суровое наказание. А теперь осмотрите нож, найденный у него.
Боцман взял в руки оружие Кастанедо и вынул его из ножен. В углублении на конце острия находилась липкая жидкость.
— Осторожно, боцман. Нож отравлен, — предупредил Хантер.
— Я это заметил. Как вы думаете, Смуга был ранен этим ножом? — спросил боцман.
— Я уверен, что на Смугу напал Кастанедо, — ответил следопыт.
— Если так, то удастся установить, каким ядом воспользовался Кастанедо, и Смуга быстро выздоровеет.
— Хорошо бы было! — вздохнул Вильмовский.
— Вы говорите, что в нашу сторону идет английский патруль? — спросил Смуга.
— Да, да. Мы видели солдат как на ладони, — уверял мальчик. — Боцман утверждает, что во главе туземных солдат находится англичанин. С их помощью мы, конечно, найдем новых носильщиков.
Вскоре появился патруль. Командовал им молодой сержант, англичанин Блэк, который живо заинтересовался путешественниками. Вильмовский рассказал ему о преступной деятельности Кастанедо. Блэк выслушал Самбо как свидетеля и написал протокол дознания. После этого он приказал своим солдатам похоронить работорговца у подножия горы без всяких церемоний. Сержант обещал путешественникам, что за помощь, оказанную Кастанедо, виновные кавирондо будут наказаны.
Путешественники узнали у сержанта, что в форте Кампала теперь нет врача, потому что он откомандирован в распоряжение специальной комиссии[79], прибывшей в Уганду для борьбы с сонной болезнью.
— Если так обстоят дела, то мы должны как можно скорее очутиться у кабаки Буганды. Может быть, его знахари помогут Смуге, — заявил Хантер.
— Это единственное, что вы в состоянии теперь сделать, — признал Блэк. — У кабаки неплохие шаманы-знахари, которые, как можно полагать, уже не один вид яда приготовили сами. Надо думать, что они дадут хорошее противоядие раненому. Я советую отправить больного в Буганду на лодке.
— Что вы об этом думаете, Хантер? — спросил Вильмовский. — Пожалуй, надо воспользоваться этим советом?
— Поездка на лодке не будет так утомительна для Смуги, как путь на носилках, — ответил следопыт. — Я возьму с собой вьючных животных и в обществе двоих масаи поеду на лошадях вокруг озера, а вы с остальными товарищами и багажом поплывете на лодках. Встретимся в Буганде.
— Я поеду с вами. Сидя на кляче, можно лучше познакомиться с местностью, чем болтаясь в лодке, — сказал боцман Новицкий.
Вильмовский попросил Блэка помочь нанять лодки. Сержант охотно исполнил просьбу Вильмовского. Он немедленно вызвал нескольких негров из племени луо. С их помощью караван быстро очутился в деревушке, расположенной на берегу озера Виктория. Вильмовский не торговался со старшиной деревни, и вскоре четыре лодки из выжженных древесных стволов оказались в его полном распоряжении.
Во время погрузки поклажи на лодки Томек с боцманом знакомились с бытом негритянской деревушки. Ее жители, негры из племени луо, занимались ловлей рыбы тилапии, которую называли «нгеге». Полунагие женщины, молодые и пожилые, либо праздно сидели у входов в свои хижины, раскуривая длинные трубки, либо готовили пищу. Боцман подарил им две горсти табака, поэтому они дружелюбно посматривали на белых охотников. На одной из лодок приготовили удобное место для Смуги; чтобы защитить больного от солнечных лучей, над ним растянули брезентовый тент. Оставшиеся на суше Хантер и боцман попрощались с товарищами, проводив их почетным залпом из револьверов.
У древних египтян Нил считался подателем и сохранителем жизни, а потому и ибис, который появлялся в стране во время разлива этой реки, пользовался большим почетом и уважением. Птицу эту даже обоготворяли и заботились, чтобы тело ее не подвергалось тлению, а сохранялось в течение целых тысячелетий. 〈…〉 Священный ибис (Ibis aethiopica), о котором идет речь, считается представителем рода того же имени. Цвет его перьев белый, за исключением концов крыльев и перьев на плечах. 〈…〉 Нередко случается видеть, как пара или целое общество ибисов бегает по степи, догоняя саранчу, или прогуливается по полю близ стада скота, нимало не стесняясь присутствием пастухов, перед которыми, как и вообще перед туземцами, ибисы не испытывают никакого страха. Его осанка полна достоинства, походка степенная, полет легкий и красивый… а душевные способности развиты выше, чем у всякой другой болотной птицы. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 2.)
Томек занял место рядом с постелью Смуги. Он ежеминутно спрашивал у него названия различных птиц, пролетавших над гладью озера. В небе, словно воздушные корабли, спокойно парили большие пеликаны, носились стаи пугливых фламинго, ибисов, бакланов и косяки журавлей.
— Настоящий птичий рай, — дивился Томек, наблюдая за стаями пернатых. — Интересно, можно ли здесь встретить аистов, прилетевших на зиму в Африку из Польши?
— Я уверен, что можно, потому что из одной только Англии сюда прилетает около шестидесяти видов птиц, — сказал Смуга.
— Счастливые, они возвращаются в свои далекие гнезда, когда захотят, и все люди радуются их возвращению. А вот папа и боцман не могут посетить родной край. Сколько же еще несправедливости в мире, — философствовал мальчик.
— Не завидуй перелетным птицам, — ответил Смуга. — Они живут не столь беззаботно, как кажется. Ты, пожалуй, не знаешь, сколько их гибнет во время перелета. Кроме того, не все птицы радуют людей своим возвращением.
— Почему? — удивился Томек. — В Польше все радуются, увидев возвратившихся аистов. Никто не уничтожает их гнезд, построенных на крышах деревенских домов.
— Это правда, что мы любим наших аистов, но есть и такие виды, которые приносят людям вред. Если бы ты был рыбаком, то возвращение некоторых пернатых хищников вовсе не радовало бы тебя. Посмотри на этих больших птиц, которые так ловко охотятся на рыб в озере.
Бакланы живут во всех частях света, предпочитая умеренные и жаркие страны… 〈…〉 Неповоротливые на земле, они с удивительной ловкостью лазают по деревьям, летают быстрее, нежели этого можно было бы ожидать, и превосходно ныряют; они так долго умеют держаться под водой, что приводят наблюдателя в изумление. Об остальных их качествах много хорошего говорить не приходится: они понятливы, рассудительны, но притом драчливы, задорны, злопамятны и коварны. Бакланы продолжают есть до последней возможности и, будучи совершенно сыты, с жадностью кидаются на добычу. Они отдыхают, по-видимому, только для того, чтобы, собравшись с силами, снова приняться за еду. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 2.)
Томек посмотрел в указанном направлении и увидел птиц с блестящими, коричневатого цвета крыльями и спинами. Время от времени они бросались в воду, погружали в нее свои зеленовато-черные головы и белые шеи.
— Да ведь это бакланы! — воскликнул Томек.
— Вот именно. На них-то я и хотел обратить твое внимание.
— Не понимаю, почему возвращение бакланов может тревожить людей. Ведь мне
