На крик сержанта в комнату ворвался Шатори.
— Всем оставаться на своих местах! — крикнул он, держа автомат наизготовку.
— Это уже ни к чему, — тихо проговорил Чупати, показывая на мертвеца, лежащего на полу.
— А ведь это же лесничий! — воскликнул начальник погранзаставы.
— Товарищ старший лейтенант, я прошу, чтобы все вышли и не входили сюда, пока я не позову, — распорядился Чупати уставшим голосом.
Кантор, обойдя все закоулки хижины, принес хозяину в зубах спичечный коробок. Чупати открыл окно, пытаясь представить мысленно, что же здесь произошло. Перед лесником на полу валялась алюминиевая коробка с аптечкой. Под столом Кантор нашел несколько полуобгорелых спичек. Чупати осторожно кончиком ножа собрал их в жестянку из-под табака. Убедившись в том, что больше в домике никаких следов преступления нет, Чупати разрешил войти в домик всем остальным.
Майор каким-то странным взглядом посмотрел на Чупати, на Кантора и на лежавший посреди комнаты труп лесника. Присев на корточки, он, не говоря ни слова, подозвал Чупати.
Внимательно осмотрев труп, они решили, что лесник был убит ударом ножа сзади. Аптечка, лежащая на полу, свидетельствовала о том, что лесник хотел оказать медицинскую помощь человеку, которого он притащил из леса. Удар ножа был нанесен леснику в тот момент, когда он потянулся за аптечкой.
Кто же убийца?
Собравшиеся с надеждой посмотрели сначала на Кантора, а потом на майора, у которого был такой вид, как будто ему все ясно…
— Товарищ старший лейтенант, — доложил начальнику погранзаставы один из солдат, — вот нашли в кармане у того, во дворе…
Старший лейтенант взял в руки бумагу, на которой было написано:
«Настоящая справка выдана Балинту Каре в том, что ему разрешено вырубить пять кубометров древесины на дрова…»
«Значит, этот человек — Балинт Кара, — размышлял Шатори. — Но почему его убили?»
— Удар профессиональный, — установил майор, осмотрев ножевую рану, которую преступник нанес леснику под левую лопатку.
Майор приказал солдатам внести в дом и второй труп. Оказалось, что и Балинт Кара убит точно таким же ударом ножа под лопатку. Сомнений быть не могло: убийца был один и тот же.
И тут Чупати обратил внимание на то, что под трупом лесника на полу нет ни капли крови.
— Как это могло произойти? — спросил он, обращаясь к офицерам.
— Я потому и говорю, что виден почерк профессионального убийцы, такой удар не может нанести никто из деревенских, — объяснил майор.
Кантор, усевшись возле дверей, неподвижно смотрел на трупы. Мертвые его не интересовали. Он привык видеть людей живыми, подвижными, а эти уже не могли пошевелиться. От них даже нехорошо пахло. Никто этого пока не чувствовал, кроме него.
Начало смеркаться. Кантор обошел снаружи охотничий домик, но ничего из съестного не нашел.
— Старший сержант, можно двигаться дальше? — спросил майор у Чупати.
Чупати кивнул, не спуская взгляда с Кантора. Собака тихо тявкнула, давая этим понять, что ей известно нечто такое, чего он, хозяин, не знает.
«В распоряжении нарушителя было целых семь часов, за это время и до Будапешта добраться можно. При таких условиях на успех надеяться трудно. А тут ночь на носу… Ночью не разбежишься… Кантор… Сможет ли он еще что-нибудь узнать? Лесника он нашел. Надо дать ему этот спичечный коробок. Может, он все-таки по запаху найдет и бандита?» — думал Чупати.
Он дал Кантору коробок и сказал:
— Нюхай! — Подождав немного, добавил: — Нюхай! Ищи!
Майор приказал радисту и двум солдатам остаться в охотничьем домике и поддерживать связь с заставой, вызвать сюда врача и попросить привезти всей группе горячую еду…
Кантор перебежал через лужайку и пошел в западном направлении. Однако, пробежав метров сто, повернул обратно и повел хозяина к обрыву. Идти было трудно: камни сыпались из-под ног, ноги скользили по мокрой глинистой почве. Кантор шел то по одному, то по другому краю вымоины. Чупати пришел к выводу, что пес идет сразу по следам двух преступников. Вскоре выбрались на край обрыва. Внизу, за рекой, чуть заметно мерцали огоньки: это «перемигивались» огоньками пограничные патрули. Кантор вдруг потерял след и заметался из стороны в сторону. Однако метров через двадцать он снова напал на след.
Сержант осторожно шел за собакой. Он так устал, что с трудом переставлял ноги. Когда до края обрыва оставалось всего несколько метров, откуда-то снизу вдруг раздался крик:
— Стой! Кто там?…
Вместо ответа громыхнул выстрел, вслед за которым раздался душераздирающий крик. Чупати скачками добежал до собаки и упал на землю. За первым выстрелом" раздался еще один выстрел. Сержанту, лежавшему наверху, хорошо были видны вспышки. По звуку можно было определить, что стреляли из пистолета. Пограничники, укрывшись за скалой, отвечали огнем.
Чупати понял, что нарушитель, уходя от преследования, идет как раз на него. Отцепив поводок от ошейника Кантора, Чупати шепнул собаке:
— Преступник! Держи его!
Как только Кантор скрылся в темноте, сержант приложил ладони ко рту и крикнул вниз:
— Не стреляйте!
Стрельба сразу же прекратилась. Стало так тихо, что даже было слышно, как срываются с ветвей дождевые капли.
Чупати почувствовал себя совсем одиноким. «Зря я отпустил Кантора», — подумал он и, услышав какой-то подозрительный шорох, приподнял голову. В тот же миг он почувствовал сильный удар по шее, ближе к плечу, и сразу же потерял сознание.
Кантор же тем временем обнюхивал человека, лежавшего на дне расселины. И хотя запах теплой крови забивал все другие, пес уловил, что это и был владелец спичечной коробки. Кантор тявкнул, подзывая хозяина и ожидая от него нового приказа. Он тявкпул еще раз, но никакого ответа не получил.
— Собака! — выкрикнул один из подоспевших пограничников, освещая Кантора фонариком.
Пес заворчал и зажмурил глаза от бившего в глаза яркого света.
Подошедшие майор и старший лейтенант обшаривали фонариками расселину. Подошли к лежавшему на земле.
Кантор, задрав кверху голову, громко звал хозяина. Не получив ответа, пес вихрем взвился вверх по склону.
— Собака убежала, — заметил один из солдат.
— Куда же запропастился старший сержант? — недоумевал Шатори.
— Будьте осторожны! Вдруг нарушителей несколько человек? Могут неожиданно обстрелять, — оказал майор и предупредительно потушил фонарик.
— Нужно идти за собакой. Этот человек все равно уже мертв, — сказал начальник погранзаставы. — А старшего сержанта могли ранить.
