— Стэлла, у нас не разведка выходит, а черте что: стрекоты гудят на весь лес, нас за километр слышно.
Принцесса вздрогнула. А потом…
— К БОООЮЮЮ! — прокричала она что было мочи.
От неожиданности Игорь дернулся и просто выпал из седла. Он повис на цепочке, словно переспелый банан на пальме. Его стрекоза, очевидно, решила, что маневр хозяина призывает ее к действию, и рванула вперед, грозно стрекоча. Болтаясь на цепочке, как говно в проруби, Игорь матерился во весь голос, но не столько Стэллу, сколько себя — идиота. Из-за стрекота и гула Игорь не услышал, как началась схватка между объединенным войском и огромными мохнатыми пауками, которые стали выбегать на тропу из-за деревьев.
Стрекот несся, как укушенный в задницу заяц. Поскольку высота полета стрекота не превышала и полуметра, Игоря пару раз приложило головой обо что-то очень твердое. Благо, что его спину прикрывал щит, а голову защищал шлем.
— Да чтоб тебя разорвало! — проорал он изо всех сил. — Чтоб ты откладывал свои яйца только в навозе. Тпру-у! Остано-о-овись, зараза…
'Буммм!' — в очередной раз треснулся он головой, по-видимому, о высокий пенек. Шлем выдержал, а вот сознание — нет. Сознание потухло, как свеча на ветру.
***
Кхху давно заметил, что вокруг происходит что-то подозрительное. Шуршание было тяжело выделить из общей массы звуков, что производила местная реаль. Но все-таки, он был первым, кто определил, что шуршание производят многочисленные лапы невидимых пока созданий, что начинают группироваться по сторонам тропы. Молодой морлок успел предупредить своего ближайшего соседа. Переданный им мыслеобраз нес оттенок обеспокоенности. Когда раздалась голосовая команда 'К БОООЮЮЮ!', Кхху высоко подпрыгнул и увидел, как равный вываливается из седла, а его отвратительное животное уносится вперед. Растолкав товарищей, он бросился вдогонку. Чтобы не путаться в рядах геров, которые, очевидно, стесняясь своего роста, постоянно восседали на спинах туповатых лошадей, Кхху решил прорваться через низкорослых противников. С этими тварями он встретился впервые. Они были ему по колено. Черные, колючие, с множеством лап, они плевались клейкими нитями. Кхху стоптал первые ряды, разрывая мягкие тела когтями, но затем осознал, что продвигаться вперед становится все труднее: его спину и ноги начали опутывать сотни липких, удивительно прочных нитей. И их становилось все больше.
Стэлла стразу сообразила, с кем они столкнулись. Эльфийские ручные пауки. Эльфы разводили их, как своих слуг и домашних животных. При помощи пауков они оберегали леса от вторжения неприятельских войск. Пауки ткали липкие паутины-сети по всему периметру эльфийской пущи. В сети попадала не только дичь, но и любые непрошеные гости, которых пауки считали законной добычей. Свободными эльфы оставляли только проходы, которые вели к вратам между реалями.
Что ж, Стэлла знала, чем окончиться эта схватка. Если она не применит свою магию, все будет кончено в считанные минуты. Морлоки, конечно, изрядно потопчут членистоногих, но пауков слишком много, и они заплюют всех паутиной. Ну а затем… Вон какие у них жвала. Да, дело дрянь.
Хотя она была очень сильной девой, но ее магия была магией воздуха, а сейчас — кровь из носу — нужна была магия огня.
'Что ж делать! — горько усмехнулась Стэлла. — Буду биться тем, что познала'.
Принцесса спрыгнула со стрекота и тут же погрузилась в боевой танец.
Она вообразила ужасный шквальный ветер, ураган, который рушит плоть гор, вырывает с корнем многовековые деревья. А затем она перенесла эту стихию из своего разума в реальность. Она представила, что ураган как метелкой проходит по обеим сторонам тропы.
'ВВВВВВУУУУУУХХХХХХ!!!' — Вдоль тропы прокатилась воздушная волна, как цунами снося на своем пути все: деревья, животных, дерн, пауков, в общем, все, что находилось на расстоянии пятидесяти локтей от тропы.
Открыв глаза, принцесса уставилась на дело рук своих, а если быть точнее, на дело материализации своего желания. Вокруг была огромная безжизненная поляна, а на расстоянии в пятьдесят локтей начинался сплошной непроходимый бурелом.
Геры сбились в кучу малу, но потери среди них были небольшие. Морлоки, оправившись удивительно быстро, добивали остатки паучьего войска. Слышались хруст, хряск, утробное рычание.
— Ну как, Игорь, впечатляет?.. Игорь??? — Она оглянулась по сторонам, но среди оплеванных паутиной геров и морлоков не увидела ни Игоря, ни его стрекота.
— Где мой Нам? — испуганно проорала принцесса.
Один из гер, выплевывая изо рта липкие нити, успокоил:
— Госпожа, он унесся вперед. Видимо, его стрекот испугался.
— Аа-а, махун его пожри! — Стэлла погрозила кулаком сгусткам хаоса, что равнодушно взирали с непостижимой высоты неба. — Передай Сирису, чтобы организовал продвижение войска дальше. Я лечу вперед, на поиски этого… этой сволочи.
Вскочив в седло, и даже не пристегнув к своему поясу цепочку, она приказала гигантскому насекомому начать движение.
***
Стрекот мчался вперед с самой большой скоростью, на которую только был способен. Его фасеточные глаза сканировали местность на наличие возможной добычи. Добычи кругом было множество, но задолго до появления стрекозы она благоразумно пряталась в спасительном лесу. Наконец, насекомое вылетело на огромную поляну, посреди которой возвышалась арка врат перехода. Облетев ее пару раз, насекомое успокоилось и опустилось на землю. Стрекот был недоволен. Пассажир изрядно нервировал его бессмысленными тычками ног в нежное брюшко. Стрекот проголодался, а поскольку добычи поблизости не было, он стал оценивать безвольное тело наездника на предмет утоления голода.
…Кхху едва успел убраться с тропы, как в его спину ударила волна спертого воздуха. Его бросило вперед и проволокло по траве, как пушинку. Морлоку еще повезло, что он впечатался в ствол дерева только на самом излете волны. Удар хоть и был болезненным, но его ребра выдержали, а вот ствол дерева — нет. С гулким треском оно обрушилось, ломая ветви соседних деревьев. Кое-как встав, морлок потряс головой, почесал оцарапанный бок и, прихрамывая, поплелся дальше. Через несколько минут его организм справился с внутренними кровоизлияниями. Срослась разорванная печенка, желудок перестал екать, и под мышкой больше не постреливало — лопнувшая селезенка вновь стала одним целым. Когда организм был полностью восстановлен, Кхху перешел на бег. Он мчался со скоростью, которой позавидовал бы гепард. На это раз Кхху вложил в бег все упрямство, которое всегда было свойственно его виду. Более того, по ходу движения морлок стал представлять, что он сотворит с этими членистоногими тварями, если окажется так, что Равный будет сожран ими или любым другим созданием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
