По лестнице спускался в сопровождении веселящихся Удавки и Рраг, которые за два часа до этого вернулись в дом, чтобы «снова завалиться спать». Перед тем, как выйти наружу, остановился, спросил у девочек, достаточно ли я импозантен, полюбовался на двух хохочущих красавиц и, с большим трудом вытолкав в дверной проем нереально огромный «веник», гордо направился к лимузину…
…Мое появление во дворце, без всякого сомнения, получилось эффектным и запоминающимся. Еще на подлете к границе дальней зоны контроля со мной связалась диспетчер локальной СУВД и поинтересовалась, знаю ли я о том, что за моим лимузином следует какой-то «Форем». Когда узнала, что в нем летит мой подарок любимой подруге, попросила подождать, «так как ей надо посоветоваться с начальством», и переключилась на другую линию. Пока она по цепочке непосредственных начальников «добиралась» до Аннеке, мои флаера успели пересечь границу ближней зоны контроля. А когда вернулась и сказала, что все согласования получены, и я могу заводить грузовик к ангару соответствующего департамента, услышала категорический отказ:
- Какой, к дьяволу, ангар? Это подарок не какому-то там департаменту, а ЛЮБИМОЙ ПОДРУГЕ! И мне нужен вектор захода на окна ее личных покоев!
Честно говоря, увидев выражение лица несчастной тэххерки, я ей даже посочувствовал. Впрочем, роль отыграл, как полагается – услышав, что опять придется немного подождать, нахмурился. А минуты через три, снова увидев перед собой одуревшее лицо диспетчера, гневно рявкнул:
- Девушка, а побыстрее нельзя?! Меня ждет ЖЕНЩИНА, которая мне ПО-НАСТОЯЩЕМУ ДОРОГА! А я терпеть не могу опаздывать!!!
Она торопливо извинилась, скинула нужный вектор, пожелала хорошего вечера и отключилась. Я мысленно усмехнулся и продолжил развлекаться: опустил грузовик к самому широкому окну и оставил там болтаться. Затем направил лимузин к центральному входу, и уже оттуда с веником наперевес очень быстрым шагом двинулся к кабинету «любимой подруги». Однако уже минуты через две, выйдя из лифта на третьем этаже, был остановлен главой Протокольного отдела дворца, непосредственной начальницей Дорики Ти’Дейн и ближайшей подругой покойной королевы:
- Добрый день, Дэниел Ромм! Вы бы не могли уделить мне буквально тридцать секунд своего времени по очень важному вопросу?
Переносить ненависть, которую я испытывал к Дагмар Ти’Шарли, на эту тэххерку я не собирался, но мой ответ все-таки получился несколько грубоватым:
- Здравствуйте. А этот вопрос никак нельзя озвучить на ходу? А то я, как бы, тороплюсь…
- Почему нет? – улыбнулась женщина и засеменила рядом. – Дело в том, что в нашем королевстве есть некие, скажем так, неписаные законы, которых придерживается весь высший свет. Скажем, даже главы самых сильных родов Тэххера и самые высокопоставленные придворные прибывают на аудиенцию к королеве в одежде определенного стиля…
- Ну, так они прибывают на аудиенцию и к королеве! – выделив интонацией оба ключевых слова, хохотнул я. – А я прибыл навестить любимую подругу!
- В обтягивающей футболке, летних штанах и спортивной обуви?
- А что, они на мне плохо сидят?! – удивился я и остановился перед ближайшим зеркалом. – Да нет, вроде, все нормально!
Судя по выражению глаз, тэххерка мысленно схватилась за голову. Но внешне этого не показала:
- Да нет, без всякого сомнения, вам эта одежда подходит. Но во дворце она несколько неуместна…
- Странно, я всегда считал, что вы, тэххерцы, стараетесь быть, а не казаться! А раз я – есть, то зачем мне что-то изображать?
- Ну-у-у… это многим не понравится…
- Так бы сразу и сказали! – обрадовался я. И тут же дал правильный совет: – Всех тех, кому что-то там не понравится, сразу посылайте ко мне! А я помогу им избавиться от заблуждений…
Побеседовать на тему флористики мы не успели, так как к моменту достижения консенсуса по первому вопросу оказались в каких-то тридцати метров от кабинета. И мне пришлось откланяться:
- К сожалению, не могу уделить вам больше времени. Приятно было пообщаться. Всего хорошего и до новых встреч…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дверь открылась еще до того, как я к ней подошел. И закрылась сразу после того, как я переступил порог. Потом уши заложило от резкого изменения давления, и я услышал жизнерадостный хохот королевы:
- Дэн, ты великолепен!
Она была куда великолепнее. Несмотря на то, что платье родовых цветов выглядело куда строже, официальнее и внушительнее, чем футболки или трусики, в которых она разгуливала по моему особняку, а собранные в высокую прическу волосы я бы предпочел видеть свободно ниспадающими на плечи.
- Внешне или внутренне? – на всякий случай уточнил я и отвел веник в сторону, чтобы он не мешал Ари меня обнять.
- И так, и так! – хихикнула она, покосилась на букет и ехидно поинтересовалась: - Как переводится твое послание, зашифрованное в этих цветах, представляешь?
- Что-то связанное с любовью? – спросил я, вспомнив, как ржали Олли с Дотти.
- Почти! – ухмыльнулась она. – «Готов сорвать пыльцу твоей невинности и, снедаемый горечью тяжелой утраты, одарить изменчивым счастьем созерцания отцветающих надежд»…
Я озадаченно почесал затылок, но так и не понял, сколько смыслов в этом предложении и увязаны ли они между собой. Поэтому недовольно посмотрел на цветы и огляделся в поисках утилизатора.
- Не-не-не!!! – затараторила королева и вцепилась в букет. – Такое сочетание оттенков просто так не подберешь! Кроме того, уничтожать подарок от ближайшего друга дурной тон!
- …и Аннеке надо показать, правда? – проворчал я.
- Ага! – довольно мурлыкнула она, забрала веник, зарылась в него лицом, с наслаждением вдохнула густой аромат и посерьезнела: - Знаешь, если выбросить из головы эти глупости с тонкими намеками, то получилось очень даже ничего: тут собраны все цветы, которые мне нравятся. А тех, к которым я равнодушна, всего два.
- Тогда, может, выдернем и уничтожим их? – предложил я. А когда понял, что не пройдет и этот вариант, сокрушенно вздохнул: - Ладно, бог с ним, с букетом, пойдем смотреть подарок, который точно придется по душе…
…Увидев внутри «Форема» параллелепипед, занимающий добрую треть объема грузового отсека, Ари закусила губу. Когда заметила, что он затянут радужной подарочной пленкой и украшен игривым бантиком размером с кулак, подалась вперед и отписалась в ДС «Это тот самый УТК?!» А когда прочитала мое «Ага!», еле удержалась от восторженного вопля или чего-то в таком же стиле. Тем самым, сумев уберечь своих телохранительниц, и так дуреющих от крайне несерьезного поведения королевы, от падения в обморок или серьезнейшего нервного срыва.
В это время заговорил я:
- Милая Альери! Наши планеты разделяет чудовищное расстояние, и бывать у тебя в гостях так часто, как мне хотелось бы, затруднительно. И для того чтобы ты не забывала обо мне, я преподношу тебе этот скромный дар в надежде на то, что он скрасит тяжелые будни и позволит вспоминать меня каждое утро, каждый вечер и каждую ночь. То есть, всякий раз, как ты будешь переступать через порог своей спальни или открывать глаза в своей постели и видеть то, во что я вложил Душу…
- Спальни? – «удивилась» она.
- Ну да! – кивнул я и ласково провел ладонью по упаковке УТК. – Ставить ЭТО где-либо еще будет кощунством!
- Звучит интригующе… - хмыкнула она, подошла к подарку, попробовала ковырнуть ухоженным ноготком упаковку и тут же получила по шаловливой ладошке:
- Пока смотреть нельзя! Разрешу сразу после того, как мы поставим ЭТО на то место, где оно будет радовать тебя постоянно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Королева торопливо убрала пострадавшую руку за спину, сделала шаг в сторону, оценила длину упаковки и тряхнула волосами:
- Тогда почему мы все еще стоим?
Досужих «прохожих» в этой части дворца было немного. Тем не менее, пяток фрейлин и восемь охранниц мы все-таки встретили. И ввергли бедняжек в состояние шока. Еще бы – мы с Альери неспешно прогуливались по коридору, причем королева опиралась на мою руку. За нами следовали телохранительницы, стараясь казаться как можно более грозными, видимо, из-за того, что чувствовали себя глупо. А следом за ними плыл подарок, подвешенный на тяжелых грузовых «поводках», и весело постреливал по сторонам разноцветными искорками от света потолочных панелей.
