Понимаю отчетливо: сейчас он нажмет на спусковой крючок без колебаний — палец уже лег на него. Демид хоть и бросается к нему, но не успеет ничего сделать.
И у меня не остается выбора, кроме как признаться.
— Пожалуйста… Я беременна.
Оба мужчины застывают. Я сама практически не дышу и от переизбытка адреналина кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Что? — одними губами спрашивает Демид.
— Я сделаю все, что хотите, только пожалуйста, не трогайте нас. Не убивайте, — умоляю дрожащими губами, едва справляясь с подкатывающей истерикой.
Клим молча смотрит на меня, не сводя пистолета.
— Это правда? Это ребенок Лютого? — сощурившись, уточняет он.
— Да.
— Учти, что если ты соврала, то это тебе не поможет. Я могу прикончить тебя в любую секунду.
— Я знаю, — выдыхаю одними губами и тихо добавляю, — Это правда.
Клим опускает пистолет и на его губах появляется самодовольная усмешка.
— Демид, усади Лесю назад, — командует он.
Это звучит настолько дико, что и я, и Демид одновременно впиваемся в него взглядом.
— Что? — на всякий случай уточняет Рокотов.
— Усади ее назад. У меня есть план, — Клим разворачивается ко мне спиной, и командует, — Бритый, помоги девке вылезти.
Порывисто оборачиваюсь, не веря своим ушам. Бритый?! Тот самый, правая рука Лютого?? Мне хочется думать, что я ошибаюсь и это другой человек, но нет. Это действительно он. Мужчина передает Демиду Лесю и вытаскивает меня из машины, избегая встречаться взглядами. От шока я даже слова не могу выдавить. Только пялюсь молча на предателя.
Не может быть… Он же отдал мне телефон, неужели он не знал о жучке? Или… знал, поэтому нас и нашли так быстро?
— В тачку ее, — командует Клим и сам направляется к внедорожнику.
— Подождите. А Леся? Костя? — я оборачиваюсь к искореженной машине, в которой плачет уже пристегнутая к детскому креслу Леся. Лютый до сих пор без сознания и в таком виде, что мне выворачивает наизнанку сердце.
— С ними все будет в порядке, — бросает Клим холодно. Садится, как ни в чем не бывало на переднее сиденье рядом с водителем и даже головы не поворачивает к ревущей внучке. Меня колотит от всего происходящего, а ему наплевать! Она же родная ему!
Бритый запихивает меня на заднее сиденье, Демид садится рядом. После закрытия двери водитель сразу блокирует замки и я, давясь слезами, буквально прилипаю к стеклу. Неужели их так просто бросят здесь? А что, если Костя умирает прямо сейчас? Что если ему просто жизненно необходима помощь врачей??
— Бритый, давай, найдешь их якобы первым, — дает отмашку Клим.
— Что сказать, когда Лютый очухается?
— Ничего. Скажешь, что заметил по радару, что маячок на телефоне на одном месте застыл и ты сюда рванул. И что девки на месте уже не было, только он и Леся.
— Понял. А что с машиной? Как ему объяснить, что я здесь так быстро оказался?
— Сам придумай, не маленький. Поехали, — раздраженно стучит по полу машины тростью Клим.
Мы выруливаем на дорогу, но даже когда отъезжаем на порядочное расстояние, я не могу оторваться от стекла. Не могу поверить в происходящее. Усталость накатывает ошеломляющая. Обмякаю на сиденье и зажмуриваюсь до цветных кругов.
— Что будет дальше? — не поднимая головы, спрашиваю я глухо.
Знаю, что ничего хорошего.
— Выйдешь замуж за Демида и будешь послушной девочкой. Если, конечно, хочешь, чтобы Лютый и твой выродок остались живы.
На автомате прикрываю живот ладонью, на уровне подсознания пытаясь защитить ребенка. В груди так жжет, словно мне в глотку заливают раскаленное железо. Поднимаю голову и перевожу на Рокотова взгляд. Он молча хмурится, но не возражает Климу. И на меня не смотрит. Закрываю глаза и утыкаюсь лбом в прохладное стекло. Поспешно глотаю слезы — рыдания душат, но кажется, что произнеси я хоть звук, и сделаю этим только хуже.
Во что превратилась в моя жизнь за это короткое время? В какой момент ее разнесло в щепки и вместо беззаботных студенческой будней начался фильм ужасов? Тогда, несколько месяцев назад, я просто хотела помочь маленькой девочке. Просто отозвалась на мольбу о помощи. Как любой нормальный человек не бросила в беде того, кто нуждался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если бы я только знала, что это станет началом моего конца, что это разнесет в пыль все мое существование… Если бы знала, что мой ребенок и я сама окажемся заложниками в руках Клима, как бы я поступила? Бросила бы Лесю? Сбежала бы с остановки?
Я не знаю. Сама себе не могу ответить на этот вопрос.
Но хуже всего, что я боюсь даже представить, что будет дальше. В руках обезумевшего от жажды мести Клима и я, и мой ребенок лишь оружие против Лютого, пешки в его игре. И он точно избавится от нас, как только мы станем ему не нужны. Не пожалеет никого. Если только…
Поднимаю гордо голову и вытираю слезы. Клянусь себе, что они — последние. Больше я не стану плакать.
Мне плевать. Для Клима я пешка, пусть так и считает. Но ни за что в жизни я не позволю причинить вред моему ребенку. И пока он думает, как мной воспользоваться, я выйду в дамки.
И вот тогда уже я не пожалею никого из них.
Конец
