в руке.
– Итак, Сара рассказала мне, что случилось после заседания. – Энн не стала ходить вокруг да около. – Молодец, что сдержался.
– Это не моя заслуга. – Майкл взял Сару за руку и легонько пожал. – К тому же для разборок в таких ситуациях есть способы и получше.
– Думаешь, он снова к тебе полезет? Когда ты на самом деле выступишь против его брата?
– Кто знает? – Майкл не был обеспокоен. – Может, да. Может, нет. Что бы ни случилось, это не помешает мне отстаивать интересы Саймона Кэша.
Сара пожала его руку в ответ, показывая, что поддерживает.
– Ты правда считаешь, что мальчишка невиновен, Майки? – снова напрямик спросила Энн.
– Абсолютно уверен. И каждый миг, проведенный с ним, убеждает меня в этом все больше. Он просто испуганный ребенок. Не убийца.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что он легко мог бы выкарабкаться из этой передряги, если бы сделал всего одну вещь. Ему нужно только указать пальцем на второго обвиняемого и спустить меня с поводка. Но он этого не делает. Виновные клиенты городят ложь за ложью, Энн. Но Саймон и этого не сделал. Он вообще ничего не говорит. Он так напуган, что все время молчит. Чтобы защитить Даррена О’Дрисколла ценой собственного будущего. И я не позволю этому случиться.
Энн улыбнулась. Майкл знал почему. Он и сам слышал, с какой горячностью говорил. Его голос звучал так, будто дело Саймона Кэша имеет для него личное значение. Конечно же, так и есть. И по улыбке Энн он понял, что она тоже это услышала.
Сначала она ничего не ответила, только достала две сигареты из пачки, протянула одну Саре и зажгла обе, прежде чем подлить себе вина.
– Эта твоя горячность, Майки! Не оттого ли, что этот парень тебе кого-то напоминает?
Майкл криво улыбнулся, как всегда удивленный тем, как хорошо она его понимает.
– Наверное, ты права. – Он поставил на стол перед собой пустую бутылку пива. – Дело не только в этом, но да, когда я смотрю на него и вижу, что он принимает решения, которые ему навредят, как Лиам поступил ради меня, мне хочется защитить его от самого себя. Но есть и другие причины. Доказательства. Они просто не сходятся.
Я действительно думаю, что Саймона втянули в это дело и теперь он увяз. Слишком напуган, чтобы постоять за себя. Как я уже сказал, я не собираюсь смотреть, как из-за этого его признают виновным. Если он не может постоять за себя сам, я сделаю это за него.
Пока Майкл говорил, Энн смотрела ему в глаза с грустной улыбкой и, когда он закончил, подняла бокал:
– Тогда за Саймона Кэша. Самого везучего мальчишку на свете, потому что у него есть ты.
Тридцать два
Гений Пенфолд кликнул значок вайфая в правом верхнем углу на экране своего ноутбука, выбрал единственную доступную сеть и ввел пароль, полученный на ресепшен в гостинице. Потом стал ждать соединения.
Это заняло чуть больше времени, чем он ожидал. Он все еще привыкал к тому, как изменился мир за те годы, что он сидел в тюрьме. В число изменений входил и вайфай.
Прошло еще несколько секунд, и соединение было установлено. Пенфолд зашел на сайт судоходной компании и выбрал паром из Хариджа в Хук, отходящий 20 июня в семь утра. Первый, на котором было свободное место.
Он посмотрел на часы на запястье. Три часа ночи. Еще четыре часа, и его здесь не будет. Он покинет Англию. Впервые за двадцать два года.
«И не вернусь, – подумал он. – Здесь я закончил».
Для бронирования требовалось ввести информацию. Имя пассажира и данные банковской карты.
Последнее не представляло проблемы. После освобождения Пенфолд все предусмотрел. Приобрел спящий счет в банке, зарегистрированный на чужое имя. В наши дни без кредитных и дебетовых карт не обойтись. До того как он сел в тюрьму, балом правила наличность, но пока он отбывал срок, ее отправили в отставку. Поэтому за последние несколько месяцев Пенфолду часто приходилось использовать оба вида карт.
Если бы карты были на его имя, это оставило бы след, по которому на него могла выйти полиция.
Со вторым требованием – паспортом и удостоверением личности – Пенфолд разобрался похожим образом. Он тщательно подготовился за прошедшие полгода. Подделка паспортов становилась все сложнее и сложнее, но без этого он не мог бы сесть на паром. Даже билет купить не мог.
Как ни сложно было подделать документы, ни у кого не было больше оснований похвастаться знакомством с «нужными людьми», чем у человека, который больше четырнадцати лет провел бок о бок с преступниками всех мастей. Подделка обошлась ему недешево, но, глядя на свеженький паспорт в бордовой обложке, который он держал в руке, – паспорт на имя все того же несуществующего человека, на которого был записан счет в банке со всеми кредитками, – Гений Пенфолд понимал, что инвестиция того стоила.
Пенфолд ввел информацию и стал ждать подтверждения платежа. Это заняло меньше минуты. Потом зашел в почту и открыл электронный билет. Бронирование подтверждено.
Это была единственная ниточка, связывавшая покупку с ним прежним. Пенфолд не предвидел, что понадобится указывать почту, поэтому не создал себе новый ящик под вымышленным именем.
Он закрыл ноутбук и положил в рюкзак. Потом разделся и аккуратно сложил снятую одежду. Чтобы надеть ее завтра.
Все было готово. Завтра Гений Пенфолд оставит Англию за бортом.
«А если не выйдет, проведу остаток жизни в тюрьме».
Тридцать три
На входе в рабочую зону групп по особо важным расследованиям Стивен Хейл посмотрел на часы. Полвосьмого утра.
В зале уже было полно народу. Но, опять же, Скотленд-Ярд никогда не спит. Хейл осмотрел помещение. Выискивая своих людей как из группы номер один по расследованию особо важных преступлений, так и из «Трезубца».
Оперативников «Трезубца» заметить было легче всего. Незнакомые с помещением, они сбились в дальнем углу зала. С ними были и кое-кто из группы номер один по расследованию особо важных преступлений.
Все они что-то обсуждали. Хейлу нужно было услышать, что именно. Он подошел к ним.
– Что там у нас? – спросил он, как только приблизился. Достаточно близко, чтобы заметить, что слово держит сержант Кинг. – Дин? Какие новости?
– Новости о Барреле, сэр, – ответил Кинг. – Может быть, мы сможем их использовать.
– Рассказывайте.
– Он набирает бойцов.
– Из кого?
– Да из всех подряд. Времени не теряет. Как будто чувствует, что представилась возможность.
Хейл улыбнулся. Он, конечно, надеялся, что Баррель
