– Фокс, нам пора идти. – Аллейн подошел к полкам. – Да, де Равиньи оставил здесь отметину. След довольно длинный. Что это было?
– Виски с содовой.
– Ну что ж, – кивнул инспектор, – попробуем выяснить, что мистер Гарнетт делал с «Занимательной химией».
– Послушайте, – начал мистер бизнесмен, – если Гарнетт…
Он оборвал себя на полуслове.
– Ладно, я молчу, – пробормотал он мрачно.
– Идемте, Фокс, – продолжал Аллейн. – Мы и так слишком задержали мистера Огдена. Надо подарить что-нибудь Элси, пусть купит себе новую шляпку. Она так быстро сбежала, что я не успел ее поблагодарить. Ничего, встретим ее на обратном пути.
Они попрощались. Элси попалась им в маленькой прихожей. Аллейн подмигнул Фоксу, и тот направился дальше. Минут через пять инспектор присоединился к нему в машине.
– На редкость болтливая особа, – сдержанно заметил Фокс.
– Верно. Кроме бесконечных благодарностей, я услышал про неудачный брак ее сестры, тайну каминной кочерги (похоже, Элси считает, что кто-то грызет ее по ночам), ее юного ухажера, который обожает детективы, а также о том, как мистер Огден разбил новую тарелку и почему Элси любит полицейских. Заодно она вспомнила, как Клод приезжал за книгами. Говорит, что положила их ему в сумку. Огдена дома не было, как он и сказал. Элси уверяет, что книг было шесть, и это довольно странно, потому что раньше она говорила о пяти. Который час?
– Полшестого.
– В шесть у меня встреча с Принглом. Надеюсь, он будет дома. Вот что, Фокс, давайте я высажу вас на Ноклэтчерс-роу. Если Гарнетт у себя, расспросите его, что он делал с книгой на приеме Огдена. Только действуйте поаккуратней. Хорошо бы хоть раз услышать правду из его прекрасных уст. Разумеется, Гарнетт будет клясться, что чист как младенец, но постарайтесь вытянуть из него как можно больше. Если останется время, поговорите с неотразимым Клодом. Спросите, сколько книг он забрал у Огдена. Скорее всего, он ответит, что не помнит, но все равно спросите. Да, и узнайте у Гарнетта, просмотрел ли он книги, после того как они прибыли. Сделаете, Фокс?
– Конечно, сэр. Что вы думаете о расследовании? Кажется, картина начинает проясняться?
– Именно так, Фокс, именно так. Дело идет к концу. У меня почти не осталось никаких сомнений. А у вас?
– Нет. Похоже, вы правы.
– Для ареста улик пока, конечно, недостаточно. Возможно, телеграмма из Австралии подкинет нам хороших новостей, но главное – мне позарез нужно пообщаться с мадам де Барсак. Вы не ошиблись. Она находится в частной клинике. Телеграмму прислал ее дворецкий. Остается надеяться, что письмо Кары Куэйн все же сохранилось. Завтра я позвоню во французскую полицию. Сапино из детективного отдела – мой старый друг. Может быть, ему удастся деликатно разузнать, что там и как. А, вот и Ноклэтчерс-роу. Ваш выход, Фокс. С Принглом я побеседую один. Надо намекнуть ему, что мы знаем о его воскресном визите в храм, не выдавая при этом источник информации. Мне придется блефовать, и я сделаю это лучше, если вы не будете стоять над душой. Не исключаю, что дело дойдет до крайних средств. Уоткинс и Бэйли ждут меня на месте. В Скотленд-Ярд вернусь поздно вечером. Черт бы побрал эту работу!
Когда Аллейн прибыл на Лоуэр-Слоун-стрит, его встретили сержанты Бэйли и Уоткинс.
– Встаньте у двери напротив, – распорядился инспектор, – и постарайтесь не выглядеть как ищейки. Если я подойду к окну, быстренько идите наверх. Но надеюсь, этого не произойдет.
Он поднялся по лестнице в квартиру, где жил Морис Прингл.
Морис выглядел как человек, только что переживший катастрофу. Лицо у него было цвета мокрого цемента, под глазами набухли темные мешки, а одежда имел такой вид, словно он весь день провалялся в ней в постели. Аллейн заговорил с ним жестким тоном:
– Добрый вечер, мистер Прингл. Вид у вас ужасный.
– И самочувствие тоже, если вам интересно, – пробормотал Прингл. – Присядете?
– Да, спасибо.
Аллейн сел и холодно уставился на Мориса.
– В чем дело? – спросил молодой человек. – Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы поглазеть на мою физиономию?
– В том числе и для этого, – сухо ответил детектив.
– И как, черт возьми, это понимать? Знаете что, инспектор Аллейн – кажется, вас так зовут, – я сыт по горло вашими приемчиками. Строите из себя джентльмена-полицейского?
– Нет.
– Тогда кто вы такой?
– Просто полицейский.
– Буду вам весьма признателен, – высокомерно бросил Морис, – если вы поскорей закончите со своим делом. Меня ждут дела.
– Меня тоже, – отозвался Аллейн. – Так что задерживаться я не собираюсь. Значит, вы хотите решить дело поскорее?
– Чем быстрее, тем лучше.
– Отлично. Кто вас снабжает героином?
– Не ваше собачье дело. Вы не имеете права задавать такие вопросы. Я доложу о вас начальству.
– Ради бога, – ответил инспектор.
Морис упал в кресло, мрачно сдвинув брови и кусая ногти.
– Какой я дурак, что вам рассказал.
– Я понял это по вашему виду задолго до того, как вы это сделали, – возразил Аллейн.
Морис вдруг закрыл ладонями лицо.
– Простите, если веду себя не слишком вежливо, – продолжал Аллейн, – но вопрос очень серьезный. Вы намеренно мне солгали. Постойте, дайте закончить. Вы сказали, что провели воскресный день у мисс Дженкинс на Йоменс-роу. Это ложь. В воскресенье днем вас видели на Ноклэтчерс-роу. Вы входили в Храм Священного пламени. Это так?
– Я не стану отвечать.
– В таком случае мне придется вас арестовать.
– По какому обвинению?
– Хранение наркотиков.
– Вы не сможете это доказать.
– Хотите рискнуть?
– Да.
– Вы по-прежнему настаиваете на том, что в воскресенье днем не были в Храме Священного пламени?
– Да.
– Вы защищаете себя… или кого-то другого?
Молчание.
– Мистер Прингл, – мягко произнес Аллейн, – если вас посадят под арест, что вы будете делать без героина?
– Будьте вы прокляты! – рявкнул Морис.
– Я собираюсь обыскать вашу квартиру. Вот судебный ордер. Но если вы захотите сами показать мне то, что храните дома…
Морис молча смотрел на детектива. Внезапно его лицо сморщилось, словно у плаксивого ребенка.
– Почему вы просто не оставите меня в покое? Это все, о чем я прошу! Я не имею к этому никакого отношения. То, что я делаю, касается только меня.
– А как же мисс Дженкинс? – спросил Аллейн.
– Вы что, приехали сюда читать проповеди?
– Послушайте, – настойчиво продолжал Аллейн, – можете мне не верить, но я действительно не хочу ни арестовывать вас, ни обыскивать вашу квартиру. Я приехал к вам в надежде получить помощь. В воскресенье днем вы были на Ноклэтчерс-роу. Заходили к Гарнетту. Там вы либо подслушали разговор мисс Куэйн с другим человеком, либо разговаривали с ней сами. По каким-то причинам вы стараетесь держать это в секрете. Что с точки зрения полиции крайне подозрительно. Мы должны знать все о случившемся в квартире Гарнетта между половиной третьего и тремя часами дня. Если вы будете отпираться и дальше, я арестую вас по другому обвинению, и тогда вам, поверьте, придется очень нелегко.
– Что вы хотите знать?
– К кому относились слова мисс Куэйн: «Я расскажу отцу Гарнетту о том, что вы сделали»?
– Вы знаете, что она это сказала?
– Да. Это были вы?
– Нет.
– Месье де Равиньи?
– Я вам не скажу. Это не мое дело.
– Вы пришли туда за героином?
– Я не буду говорить.
Аллейн подошел к окну и выглянул на улицу.
– Это мистер Гарнетт снабжал вас героином? – спросил он.
– Скажу вам только одну вещь, – произнес вдруг Морис. – Гарнетт не убивал Кару Куэйн.
– Откуда вы это знаете, мистер Прингл?
– Не важно. Просто знаю.
– Боюсь, такое заявление вряд ли будет принято в суде.
– Это все, что вы от меня услышите.
– А поскольку вы сами в числе подозреваемых, его сочтут попросту враньем.
– Я ее не убивал. Вы не можете арестовать меня за это. Клянусь богом, я ее не убивал.
– Вас могут привлечь как соучастника. Я не блефую, мистер Прингл. Спрашиваю в последний раз – вы скажете мне, кто снабжал вас героином?
– Нет.
– Ладно, можете входить, – неохотно скомандовал Аллейн.
Бэйли и Уоткинс вошли в комнату, держа шляпы в руках. Аллейн всегда тщательно следил за этикетом.
– Осмотритесь тут немного, – распорядился он.
«Осмотр» заключался в дотошном обыске всей квартиры. Он продолжался около часа, но уже в первые десять минут был найден маленький белый пакетик, который Аллейн тут же реквизировал. Никаких документов и письменных свидетельств, имеющих отношение к делу, сыщики не обнаружили. Другой находкой оказался медицинский шприц. Наконец Аллейн лично обнаружил шесть сигарет и приобщил их к остальной коллекции. Во время всего обыска Морис сидел у электронагревателя. Он без конца курил и хранил мрачное молчание. Аллейн время от времени бросал на него взгляды, в которых сквозило что-то похожее на сочувствие.
