Читаем без скачивания Путь эльдар: Омнибус - Энди Чемберс

За большим столом, опрокинутым набок, притаилась особенная группка людей, рядом с ними на полу громоздились исписанные вручную тома, валялись грубые письменные принадлежности и обрывки бумага. Оттуда что-то просачивалось через весь зал и прикасалось к душе Корландриля. В его ушах раздавалось бренчание лазерного огня, тесная близость доспехов была словно объятия возлюбленной. Запахи лака и крови, прысканье сюрикенового огня и вопли боли — все это сливалось в симфонию, которую Корландриль воспринимал всеми чувствами.

Подстегиваемый возбуждением, он выстрелил из пистолета в человека, который съежился за сломанным креслом. Сверкающие диски вонзились в его лоб, другие рассекли глаза и погрузились в мозг. Труп медленно сполз на пол, его винтовка загрохотала по деревянному полу.

В дальнем конце зала, укрывшись между сбившихся в кучу стражей, затаились трое мужчин, одетых в толстые лилово-красные мантии, отороченные мехом и отделанные золотом. Эти трое были в почтенном, по людским меркам, возрасте, их морщинистые лица исказили гримасы потрясения и ужаса. Подчеркнуто роскошные одеяния выдавали в них персон, стоящих высоко в людской иерархии.

Вскоре в зале осталась лишь эта последняя группа.

Один из них — его толстый капюшон упал назад, на плечи, открыв безволосую голову, испещренную пятнами, — поднялся и прокричал что-то на своем непонятном языке, размахивая шкатулкой размером с собственный кулак, инкрустированной бледно-синими и розовыми драгоценными камнями. Его лицо с выпученными глазами выражало то ли страх, то ли гнев, понять это было невозможно. Это искаженное лицо смахивало на какой-то гротескный шарж, передавало грубую пародию на чувство.

Глаза Корландриля вновь оказались прикованы к шкатулке, а где-то в подсознании зашелестел слабый шепот. Человек упал на колени, его телохранители, побросав свое оружие, подняли руки в знак капитуляции. Два его величавых спутника униженно пали ниц и умоляюще поглядывали снизу вверх на окружающих эльдарских воинов.

Это шкатулка взывала к Корландрилю, и он шагнул вперед, не обращая внимания на людей-солдат. Драгоценные камни на ее поверхности сверкали так ярко, зачаровывая его. Он услышал ворчание других аспектных воинов, стоявших вокруг.

Конечно, это была бы такая очаровательная награда. Корландриль представил себе кровавое месиво, в которое превратит это дряхлое существо, которое удерживало прекрасную шкатулку. Корландриль вырвет его внутренности и превратит их в гирлянды, а из костей, раскрасив их, как надо, создаст изящные скульптуры.

Ни к чему не прикасайтесь. Освободите свой разум от желания и соблазна.

Корландриль узнал мысли Ясновидца Келамита. Они пробились сквозь странный туман, который обволакивал его душу с того мгновения, как он вошел в этот зал.

Позади сдавшихся людей затрещал воздух. Там, где мгновением раньше была пустота, появились семеро воинов в тяжелых доспехах. Они были одеты в красное и черное, а их спины и плечи покрывали широкие щитки с нарисованной на них белой паутиной. В руках они держали громоздкое оружие, смертопряды, светящиеся изнутри голубым, их дула окружали вращающиеся клешнеобразные придатки.

Варп-Пауки одновременно открыли огонь по последним оставшимся в живых людям. Дула их оружия вспыхнули ярко-синим — гравитационные импеллеры, вращаясь, превратились в расплывшиеся пятна. В воздухе закружилось расплывчатое, смутное облако. Извивающаяся моноволоконная проволочная сетка, вылетевшая из смертопрядов, окутала людей и без малейшего напряжения врезалась в кожу, плоть и кость. Серое облако стало красным от крови — люди распались на тысячи крошечных частиц, и каждую из них струящееся проволочное облако продолжало рассекать и кромсать, пока в воздухе не остался лишь расплывчатый красный туман.

Это зрелище выжало слезу из Корландриля. Такое уничтожение, исполненное так быстро и так красиво. На мгновение он совершенно забыл о присутствии шкатулки, пока она не шлепнулась со стуком на пол, с ее манящих драгоценных камней стекали каплями остатки человеческих пальцев.

Корландриль ощутил чье-то присутствие, и отступил в сторону: за дверями позади него появились новые персоны. Аспектные воины расступились, давая дорогу Келамиту и Архатхайну. Вокруг ясновидца спокойно вращались в воздухе три дюжины рун, пересекаясь и расходясь вновь, по мере того, как он продвигался вперед. На Архатхайне были синие доспехи, а в правой руке — копье, которое почти вдвое превышало рост автарха, его наконечник в виде листа был покрыт тысячами крошечных рун, каждая из которых светилась энергией.

С ними вошла группа провидцев с мрачными лицами, одетых в белое, головы их были начисто лишены волос. Между ними в воздухе плыл яйцевидный темно-красный контейнер, расписанный серебристыми рунами. Корландриль узнал призрачную кость — психопластик, созданный костопевами, живая основа Алайтока и любого другого творения эльдаров. Путеводный камень Корландриля потеплел и затрепетал, когда контейнер медленно скользил мимо него.

Из груды обломков справа от Корландриля выскочил человек и рванулся через зал к драгоценному артефакту, одна его рука безвольно свисала вдоль тела, а из длинной раны на бедре лилась кровь.

Быстрее всех среагировал Архатхайн, его копье пропело через зал и, вонзившись человеку в грудь, отбросило его в сторону. Мгновением позже несколько сюрикеновых залпов и лазерных выстрелов прошило воздух в том месте, откуда только что копье автарха отшвырнуло жертву. Архатхайн сделал знак копью, и оно изогнулось, вырвалось из тела мертвеца и вернулось в его длань. Автарх невозмутимо приблизился к шкатулке и, опустившись перед ней на одно колено, принялся внимательно изучать артефакт.

Нашептывая защитные мантры, белые провидцы окружили его, их мантии скрыли все из виду, а заклинания стали громче. Когда минутой позже они расступились, на зал снизошла тишина. Шкатулка исчезла, но контейнер из призрачной кости стал светиться более темным светом, из него просачивалась аура маслянистой энергии. Корландриль отступил еще на шаг назад, не желая находиться слишком близко от проклятого артефакта теперь, когда оказался свободен от его воздействия.

Белые провидцы удалились вместе со своим зараженным грузом.

— Люди собираются с силами, чтобы уничтожить нас за стенами, — сообщил Архатхайн, вставая. — Весь гарнизон перебит. Возвращайтесь в паутину, и мы исчезнем отсюда. Заберите наших мертвецов, мы не можем оставить их здесь.

Вместе с остальными Корландриль спустился на уровень ниже. Здесь они обнаружили несколько мертвых эльдаров, их доспехи были проткнуты штыками или пробиты лазерными зарядами и пулями. Корландриль наклонился к останкам Воющего Баньши. Его лицевая пластина была разбита, открывая взгляду пустую глазницу и окровавленную щеку. Жалящий Скорпион нежно поднял его и отнес к порталу паутины.

Торжественные звуки труб и медленный, равномерный бой барабанов оповестили о прибытии похоронной процессии. Три длинных колонны медленно вступали в Купол Вечного Спокойствия — два ряда эльдаров, движущихся вереницей, по обеим сторонам от тел мертвых на похоронных дрогах, парящих в воздухе. Тела были покрыты белыми саванами с вышитыми на них именами. Слева от каждых дрог шел хранитель с камнем души покойного, путеводный камень мертвого эльдара содержал теперь в себе его сущность, готовую для перемещения в Бесконечный Круговорот. Справа от каждого почившего шагал плакальщик — эльдар, идущий по Пути Скорби, — в тяжелом белом покрывале, рыдая, и время от времени издавая горестные стенания. За процессией наблюдали со слезами на глазах тысячи эльдаров Алайтока, в сердцах которых была жива память о павших.

Они скорбели о смерти тех, кого знали, но не могли дать полную волю своей печали, чтобы она не поглотила их. Это было уделом плакальщиков, которые посвятили себя излиянию тех чувств, что несла с собой смерть, давая возможность остальным вспоминать о погибших со спокойным сожалением и не терзаться чувством вины.

Корландриль угрюмо наблюдал за тем, как мимо скользило одно укрытое саваном тело за другим, пропуская мимо ушей рыдания и сдавленные вопли плакальщиков. Он пытался воскресить в себе ту скорбь, что испытывал раньше на подобных печальных церемониях, но теперь почти ничего не чувствовал. Возможно, дело в количестве, хотя, с другой стороны, каждый из них ушел из жизни. Двадцать четыре эльдара погибло во время атаки.

Будут и другие похороны в недалеком будущем, но они не сравнятся с этими — так велика скорбь, охватившая всю общину. Еще двадцать воинов находились в Палатах Исцеления, некоторые из них вели почти безнадежную борьбу с ранами, которые не мог излечить даже Локон Иши. Здесь весь Алайток мог прочувствовать свое горе. Меньшие церемонии для друзей и семей погибших пройдут позже, когда камни души умерших станут одним целым с Бесконечным Круговоротом.