставить эту должность. На месте сегодняшнего стадиона бывшего комбината ОАО «Мосстройпластмасс» начались разработки карьера и здесь обнаружились солидные запасы глины. Герасимов быстро сориентировался, купил участок земли, поставил навесы, обжиговую печь и запустил в работу свой завод. Верхние слои глины залегали неглубоко, поэтому завод за один сезон окупился. Пришлось даже построить железнодорожную ветку для транспортировки выработанного кирпича. Воронин хотел продлить железнодорожную ветку к своим заводам, но Герасимов воспротивился. Он припомнил своему бывшему патрону: «Через мой завод не позволю вести строительство». Пришлось Воронину строить злополучную железнодорожную ветку на свой завод в обход завода Герасимова. Обошлось ему это строительство в копеечку. Но Иван Павлович успел предусмотреть возникшие трудности, когда Герасимов перехватил хорошие запасы глины. Воронин открывает еще один кирпичный завод в селе Никольском Московского уезда, оснащает его современным оборудованием и наращивает выпуск кирпича. Можно продолжать перечислять и другие небылицы, но придется остановиться на самой «оригинальной» информации.
В Мытищинской газете «За коммунизм» от 6, 10, 14 и 17 февраля 1970 года, под соответствующими номерами № 21, № 23, № 26 и 27, была опубликована серия статей под рубрикой: из истории заводов и фабрик под общим названием «Рабочая цитадель». Автор статей корреспондент газеты В. Ефремов.
В аннотации написано: «Сегодня редакция начинает печатать исторический очерк нашего корреспондента о Мытищинском заводе стеновых и теплоизоляционных материалов. Как становился на ноги завод и каким он стал в наши дни рассказывает этот очерк, написанный на основе архивных документов и воспоминаний ветеранов завода».
6 февраля 1970 года № 21.
«Мытищи. Одно из весенних воскресений 1884 года. Над городской слободой, осторожно расплескивая воздух, гремит колокольный звон. Все сильнее и громче удары колокола, будто тот, кто дергает поочередно веревки, привязанные к металлическим языкам, старается навсегда расплескать эту устоявшуюся тишину…
По слободке тут и там появляются люди. Первыми вышли старики. Степенно рабочие люди свертывают цигарки, оправляют бороды, неспешно закуривают. Потом на улицу выходят молодые. Над слободой где-то радостно взвизгивает гармонь и вдруг тотчас же, будто захлебнувшись, гаснет.
У церкви толпа. Не так-то просто попасть сюда! А колокола все гремят и гремят: весело и надрывно. По толпе проходит оживление. Люди переговариваются, переглядываются. Еще бы: вчера за три месяца впервые хозяин им дал выходной.
— Сам пожаловал, — произнес, еще бодрый на вид, старичок лет семидесяти. — У-у-у… Волю бы мою на него;-скороговоркой произнес старец, — полтину вчера и то недодал.
Сукин сын. Жмет соки, как из глины воду…
В церковь, сопровождаемый взглядами собравшихся людей, вошел хозяин кирпичного завода Воронин.
— Ирод, грехи приехал замаливать. Душегуб проклятый, — пронеслось по толпе.
Не прошло и пяти минут, как дверь церкви распахнулась, и на пороге появился Воронин. Подойдя к собравшимся, он глуховатым голосом произнес:
— Помолитесь и работать…
По толпе пробежал ропот.
— Хозяин, сам же говорил, что это воскресенье отдыхаем, — подал кто-то голос.
— Работать!..Кто не выйдет, пусть считает себя уволенным.
Не слушая никаких возражений, Воронин направился к карете.
С архивных листов день за днем встает многотрудная судьба мастеровых Воронинского завода. Шутка сказать: в ту пору ни один процесс не был механизирован. Унылая это была картина. Десятки, сотни людей под открытым небом месили ногами глину. И какое дело было Воронину и его помощникам до бесконечной сырости, от которой ноги покрывались язвами. Следующей операцией была раскладка глины в деревянные формы. Не разгибаясь по 14–15 часов в сутки, до полнейшего изнеможения, а порой до обморока, механически перекладывали рабочие глину, наполняя желтым месивом формочки. Да и третья операция — переноска формочек вручную в печь — была не менее легкой.
Из разных сел и деревень безлошадной
