М. Фельденкрайз проводит урок Осознавания через движение
Функциональная интеграция характеризовалась двумя техниками: 1) как и Ф. Матиас Александер, Фельденкрайз пользовался своими руками для предоставления сенсорной информации («посредством чего»), чтобы учеником мог осознать бессознательные паттерны движения в его теле; 2) из приобретённого через занятия дзюдо знания он взял принцип движения в сторону сопротивления другого человека, а не против него. Эта вторая техника оказалась блестящим и очень удачным открытием того, как можно стимулировать к расслаблению мышцы, находящиеся в сокращенном в результате сформировавшейся привычки либо спазма состоянии.
Искусство дзюдо для Фельденкрайза было почти инстинктивным, так что если он встречал мышечное сопротивление во время того, как тянул конечность в определенном направлении, он моментально начинал двигаться в противоположном направлении, т. е. вместо того, чтобы пытаться силой растянуть мышцу, он сближал крайние точки крепления мышцы, т. е. её начало и конец. Результат был удивительным: мышца начинала частично расслабляться. Эта процедура, которую я назвал кинетическим отзеркаливанием, и составляет основу уникальной эффективности функциональной интеграции. Как описывает это Фельденкрайз: «Если вы делаете работу мышцы, она перестает делать собственную работу», т. е. расслабляется.
Кинетическое отзеркаливание было первичным методом Фельденкрайза для запуска процесса мышечного расслабления. После кинетического отзеркаливания он мог использовать различные техники «посредством чего», чтобы продемонстрировать человеку новые движения, которые становятся возможными для уже расслабленных мышц и суставов.
Первоначально применение кинетического отзеркаливания Фельденкрайза настолько отождествлялось с дзюдо, что его ранняя книга «Высшее дзюдо» (The Higher Judo) выглядит не как книга о дзюдо, а как книга о функциональной интеграции. Позже, когда он лучше ознакомился с нейрофизиологией, он понял, что использовал технику сенсомоторной обратной связи, которая на самом деле была кибернетической: если в двигательных нейронах заложена программа мышечного сокращения (болезненного перенапряжения), и если сенсорная обратная связь от мышечных клеток сообщает нейронам, что расстояние между крайними точками крепления мышцы стало меньше запрограммированного, то двигательные нейроны прекращают работу и позволяют мышце начать расслабление.
М. Фельденкрайз проводит урок Функциональной интеграции
Кибернетический принцип, стоящий за этой стимуляцией расслабления, тот же, что и у термостата: если котел запрограммирован сохранять температуру в 72⁰, а данные о температуре окружающего воздуха передают 73⁰, котел выключается.
В руках компетентного практика кинетическое отзеркаливание в сочетании с сенсорной информацией, полученной от техники «посредством чего» намного эффективнее, чем любая предыдущая система мышечно-скелетной терапии. Проработанные мышцы расслабляются теми способами, которые ранее считались «невозможными» в прочих терапиях. Функциональная интеграция, однако, не была терапией, а была обучением.
Таким образом, Фельденкрайз детально разработал технику, которая стала первым шагом на пути к клиническому соматическому обучению. Он смело вступил в пространство, размеры которого казались огромными, и доказал обоснованность кинетического отзеркаливания. Точно так же он веско подтвердил использование Александером мануальной техники в обучении ученика «посредством чего» контролировать движения.
Фельденкрайз создал фрагменты системы, которую концептуально он не смог собрать воедино. Его лучшей попыткой сделать это была его ранняя книга «Тело и зрелое поведение» (Body and Mature Behavior), в которой он попытался провести анализ человеческих движений на примере описания влияния гравитации на мышечные рефлексы действий. Позже он попытался расширить эту теорию в своей неудачной книге «Зрелое Я» (The Potent Self ), которую решил не публиковать. К сожалению, ее позже опубликовали его последователи, но этим только добавили теоретической неразберихи в его идеи.
Диагностируя мышечные проблемы, Фельденкрайз повторил открытый Александером рефлекс испуга, но не продвинулся дальше. Мышечное сокращение передней части тела и его последствия, такие как поверхностное дыхание и ощущение тревоги, для Фельденкрайза были константами нервно-мышечной патологии. Тот факт, что большинство взрослых людей страдает от хронического мышечного напряжения в задней части тела и шее, остался тайной: он не мог дать этому объяснение. Также он не мог объяснить и возникновение сколиоза, который тоже весьма распространен среди патологий человеческой осанки. Ирония заключается в том, что Фельденкрайз питал большую страсть к теме нервных рефлексов. Он целиком отдал себя одному – рефлексу испуга, и вдохновило его на это его же предположение, что этот рефлекс скрывался за всеми неврозами, и что обучение неврастеника расслаблять мышцы живота и глубоко дышать важнее, чем психоанализ. Эта райхианская точка зрения, изложенная в книге «Тело и зрелое поведение» (Body and Mature Behavior), также была со временем заброшена.
По причине такой теоретической сумятицы занятия Фельденкрайза функциональной интеграцией были гораздо более значимыми, чем то, как он преподавал ее. Интуитивно Фельденкрайз был мастером, но ему сложно было объяснить, почему. Следовательно, его пугали прямые вопросы от учеников, поэтому он обычно отвечал гневными тирадами в адрес вопрошающего.
Жаль, что Фельденкрайз ввел традицию обучения, которая включала демонстрации, показы техник, и обучала мануальной практике, но оставляла необходимость для учеников выяснять все самостоятельно. Так не было задумано, он просто не мог выразить словами то, что интуитивно очень хорошо знал. Поэтому вокруг его обучения витала аура мистической неопределенности, будто он был мастером Дзен, который ждал, что его ученики достигнут просветления.
Эта мистическая неопределенность продолжается и в Гильдии Фельденкрайза во вред учению, которое имело все шансы стать по-настоящему клинической дисциплиной огромной ценности. Таким образом, работа его студентов стала более приближенной к уровню практиков техники Александера. Они помогают улучшать движение, но мало кто из практиков может существенно повлиять на серьезные нервно-мышечные патологии, да и, как правило, они не заявляют, что способны на это.
Тем не менее Фельденкрайз приоткрыл двери возможностей в систему клинического соматического обучения. Ему не хватило следующего: 1) детальной диагностической теории для понимания причины типичных нервно-мышечных искажений осанки; 2) общей соматической теории сенсомоторных процессов и 3) метода соматического обучения, который не только давал бы ученику сенсорную обратную связь от кинетического отзеркаливания и инструкций «посредством чего», но также полностью задействовал бы двигательные действия ученика, с тем чтобы использовать полную мощность петли сенсомоторной обратной связи.
Соматическое обучение Ханны
1. Диагностическая теория
В моем понимании, пожалуй, около 50 % случаев хронической боли, от которой страдают люди, вызваны сенсомоторной амнезией (СМА). Это нарушение, при котором сенсомоторные нейроны участка коры головного мозга, отвечающего за сознательные движения, утратили часть своей способности контролировать все мышцы или часть мышц тела.[57]
Сенсомоторная амнезия не проявляется ни как органическое повреждение мозга, ни как повреждение опорно-двигательной системы. Она проявляется как функциональный дефицит, при котором способность сокращать некую мышечную группу уступается подкорковым рефлексам. Эти рефлексы хронически сокращают мышцы до определённой степени – 10 %, 30 %, 60 % или др. – и тогда кора мозга бессильна расслабить эти мышцы ниже запрограммированного уровня. Она утратила данную способность и забыла, как это делать.
Мышцы, хронически находящиеся в частично сокращенном состоянии, довольно предсказуемо:
1) станут чувствительными или болезненными;
2) ослабнут от постоянного напряжения;
3) вызовут «неуклюжесть», потому что станут неспособными скоординировано взаимодействовать с движениями всего тела;
4) приведут к постоянной потере энергии тела;
5) вызовут искажение осанки и неправильное распределение веса, которое вызовет вторичные боли, обычно ошибочно принимающиеся за артриты, бурситы, грыжи дисков и т. д.
Эти симптомы СМА обычно неверно диагностируются традиционными медиками, которые они пытаются лечить при помощи механического или химического вмешательства в локальные проблемные мышечно-скелетные области. Подобные местные вмешательства не производят длительного эффекта на симптомы, поскольку пытаются исправить функциональную проблему мозга так, будто это структурное нарушение в периферической структуре тела. В результате возникает хроническая патология, которую невозможно успешно вылечить при помощи традиционной медицины. Такое состояние кажется неизлечимым, не оставляя других вариантов, кроме использования обезболивающих лекарств, которые только маскируют симптомы.
