Лорд Кроуторн усмехнулся, отчего показался Селесте еще омерзительнее и гаже.
— Согласен. В браке необходимости нет. Мы, моя милая, прекрасно можем поладить без излишних формальностей, связанных с оформлением нашего союза.
Она одарила его презрительным взглядом.
Пожалуй, этого и следовало ожидать.
— Если вы намерены пойти по стопам вашей матери, — насмешливо продолжал лорд, — то можете начать свою карьеру с меня. Уверяю, не пожалеете.
Возмущение перехлестнуло через край, заставив ее забыть о страхе.
— Да как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне! — воскликнула Селеста. — Позвольте повторить, милорд, что я вовсе не собираюсь ни отправляться с вами куда бы то ни было, ни вообще иметь с вами каких-либо дел.
Я посижу с другими пассажирами в гостиной.
Она повернулась к двери.
— А вот это было бы ошибкой, — обманчиво мягким голосом предостерег ее лорд Кроуторн. — Я последую за вами, и, если мы продолжим ссориться, это несомненно привлечет внимание ваших спутников.
— Оставьте меня в покое!
— Вот уж нет! В мои планы это никак не входит. Вы сами обещали мне себя, и я намерен получить обещанное.
— Я ничего вам не обещала. Возможно, Джайлс и говорил вам, что я должна выйти за вас, но… Джайлс…
Она вовремя остановилась, поймав себя на том, что едва не проговорилась.
— …Джайлса с нами нет, — закончил за нее лорд Кроуторн, — и, следовательно, мы можем сами определить наше будущее. Ваше и мое. Имейте в виду, я человек решительный, так что мы будем вместе.
С этими словами он направился к ней, и Селеста поняла по выражению его глаз, что он намерен получить свое без промедления.
Она повернулась к двери, но было поздно.
С неожиданной быстротой и проворством лорд обхватил ее обеими руками, прижал к себе и увлек к камину.
— Вы такая соблазнительная! — пробормотал он низким хриплым голосом. — Я желаю обладать вами!
Селеста пыталась бороться, но он был намного сильнее.
— Отпустите меня! — вскрикнула она в отчаянии, понимая, что сопротивление лишь еще больше его возбуждает.
— Вы так милы… так милы… — шептал лорд. — А когда я научу вас быть любезной, станете еще милее.
Хрипловатый голос исходил страстью, и Селеста отвернулась, думая, что он ищет поцелуя и пряча губы, но он вдруг опрокинул ее на стоявший у камина диванчик.
Она слабо вскрикнула — грузное тело давило сверху, и воздуха в легких почти не оставалось.
Мерзко улыбаясь, лорд Кроуторн взял ее за подбородок.
Жадные губы впились в рот, заглушив крик отчаяния.
Селеста пыталась избавиться от объятий, но тщетно.
Казалось, он тащит ее в какую-то отвратительную вязкую нору, из которой невозможно было выбраться.
Его пальцы уже шарили по ее груди, когда дверь вдруг распахнулась настежь.
Лорд Кроуторн невольно вскинул голову и повернулся.
Переступив порог, граф Мелтам как будто заполнил собой всю комнату. С искаженным от гнева лицом он походил на страшного ангела мщения.
Дверь захлопнулась.
Швырнув на пол цилиндр, граф в несколько шагов пересек комнату.
Лорд Кроуторн попытался встать, но было уже поздно.
Мелтам без промедления ударил Кроуторна в подбородок, и его противник, не успев даже выпрямиться, свалился возле дивана.
— Как вы смеете! — воскликнул он. — Желаете сатисфакции, будем драться как джентльмены!
— Встань, свинья! — прорычал граф. — Я не дерусь с убийцами и намерен преподать тебе урок.
— Какого дьявола? Кто позволил вам называть меня убийцей? — прохрипел, поднимаясь, лорд Кроуторн, но глаза его тревожно заметались.
Селеста выпрямилась.
Лорд Кроуторн попытался ответить графу, но ему явно недоставало быстроты, и тот снова отправил его на пол двумя профессиональными хуками.
На этот раз его светлость уже не поднялся.
Лежа на полу с разбитыми в кровь губами, он с фанатичной ненавистью смотрел на стоящего над ним графа.
— Я бы избил тебя до смерти, — глухим от гнева голосом произнес граф, — но здесь мисс Роксли, а ей не место рядом с таким мерзким распутником.
— Вы заплатите за это, — прохрипел, едва шевеля окровавленными губами, Кроуторн.
— Сомневаюсь. Наши дорожки уже не пересекутся. — Граф помолчал, потом медленно добавил: — Тебя разыскивают за убийство сэра Джайлса Роксли, совершенное прошлой ночью в лесу возле Монастыря.
— Не верю! И если даже Джайлс мертв, кто докажет, что убил его я?
— Доказательства есть. Более того, они уже переданы властям.
— Невозможно, — растерянно пробормотал Кроуторн, но лицо его мертвенно побледнело, выдавая страх.
— Свидетельства твоего преступления неопровержимы. Я уже после бала подозревал, что ты попытаешься похитить или совершить какую-то другую гнусность в отношении мисс Роксли, и обратился за помощью к полицейским сыщикам с Боу-стрит. За тобой следили.
Лорд Кроуторн молчал и не пытался встать, но Селеста видела, что слушает он внимательно.
— Сыщик слышал, как вы с Джайлсом ссорились прошлым вечером, — продолжал граф. — Он шантажировал вас, угрожая выдать кое-какие секреты ваших карточных успехов и склоняя к женитьбе на его сестре. Ссора переросла в драку, и вы в приступе ярости выстрелили ему в спину.
Лорд Кроуторн по-прежнему молчал.
— Потом вы, как трус, попытались свалить это преступление на меня. Сыщик видел, как вы писали на песке мое имя.
Лорд Кроуторн облизал сухие губы, но снова ничего не сказал.
— Ловкий ход, — усмехнулся граф, — но и этот ваш план бесславно провалился. Скоро вас арестуют и препроводят в Ньюгейтскую тюрьму.
Он отступил от лежащего на полу лорда.
— Но поскольку я не хочу впутывать в это грязное дело мисс Роксли, предлагаю вам шанс.
— Какой еще шанс?.. — едва слышно пробормотал лорд Кроуторн.
— Вы останетесь на свободе, если успеете покинуть страну до того, как вас схватят. В случае же ареста вас непременно повесят.
Граф пересек комнату и распахнул дверь.
— Убирайтесь! И не попадайтесь мне на глаза, а иначе, это я обещаю, ничто не помешает мне выдать вас палачу!
Лорд Кроуторн неловко поднялся.
Он проиграл, и отлично понимал это.
Не поднимая головы и не глядя ни на кого, он вышел из комнаты.
Мелтам закрыл дверь и повернулся к Селесте.
Она встала с дивана. Взгляды их встретились, и Селеста порывисто шагнула к нему.
Он обнял ее и прижал к себе, а она уткнулась лицом в его плечо.
— Все кончено, дорогая, — промолвил граф и, чувствуя, как она дрожит, спросил: — Где бы вы хотели провести свой медовый месяц?
