Правды единой, наверное, действительно не было. Была единая боль.
Спустя почти два года парень всплыл. В Москве. И ты, наверное, догадался, возле кого он всплыл. Этим парнем был Давид, Алан. Так я узнал о тебе. Он оказался твоим менеджером. Даже странно, что я не вышел на него раньше. Потом выяснилось, что просто ты сам тогда был в процессе переезда. С другим гражданством. Соответственно, юридическая сторона провисала. У вас же с ним сначала все держалось на добром слове, а не на законных отношениях. Никаких записей в трудовой и прочей бюрократии. Ему просто негде было всплыть по документам, чтобы засветиться.
Давид подделал свою легенду о том, что он менеджер по боям. Я тоже узнал это случайно, когда пробивал его. Не знаю, в курсе ты или нет, но он к Баринову совался за пару-тройку месяцев до тебя. Потом я понял, почему. И кровь застыла в жилах.
Я так ушел в расследование, что о сестре Айзы даже не подумал. Знаешь, для меня она была просто девочкой-родственницей моей любимой. Маленькой девочкой. Стыдно сказать, Айзе, когда мы с ней впервые… – Он закрыл лицо руками, тяжело вздохнув. – Короче, она была несовершеннолетней… Знаю, я долбанный извращенец… Я все понимал. Меньше чем через месяц ей должно было стукнуть шестнадцать. По российскому законодательству в исключительных случаях, особенно если родители «за», ее бы за меня отдали… А что ее матери быть против? Я же с серьезными намерениями. Наоборот, обуза с плеч. На Бэллу мы хотели оформить опекунство. Ну, я как муж сестры, в смысле… Короче, сложно все это было. Поэтому в Москву и поехал, советоваться с юристами. Запасаться знакомствами и нервами…
Про Бэллу я тогда как про девушку в глобальном смысле не думал. Просто маленький ребенок… К ней и Айза относилась так, а не как к своей сестре-близняшке… Поэтому женский фактор в этой истории с Давидом в расчет я сначала никак не брал. Скорее изучал его как личность, пас. Тогда я уже догадывался, что он сделал, но доказательств, конечно, не было… Все пытался понять, почему он крутится в этой околобойцовской теме. Думал, может, просто парень ищет себе источник дохода, надо же на что-то жить. А потом на одном из боев, куда приехал специально за ним последить, увидел Бэллу с Барином. Вот тогда-то меня и стукнуло… Они похожи с Айзой. Сильно. Я мельком ее видел раньше только на фото и издалека на похоронах, но и того хватило, чтобы понять, что передо мной в зале сидела именно она, сестра моей Айзы. Выросла. Расцвела. Сердце заболело, когда подумал, какой бы Она была сейчас, если бы дожила… Дальше, как ты понимаешь, труда пробить, что она там делала, не составило. Бэлла ведь тогда занималась вебом. Случился тот скандал с разоблачением. Барин выступил защитником…
А потом узнал, что ты с Бэллой стал встречаться… Сам понимаешь, таких совпадений быть не могло. У Давида была цель. И этой целью стала Бэлла. Потом я выяснил, что он инкогнито преследовал ее в вебе, угрожал, троллил, писал всякие токсичные вещи. Что слив про нее в республике по сути его рук дело. Он заплатил ее подружке, та все и рассказала. Даже Кесарь и тот косвенно был Давидом на нее натравлен. Чего он добивался тогда? Мне казалось, все ясно. Он пытается ее довести… Так же, как довел ее сестру… Я тогда уже не сомневался, что Айза, если и покончила с собой, то только потому что к этому подтолкнул ее Давид.
– Дело в их отце, да? – спросил я хрипло.
– Отец Бэллы и Айзы убил сестру Давида, Алан. Мать и отец не выдержали. Умерли в течение года. Мать повесилась. У отца – сердце. Он жил с мыслью о мести. Вот какой была его правда… Вот какой была его боль.
Мы молчали теперь оба. Каждый думая об одном и том же. Внутри кипела лава. А я-то думал, что защищаю свою девочку, оберегаю ее. А сам по факту подсунул ее еще ближе к врагу… Врагу, который каждый день ее привозил и отвозил на занятия. Доступ к нашему дому имел…
– Я вот только понять не мог, как так получилось, что вы с Бэллой стали встречаться? Вообще с чего это всё пошло? Это совпадение или происки Давида? Но зачем ему было тебя в это вовлекать?..
– Я увидел ее на бое и влюбился с первого взгляда. Но, – печально усмехнулся, – подобности о ней узнал от Давида… Если вкратце, он меня с ней свел. В вебе…
Картина действительно приобретала все более реальные, осязаемые очертания. Но от этого облегчения не наступало. Никак.
– Понятно. – Пауза, взгляд в пустоту. – Ты поселил ее на Смоленке. С учетом всех вводных бросить я ее без наблюдения не мог. По стечению обстоятельств квартира рядом была свободной. Когда я понял, что задумал Давид, то единственной целью было приглядеть за ней. А потом… Сам знаешь, что потом… Мы общались, и она все больше напоминала мне мою Айзу. Я влюблялся в нее. Влюблялся в них… Снова чувствовал себя живым… Да, это был эгоизм чистой воды. Но в то же время я точно знал, что защищаю ее. Я ведь обещал своей Айзе, что мы не бросим ее сестренку Бэллу. Так в итоге и получилось…
– Роберт, объясни мне, как так получилось, что в день, когда Бэлла сбежала от меня, это через твой балкон он выбрался?
– Выбрался? – посмотрел на меня со странным блеском в глазах Роберт. – Я же сказал тебе, Алан, правда намного более сложная и уродливая, чем ты думаешь…
Глава 23
Алан
Он включает планшет с каким-то странным видео, снятым в режиме скрытой камеры. Картинки почти нет, она статична, направлена на угол какого-то темного гаража или загажника. Людей в кадре почти не видно, только макушки. Ничего пока непонятно. Потом я слышу голоса. Вслушиваюсь в разговор и узнаю Давида. Это признание. По всей вероятности, чистосердечное. Такие обычно делают на пороге конца… В голове пробегает странная мысль, но я пока ее откидываю. Еще успеется.
–Я жил с этой болью годами, – его пустой притупленный голос со знакомым акцентом разрывает тишину даже сейчас, на записи, – этот нелюдь мою семью уничтожил. Просто взял и стер ее с лица земли. Таких, как он, в камерах газовых надо сжигать. А за него еще государство годами платило-кормило его и одевало, пока он на
