— И никто в них не летает? — с любопытством спросил Юлан Дор.
— Все боятся.
Юлан Дор подумал, как хорошо было бы завладеть таким чудом, и сошел с движущейся дороги.
— Куда ты? — беспокойно спросила Элаи, следуя за ним.
— Хочу осмотреть одну из воздушных машин.
— Осторожнее! Говорят, они опасны…
Юлан Дор всмотрелся в прозрачный верх, увидел мягкое сидение, множество рычажков с надписями, сделанными незнакомыми буквами, и большой шар с насечкой на металлическом стержне.
Он сказал девушке:
— Очевидно, это приборы, руководящие механизмом… Как в такую машину входят?
Она неуверенно ответила:
— Кажется, эта кнопка открывает крышку.
Она нажала кнопку, колпак скользнул назад, выпустив застоявшийся воздух.
— Сейчас я буду экспериментировать, — сказал Юлан Дор. Он посунул руку внутрь и повернул один рычажок. Ничего не произошло.
— Осторожнее, Юлан Дор, — выдохнула девушка. — Берегись магии!
Юлан Дор нажал кнопку. Мащина задрожала. Он повернул другой рычажок. Лодка издала воющий звук, дернулась. Ее верх двинулся на место. Юлан Дор выдернул руку. Верх опустился на место, зажав полу его плаща. Лодка снова дернулась и неожиданно сдвинулась с места, потащив за собой и Юлана Дора.
Элаи закричала, ухватив его за лодыжки. С проклятиями Юлан Дор, выскользнув из плаща, смотрел, как воздушная лодка резко повернулась, ударилась о стену башни и со звоном упала на камень мостовой.
— В следующий раз… — начал Юлан Дор.
Он почувствовал странное напряжение в воздухе. Обернулся. Элаи смотрела на него, зажав рукой рот, будто сдерживала крик.
Он осмотрелся. Люди, и серые, и зеленые, исчезли с улицы. Их окружала пустота.
— Элаи, — спросил Юлан Дор, — почему ты так на меня смотришь?
— Красное при свете дня… и цвет Паншу на твоих ногах… это наша смерть, наша смерть!
— Ни в коем случае, — бодро ответил Юлан Дор. — Пока со мной мой меч…
Камень, прилетевший будто ниоткуда, ударился в землю у его ног. Он посмотрел направо, налево в поисках нападавших, ноздри его раздулись от гнева. Но напрасно. Двери, аркады, окна домов были пусты.
Другой камень, размером с кулак, ударил его в спину. Он повернулся и увидел только обветшавшие фасады древнего Ампридатвира, пустые улицы, блестящие движущиеся полоски.
Камень, просвистев в шести дюймах от головы Элаи, ударил его в бедро.
Юлан Дор признал свое поражение. Нельзя отражать камни мечом.
— Нам лучше уйти… — и увернулся от большого камня, который разбил бы его череп.
— Назад, на полоски, — сказала девушка тусклым, безжизненным голосом. — Попробуем укрыться на другой стороне площади. — Камень ударил ее в щеку. Элаи, вскрикнув от боли, опустилась на колени.
Юлан Дор зарычал, как зверь, в поисках жертвы для убийства. Но вокруг не видно было никого живого, хотя камни продолжали падать.
Он наклонился, поднял Элаи и побежал на быструю центральную полоску.
Каменный дождь вскоре прекратился. Девушка открыла глаза, моргнула и снова закрыла их.
— Все кружится, — прошептала она. — Я сошла с ума. Я почти решилась…
Юлану Дору показалось, что он узнает башню, в которой провел ночь. Он сошел с полоски и приблизился ко входу. Он ошибся: прозрачная дверь преградила ему путь. Пока он стоял в нерешительности, дверь прямо перед ним растаяла, образовав проход. Юлан Дор удивленно хмыкнул. «Еще одно древнее волшебство…»
Волшебство оказалось безвредным. Проход за ним сжался, соединился и снова стал прозрачной перегородкой.
Внутри был зал, пустой и холодный, хотя стены и были украшены разноцветными металлами и великолепной эмалью. Одну стену занимало панно — мужчины и женщины в воздушных одеждах ухаживают за цветами в ярком солнечном саду.
«Прекрасно, — подумал Юлан Дор, — Но это не место для отражения нападения.» По обе стороны зала открывались гулкие пустые коридоры, впереди — небольшая комнатка с блестящим полом, который, казалось, излучает свет. Он вошел туда — и поднялся в воздух, поплыл легче пушинки. Элаи у него на руках ничего не весила. Он невольно испустил хриплый крик и безуспешно попытался опуститься на пол.
Он плыл в воздухе, как лист, гонимый ветром. Юлан Дор приготовился к болезненному падению, когда волшебство кончится. Но этажи пролетали мимо. «Удивительное колдовство, — мрачно подумал Юлан Дор, — лишить человека опоры. Оно прекратится, и мы упадем с такой высоты. Не спастись.»
— Протяни руку, — слабым голосом произнесла Элаи, — возьмись за поручни.
Он ухватился за перила, полет замедлился, и, не веря своей безопасности, Юлан Дор вышел на этаж. Перед ним открылось несколько помещений. Груды обломков и пыли — все, что осталось от мебели.
Он опустил Элаи на мягкий пол; девушка поднесла руку к лицу и слабо улыбнулась.
— Больно.
Юлан Дор смотрел на нее со странным ощущением бессилия.
Элаи сказала:
— Не знаю, куда теперь идти. У меня больше нет дома. Мы умрем с голоду, потому что никто не даст нам пищи.
Юлан Дор горько рассмеялся.
— Пока в зеленых лавках не видят человека в сером, у нас никогда не будет недостатка в пище… Но есть более важные вещи — дощечки Рогола Домедонфорса. Похоже, они недоступны.
Она серьезно ответила:
— Тебя убьют. Человек в красном должен сражаться со всеми — ты видел это сегодня. Даже если ты и доберешься до храма Паншу, там множество ловушек, отравленные стрелы и призраки на страже.
— Призраки? Ерунда. Это люди, точно такие же, как вы, серые. Только они одеты в зеленую одежду… Я слышал о таких вещах, о мозговых блоках…
Она оскорбленно сказала:
— Ни один серый их не видит. Может, у тебя галлюцинации.
— Может быть, — с сухой улыбкой согласился Юлан Дор. Некоторое время они сидели в пыльной тишине старой башни. Потом Юлан Дор, хлопнув себя по коленям, нахмурился. Бездеятельность — предвестник поражения. — Подумаем, как пробраться в храм Паншу.
— Тебя убьют, — просто повторила она.
Юлан Дор, настроение которого улучшилась, ответил:
— Нужно смотреть на мир оптимистичнее… Где найти другую воздушную лодку?
— Ты сошел с ума.
Юлан Дор встал.
— Где ее искать?
Она покачала головой.
— Ты решил умереть, так или иначе. — И тоже встала. — Мы поднимемся в колодце без веса на самый верхний этаж башни.
Без всяких колебаний ступила она в пустоту, и Юлан Дор неохотно последовал за ней. Они поплыли на гловокружительную высоту. На самом верхнем этаже они остановилсиь, вышли на террасу, открытую ветрам. Они стояли выше, чем на вершине горы, и улицы Ампридатвира превратились в тонкие серые ниточки внизу. Гавань казалась бассейном, а море в серой дымке уходило за горизонт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
