Воскресение, нет – уже понедельник! – 3-ий час утра.
Милый, ты сейчас идешь по большой дороге, один, под луной. Теперь ты понимаешь, почему я тебя остановила на: любовь – Бог. Ведь это же, точно этими же словами, я тебе писала вчера ночью, перечти первую страницу письма.
Я тебя люблю.
Друг, не верь ни одному моему слову насчет других. Это – последнее отчаяние во мне говорит. Я не могу тебя с другой, ты мне весь дорог, твои губы и руки так же, как твоя душа. О, ничему в тебе я не отдаю предпочтения: твоя усмешка, и твоя мысль, и твоя ласка – все это едино и неделимо, и не дели. Не отдавай меня (себя) зря. Будь мой.
Беру твою черную голову в две руки. Мои глаза, мои ресницы, мои губы (о, помню! Начало улыбки! Губы чуть раздвинутся над блеском зубов: сейчас улыбнетесь: улыбаетесь!)
Друг, помни меня.
Я не хочу воспоминаний, не хочу памяти, вспоминать то же, что забывать, руку свою не помнят, она есть. Будь! Не отдавай меня без боя! Не отдавай меня ночи, фонарям, мостам, прохожим, всему, всем. Я тебе буду верна. Потому что я никого другого не хочу, не могу (не захочу, не смогу). Потому что то мне даешь, что ты мне дал, мне никто не дает, а меньшего я не хочу. Потому что ты один такой.
Мой Арлекин, мой Авантюрист, моя Ночь, мое счастье, моя страсть. Сейчас лягу и возьму тебя к себе. Сначала будет так: моя голова на твоем плече, ты что-то говоришь, смеешься. Беру твою руку к губам – отнимаешь – не отнимаешь – твои губы на моих, глубокое прикосновение, проникновение – смех стих, слов – нет – и ближе, и глубже, и жарче, и нежней – и совсем уже невыносимая нега, которую ты так прекрасно, так искусно длишь.
Прочти и вспомни. Закрой глаза и вспомни. Твоя рука на моей груди, – вспомни.
Прикосновение губ к груди. <…>
Друг, я вся твоя.
А потом будешь смеяться и говорить и засыпать, и когда я ночью сквозь сон тебя поцелую, ты нежно и сразу потянешься ко мне, хотя и не откроешь глаз.
М.
В. В. Маяковский
(1893–1930)
Лиличка, мне все кажется, что ты передумала меня видеть, только сказать этого как-то не решаешься – жалко.
Поэт-футурист, критик, художник, Владимир Владимирович Маяковский был неординарным человеком не только в творчестве, но и в любви.
Заочное знакомство Лили Брик с Владимиром Маяковским началось еще в 1913 г., когда оба были много друг о друге наслышаны (В. Маяковский на тот момент ухаживал за младшей сестрой Лили – Эльзой). В конце июля 1915 г. Эльза поехала в Петроград к сестре и пришла с Маяковским в квартиру на улице Жуковского, где и познакомила семью Бриков с поэтом. В этот день Маяковский читает свою не опубликованную еще поэму «Облако в штанах» и посвящает ее Лиле Брик. Этот факт удивляет, ведь роман поэта был с Эльзой, которая сидела рядом, в той же комнате.
Дальше Маяковский почти все свои стихи посвящает Лиле, пишет для нее поэму «Люблю». В это же время образовался любовный треугольник Лиля Брик – ее муж Ося – Маяковский. Их друзья с ужасом наблюдали «жизнь втроем». Троица жила вместе несколько лет, постоянно, не разъезжаясь. Однако это обстоятельство не мешало Владимиру Маяковскому без ума любить Лилю.
Лиля Брик
(1891–1978)
«Любимая женщина Маяковского» – так можно сказать о писательнице Лиле Юрьевне Брик (до брака Каган). Будучи еще шестнадцатилетней девчонкой, она «страстно и навеки» влюбилась в своего будущего мужа Осипа Брика.
В 1915 г. в жизни Лили Брик появляется Маяковский. Отношениям жены с поэтом муж Осип, всем на удивление, не препятствует.
«Это было нападение, Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты – буквально. И хотя фактически мы с Осипом Максимовичем жили в разводе, я сопротивлялась поэту. Меня пугали его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Володя влюбился в меня сразу и навсегда», – напишет в своем дневнике на закате жизни Лиля Брик.
В. В. Маяковский – Лиле Брик
Лиличка, мне все кажется, что ты передумала меня видеть, только сказать этого как-то не решаешься – жалко.
Прав ли я? Если не хочешь – напиши сейчас, если ты это мне скажешь 28-го (не увидев меня), я этого не переживу. Ты совсем не должна меня любить, но ты скажи мне об этом сама, прошу. Конечно, ты меня не любишь, но ты мне скажи это немного ласково. Иногда мне кажется, что мне придумана такая казнь – послать меня к черту 28-го.
Детик, ответь (это как раз «очень нужно»). Я подожду внизу. Никогда, никогда в жизни я больше не буду таким. И нельзя. Детик, если черкнешь, я уже до поезда успокоюсь. Только напиши – верно, правду!
Целую.
Твой Щен
Мы условились 28 февраля поехать вместе в Ленинград.
Лиля Брик – В. В. Маяковскому в Москву
(Рига, конец октября 1921 года)
Любимый мой Щеник! Не плачь из-за меня! Я тебя ужасно крепко и навсегда люблю! Приеду непременно! Приехала бы сейчас, если бы не было стыдно. Жди меня! Не изменяй!!! Я ужасно боюсь этого. Я верна тебе абсолютно. Знакомых у меня теперь много, есть даже поклонники, но мне никто, нисколько не нравится. Все они по сравнению с тобой – дураки и уроды! Вообще ты мой любимый щен, чего уж там! Каждый вечер целую твой переносик! […] Приеду добрая. Спасибо тебе, родненький, за хлопоты – возможно, что они мне пригодятся, хотя я теперь думаю, что все устроится и без этого. Напиши для меня стихи […].
Целую тебя с головы до лап.
Твоя, твоя, твоя Лиля
Лиля Брик – В. В. Маяковскому в Москву
(Рига, конец декабря 1921 года)
Волосик, Щеник, щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо! С новым годом, Солнышко! Ты мой маленький громадик! Мине тибе хочется! А тибе?
Если стыдно писать в распечатанном конверте – пиши по почте: очень аккуратно доходит. Целую переносик и родные лапики и вообще все целую.
Твоя Лиля
С. А. Есенин
(1895–1925)
Галя милая! Повторяю Вам, что Вы очень и очень мне дороги. Да и сами Вы знаете, что без Вашего участия в моей судьбе было бы очень много плачевного.
Сергей Александрович Есенин слыл ловеласом, покорителем дамских сердец. В общительного, доброго, искреннего, талантливого поэта с золотыми кудрями могла влюбиться каждая.
Однажды на одном из литературных вечеров в Москве Сергей Есенин впервые познакомился с Галиной Бениславской, которая вскоре вошла в круг близких Есенину людей. Некоторое время Есенин жил у Бениславской. 3 октября 1921 г. после знакомства с танцовщицей Айседорой Дункан Есенин ушел от Бениславской. Галина не выдержала разлуки, заболела, попала в клинику нервных болезней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
