«Повзрослей, идиот», — говорил он себе. «Твое сердце — не сердце романтика»
Но сердце не может лгать, и Финт понял, что влюблен в Леонор Кэрсби.
Он отменил два нападения на правительственные хранилища, чтобы быть рядом с ней и даже переместил свой кабинет в ее комнату, чтобы работать, пока она спит.
Леонор тоже любила его. Она знала, что он не человек, но все равно любила. Он рассказал ей обо всем кроме насилия. Финт представил себя как революционера, скрывающегося от несправедливого государства, и она поверила.
Почему бы и нет? Он был ее храбрым героем, который спас ей жизнь, и Финт сделал так, чтобы никто из его близкого окружения не разрушили ее иллюзию.
Когда Леонор была в достаточной форме, Финт взял ее на гору Эверест на своем шаттле, и она заплакала от изумления. Когда они зависли там, затянутые холодным белым туманом, Финт задал ей вопрос, который хотел задать уже два месяца.
— В тот первый момент, дорогая, когда твои глаза встретились с моими, ты сказала «боже мой»… Почему ты это сказала?
Леонор вытерла глаза.
— Я была на краю смерти, Финт. Ты будешь смеяться и подумаешь что я глупая.
Крут взял ее за руку.
— Я никогда так не подумаю. Никогда.
— Ладно. Я скажу тебе. Я сказала те слова, Финт, потому что думала, что умерла, а ты был жестоким красивым ангелом, который пришел забрать меня на небеса.
Финт не смеялся и не подумал что она глупая.
Он подумал в тот момент, что эта великолепная маленькая женщина была любовью всей его жизни, и что она должна быть его.
И так, когда Леонор начала говорить о своем возвращении в Нью-Йорк и как Финт может стать сенсацией в городе, оно уколол подушечку своего большого пальца иглой, нарисовал руну раба кровью и приготовил ужин из рисового вина и мандрагоры.
Венеция, Италия; настоящее время.
Гигантский аморфобот нес Финта Крута к его возлюбленной, которая ждала его на пирсе в подвале их дома в Венеции. Дом был четырехэтажным, был заказан Финтом в 1798 и построен из лучшего реконструированного итальянского мрамора вместе с волшебным полимером, который поглощал постепенные изменения города без единой трещины.
Потребовалось несколько часов, чтобы совершить поездку, во время которой аморфобот поддерживал жизнь Финта и его людей, периодически всплывая для пополнения своих клеток кислородом и вводя в их руки физиологический раствор для питания. Как только они поехали, Финт начал работу с компьютером в животе аморфобота, чтобы гарантировать, что все было готово к следующему этапу его плана.
Финт счел, что было очень удобно работать в этой защищенной среде с миром проносившимся мимо. Он был изолирован и все еще держал все под контролем.
В безопасности.
Уголком глаз, через мутную максу геля Финт видел, что Бобб Рэгби и Чинг Майл сейчас смотрят на него с чем-то вроде благоговения, после их эффектного бегства. Благоговение.
Он любил это.
Когда они приблизились к берегу Италии, Финт почувствовал, как спокойное самодовольство покидало его, как нервная змея скользнула в его желудок.
«Леонор. Как же я скучал по тебе».
День, когда Финт приобрел компьютер, едва не стал тем днем, когда они не писали друг другу, но Леонор отказалась от видео звонков, и конечно Финт знал почему.
«Ты всегда будешь прекрасной для меня, моя дорогая»
Аморфобот дребезжал по всей длине Большого Канала Венеции, обходя горы мусора, пока не остановился перед единственными подводными воротами с омни-датчиком. Робот мигнул на датчик и датчик сверкнул в ответ, и когда оба обменялись «приветствиями» ворота открылись, без выстрелов из встроенных в столбы Нейтрино.
Финт подмигнул своей команде.
— Слава богам за это, а? Иногда эти ворота немного враждебны, — было сложно говорить с тягучим гелем на зубах, но Финт чувствовал, что комментарий стоил того. Леонор бы понравилось.
Экипаж Финта ничего не ответил, их размещение внутри гелевого робота было намного теснее, чем их капитана. Они были сплющены друг с другом как морские слизняки в конусе.
Робот удлинился, чтобы легко протечь вниз по узкому каналу к подземной пристани Финта. Полосы света пылали во мраке, отчерчивая нижнюю часть дома. Они двигались все глубже и глубже пока, наконец, робот не скинул аккуратно Финта на наклонный слип. Он поправил свое пальто, натянул свой конский хвост и медленно направился вдоль ската к хрупкой фигурке ждущей в тени.
— Уложи остальных спать, — сказал он роботу, — мне нужно поговорить со своей женой.
Плазменные заряды затрещали через робота, оглушив тех, кто был внутри. Юникс успел только закатить глаза, перед тем как потерять сознание.
Финт шел, спотыкаясь, нервно, словно подросток эльф перед своим первым полетом на луну.
— Леонор? Милая. Я пришел домой, к тебе. Ну же, поцелуй меня.
Жена заковыляла вперед из черноты, тяжело опираясь на трость из слоновой кости. Ее пальцы были искривленными, с горящими ревматоидными костяшками пальцев, ее тело было угловатым и неестественным, с тонкими костями, обтянутыми кружевами ее юбки. Один глаз опустился, другой был полностью закрыт и морщинки глубоко избороздили ее лицо временем и темными тенями.
— Финт. Красив как никогда. Это так прекрасно — видеть тебя свободным, — голос Леонор был скрипучим, затрудненным и болезненным, — теперь, когда ты дома, — скала она, запинаясь, — я могу позволить себе умереть.
Сердце Финта дрогнуло. Его сердце неистово билось, и полоса тепла сжала его лоб. Все что он, когда-либо делал, вдруг оказалось зря.
— Ты не можешь умереть, — яростно сказал он, потирая подушечку большого пальца, согревая руну, — я люблю тебя, ты нужна мне.
Веки Леонор дрогнули.
— Я не могу умереть, — повторила она, — но почему бы и нет, Финт? Я слишком стара, чтобы жить. Только мое желание увидеть тебя снова сохраняло мне жизнь, но мое время прошло. Я не жалею ни о чем, кроме того что не летала больше. Я хотела но не сделала этого… Почему?
«Моя власть ослабевает. Старое заклинание умерло»
— Ты выбрала жизнь со мной, моя дорогая, — сказал он, пересекая последние шаги в ее сторону, — но теперь, когда я нашел секрет вечной молодости, ты сможешь стать снова молодой и вскоре сможешь полететь куда захочешь.
Финт почувствовал крошечное давление, так ее хрупкая рука сжала его пальцы.
— Я хотела бы, мой дорогой.
— И ты сможешь, конечно же, — сказал Финт, уводя жену к лифту подвала, — а сейчас тебе нужно отдохнуть. Мне нужно много чего наладить, прежде чем уйти.
Леонор позволила себе быть уведенной чувствуя, как всегда, что не в силах устоять перед ее харизматичным мужем.
— В этом мой Финт. Всегда придет мне на помощь. Когда-нибудь и я спасу тебя.
— Ты спасаешь меня, — искренне сказал Финт, — каждый день.
Вина уколола его сердце, потому что он знал, что никогда не позволит Леонор летать снова. Ибо, если она сможет летать, то она сможет улететь навсегда.
Финт был потрясен тем, как Леонор стала слаба.
Почему-то простой акт брака с эльфом замедлили процесс старения, но теперь казалось, что он больше не может отсрочивать ее конец. Финт собрал его страх за жену и, превратив его в ярость, направил на свою команду.
— У нас есть легендарная возможность, — кричал он на небольшую группу, собравшуюся на втором этаже, в библиотеке, — нанести удар в сердце нашему древнему врагу, а также обеспечить поставки магии, которая не иссякнет никогда. Если один из вас, бесполезных тюремных крыс не выполнит свою задачу, то не будет места на земле, где вы сможете от меня скрыться. Я буду охотиться на вас и сдеру скальп с ваших голов. Вы меня поняли?
Они поняли. Обычно, угрозы Финта были неопределенными и элегантными, а, приступая к специфике, капитан был очень близок к сказанному.
— Хорошо. Отлично. — Финт перевел дыхание, — все готово интендант?
Интендант Арк Сул шагнул вперед. Сул был необычайно высоким гномом, который до недавнего времени был офицером внутренних дел в ЛеППРКОНе. Получив понижение до рядового после проведения расследование в этике своих собственных методов, Сул решил, что использует накопленные десятилетиями знания уголовного расследования, чтобы сделать себе немного золота, к которому гномы были почти гипнотически привязаны. Он рекламировал свои услуги в «Пьяном Попугае» и был скоро подобран Финтом, сначала анонимно, но теперь они встретились лицом к лицу.
— Все готово капитан, — сказал он резким тоном и с прямой спиной, — мы достали шаттл у ЛеППРКОНа оснащенный в качестве скорой помощи Атлантиды. И я совсем немного урезал бюджет и взял на себя смелость заказать несколько новых костюмов для вас.
— Отличная работа интендант, — сказал Финт, — твоя доля только что возросла на три процента. Инициатива платит. Никогда не забывайте об этом.
