— Меня это не убеждает. — Кристина улыбнулась. — Но что же случилось с крестом этого мага, исходя из записей?
— Хорошо, вернемся к рассказу, — поддержал ее усмешку Клод. — Записи утверждают, что маг создал этот крест для одного человека…, для девушки, которая много для него значила. — Он сделал небольшую паузу перед этим уточнением, почти незаметную, но…
— Хотел иметь способ с ней связаться? — Поддела Кристина, вымучено улыбаясь, стараясь унять странное ощущение пустоты в районе желудка. Словно она застыла над краем пропасти, и с нездоровым, почти болезненным любопытством туда заглядывала, почти ожидая, что сорвется в следующее мгновение.
Может он ее чем-то опаивает? И в этом причина странных и непонятных ощущений и ассоциаций? Да нет, вряд ли, Клод пил то же самое вино. Сомнительно, чтобы он что-то подмешал в него. Да и для чего? Чтобы что-то от нее получить, ему было достаточно просто быть тем, кем он был. Боже, она становится невротиком.
Кристина отпила из бокала, больше, чем в предыдущие разы. Будто в попытке убедить себя, что все в порядке, и никакого странного ощущения тоски и безнадежности, словно неуловимого обрывка воспоминания о старом сне, не появляются у нее внутри от каждого нового слова в его рассказе.
— Не думаю. Скорей всего, он хотел защитить ее. Знать, что она всегда сможет позвать его, если ей будет грозить опасность. Возможно, ему или ей угрожали, но нам не узнать правды, верно? — Клод чуть нахмурился, словно не был в этом уверен. — Впрочем, это только мои догадки, а записи умалчивают о причинах такого подарка…, - Клод в свою очередь отпил вина. — Однако, — он замолчал, отвернувшись, чтобы взять еще одну тарелку, и поставил ее на стол. А Кристина не могла набрать воздуха в легкие, сведенные спазмом, не понимая, отчего, то, что она почти догадывается об окончании этой истории, вызывает в ней такую панику… — Так или иначе, через несколько недель они оба погибли. Некоторые источники утверждают, что всему виной было предательство. Правда, не уточняют, кто и кого предал. Крест, и еще несколько их вещей, так и не были найдены.
Кристина едва заставила себя проглотить вино, которое так необдуманно набрала в рот. Оно показалось ей кисло-горьким, разъедающим внутренности. И ей стало больно, по-настоящему больно от этого рассказа.
И странные картины, в который раз за этот вечер вспыхнули в сознании, наполняя душу отчаянием и страхом. Да что же с ней творится, Господи?!
— Вот такая история. — Голос Клода вернул ее к реальности, заставив Крис вздрогнуть.
— Печально. — Она отвела глаза, не желая показывать, что этот рассказа настолько ее затронул. Ей не хотелось чересчур открываться. Все, что происходило, и так, было слишком стремительным. Слишком странным. — А ты так много знаешь об этом…?
— Я имел к этой истории некоторый интерес, — Клод взял со стола еще одно яблоко, но не спешил разрезать его. — Можно сказать, что в определенном смысле, род моей деятельности был связан с этим. — Мужчина произнес это, будто мимоходом.
Она не поняла его замечания, и просто пропустила это мимо ушей. Как-то странно они, вообще, разговаривали, совершенно не о том, о чем Кристина могла бы ожидать.
— Но причем тут мое украшение? С чего ты решил, что это тот самый крест?
— Этот крест был единственным в своем роде, — Клод разрезал яблоко на половину, совершенно не глядя на нож, а наблюдая за чем-то позади нее, словно задумавшись… или не желая встречаться с ней глазами. — Поэтому я изучил все, что имело к нему отношение, и все имеющиеся рисунки, чтобы узнать отличительные признаки.
— Да ладно, Клод, это смешно. Фальсификация — достаточно древнее слово, и это, даже если не принимать во внимание то, что как люди, живущие в двадцать первом веке, мы с тобой прекрасно знаем, что никакой магии не существует. — Кристина насмешливо хмыкнула. Только у нее, все же, не получилось избавиться от странной, заполонившей ее душу, зябкости. — А значит, это по определению, не может быть тем, — она сделала акцент на этом слове, подчеркивая нереальность подобного, — крестом.
— Думаешь? — Он с усмешкой в глазах посмотрел на нее. — Хотя, с такой точки зрения ты действительно права. Но я больше чем уверен, что это тот самый крест. И даже полагаю, что смогу тебе это доказать. Он у тебя с собой? — Клод вопросительно посмотрел на нее.
— Конечно, — Кристина кивнула. — Я всегда ношу его. — Мимовольно, она опустила руку в карман, обхватывая украшение пальцами. Словно черпая в этом уверенность. Выражение на лице Клода изменилось, но Крис не смогла понять, что именно это могло значить. — Просто вчера…, - она запнулась. — Вчера я порвала цепочку, и не успела поменять…
— Ложь, — он прервал ее, и она вздрогнула от того, что услышала в его голосе, словно в один миг, ставшем ниже. С удивлением, Кристина заметила, как напряглись мышцы на лице мужчины, от того, с какой силой Клод сжал челюсти. — На тебя вчера напали, Кристина. — Глаза ее собеседника вспыхнули яростью, и она, невольно, отшатнулась, вновь испытав неуверенность. Общение с этим мужчиной напоминало ей катание на американских горках. Она никогда не знала, чего ждать от следующего мига.
— Прости. — Заметив ее реакцию, Клод резко выдохнул, словно пытаясь успокоиться, и она увидела, как он с силой сжал кулаки. Странно, но на секунду ей показалось…, что кончики его пальцев…засветились. Кристина тряхнула головой. Бред. Наверное, это отсвет свечей. — Я не хотел напугать тебя. — Он протянул ей сыр, словно пытаясь загладить напряженность, возникшую между ними. — Сейчас это не важно…
Но Кристина отклонилась.
— Откуда ты знаешь? — Ей не понравилось то, что голос стал хриплым и дрожал. Она не хотела, чтобы он знал о ее неуверенности, неясных подозрениях и страхе.
* * *
Это становилось проблемой. Серьезно. Еще и разу не выходило, чтобы общение с Кристиной шло по тому пути, которому Клод планировал. Да что же не так с этой девушкой, черт возьми?! Или это с ним какие-то проблемы?!
Мало того, что он, поддавшись импульсивному порыву, рассказал ей свое видение об этом кресте, выдав его за историческую информацию. Так еще, и сам почти поверил в то, что тот сон был правдой, а не плодом уставшего и вымотанного подготовкой к ритуалу разума. Но ему было просто необходимо проверить, имеет ли она отношение ко всей этой чертовщине, которая атаковала его мозг в последние четыре дня.
Но теперь, вспомнив о том, что на нее напали, он снова едва не сорвался. Похоже, у его контроля полетели все предохранители.
Резко выдохнув, Клод задержал дыхание, пытаясь привести мысли в порядок. Как много стоит ей рассказать, чтобы понять, знает она о нем, или случайно оказалась замешана в противостояние двух ковенов? И замешана ли, вообще?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
