вылезают двое мужчин. Первый — это Джозеп. Он бросает на меня взгляд, когда Данте подходит, чтобы отдать ему ключи. Они обмениваются несколькими словами, а затем он возвращается к Феррари и ко мне.
Я смотрю на его предплечья, наблюдая, как напрягаются твердые мышцы, когда он с легкостью управляет мощным автомобилем. Его татуировка такая же непримиримая, как и он сам сегодня, нити черной виноградной лозы плотно обвивают его кожу.
— Когда ты ее сделал? — спрашиваю я его, протягивая руку и легко проводя пальцами по полоске чернил, опоясывающей его запястье.
— Это было в Южной Африке. Я поймал себя на том, что жажду получить дозу боли, чтобы отвлечься от мыслей о тебе. Решил отказаться от того, чтобы раздавать ее всем подряд.
— Она племенная? Что значит?
— Очевидно, сила. Последние несколько месяцев я нуждался в этом.
— Почему Южная Африка? Туда ты отправился после Майами?
Он кивает.
— У Сандерса были связи в Форт-Лодердейле. Он подлатал меня достаточно хорошо, чтобы я мог путешествовать, и мы прилетели прямо сюда, — Данте протягивает руку и берет мою. — Ты ждала меня. Ты не ушла.
Я переплетаю свои пальцы с его, связывая нас еще крепче.
— А ты бы мне позволил?
Эта полуулыбка снова возвращается, искривляя эти развратные, великолепные губы.
— Ты еще сомневаешься?
Остаток пути мы едем молча, наши руки все еще сцеплены. Он заезжает на обычное место прямо у главного дома. София вернулась. Я вижу, как она на кухне готовит обед.
— Позволь мне помочь тебе, — говорю я в спешке. — Я репортер-расследователь. Дай мне ноутбук и телефон, и я смогу выследить этих людей для тебя.
Он подносит мою руку к своим губам и целует каждый сустав по очереди.
— В моей разведке исключительно… — его лицо снова серьезное. — Но, может быть, было бы неплохо взглянуть на все свежим взглядом. Я попрошу Джозепа достать для тебя ноутбук.
— Спасибо, — я не могу сдержать прилив надежды, который испытываю.
— У этой организации корни глубже, чем мы думали… Каждый раз, когда мы отрубаем голову, на ее месте, кажется, вырастает дюжина.
— Мы?
Выражение его лица мрачнеет.
— Я работаю над этим с Андреем Петровым, Ив. Я полагаю, вы двое уже познакомились.
— Петровым?
Ух ты, я этого не ожидала.
— У меня сложилось впечатление, что ваши деловые отношения были эпизодическими, а не постоянными. Почему он мне ничего не сказал? Почему… — я останавливаю себя, прежде чем упоминаю имя Рика.
— Потому что я сказал ему не делать этого. Потому что я не хотел втягивать тебя в это до тех пор, пока не будет абсолютной необходимости… Но ты снова меняешь правила в отношении меня.
«Почему бы не привлечь меня? Разве я теперь не часть твоей жизни?»
— Почему Петров?
Данте пожимает плечами и отводит взгляд.
— Для него это личное. В этом замешаны некоторые члены семьи.
У меня складывается впечатление, что он рассказывает мне не всю историю целиком, что это ее сокращенная, обеззараженная версия. Он и русский вложили в это гораздо больше, чем он показывает.
— Является ли его брат, Севастьян, частью организации, которую вы пытаетесь сокрушить?
Данте даже не моргает. Как будто он ждал, что я задам этот вопрос. В моей голове начинает звенеть тревожный звоночек. Севастьян был упомянут в моем присутствии только один раз, и это было во время моего разговора с Риком. Откуда Данте мог это знать, если, конечно, Рик ему не сказал?
«У него легион шпионов. Его шпионы повсюду».
— Поговорим внутри, — он выходит из машины и открывает мою дверцу. — Пойдем, — говорит он, берет меня за руку и ведет вверх по ступенькам. — Я хочу тебе кое-что показать.
Он проводит меня через вестибюль в незнакомую часть дома. Данте останавливается рядом с двойными дверями и прижимает кончики пальцев к панели на стене. Раздается щелчок, когда какая-то высокотехнологичная система безопасности разрешает ему войти.
— Прямо Джеймс Бонд, — говорю я, ухмыляясь ему, когда он придерживает для меня дверь.
— Да Бонд слабак, — растягивает он слова, следуя вплотную за мной и неторопливо скользя рукой по моей заднице. — У меня есть лицензия делать все, что я, черт возьми, захочу.
— Включает ли это бессмысленные сексуальные домогательства? Убери руки, Сантьяго, — говорю я, со смехом отмахиваясь от него. — Я не такая девушка.
— О, как раз такая, — рычит он. — Я сделал тебя такой, и мне нравилась каждая чертова минута твоего извращения, — я чувствую его тяжелую руку на своей талии, когда он ведет меня дальше в комнату.
В его кабинете меня поражают две вещи — освещение и пространство. Солнечный свет, льющийся сквозь окна от пола до потолка, оказывает своего рода зеркальное воздействие, удваивая и без того впечатляющие размеры комнаты и заливая мебель из темного дерева мягким золотистым сиянием. На одной стене расположены камеры видеонаблюдения и телеэкраны, перед ними установлены два черных кожаных дивана, а рядом с потрясающим видом на океан — большой стеклянный письменный стол.
Данте отпускает меня и опускается на один из двух стульев, стоящих по обе стороны его стола. Он указывает на другой.
— Присаживайтесь, мисс Миллер.
Внезапно воздух наполняется недозволенным обещанием. Он получает удовольствие от того, что приглашает меня в свое логово. Его глаза затуманены похотью, и Данте не перестает танцевать взглядом по моему телу. В течение следующих десяти минут или около того я буду распростерта на его дорогой мебели.
— Сначала прими душ, — мягко говорю я.
— Согласен, — он встает и направляется к двери на противоположной стороне комнаты. — Ты присоединишься ко мне?
— Зачем себя утруждать? — я пожимаю плечами. — Ты через минуту снова испачкаешь меня.
Его смех, одновременно громкий и неожиданный, следует за ним в ванную.
— Ты так хорошо меня знаешь, mi alma.
«Я едва тебя вообще знаю».
Сижу неподвижно, пока не слышу звук льющейся воды, а затем срываюсь с места, будто услышав выстрел из стартового пистолета. Я подхожу к его стороне стола и роюсь в ящиках. Верхний открывается достаточно легко, но здесь нет ничего интересного, только пара ручек и зарядное устройство для мобильного телефона. Второй полностью пуст, за исключением одной вещи.
Я, пошатываясь, опускаюсь на его стул и смотрю на знакомую визитную карточку с черным и золотым тиснением. С колотящимся сердцем я оттягиваю вырез своего платья и засовываю ее в лифчик. Я все еще поудобнее укладываю ее, когда дверь в его кабинет снова открывается, и Джозеп входит в комнату. Он резко останавливается, когда видит, что я сижу на месте Данте.
— Так скоро решила возглавить королевство? — он растягивает слова, но произносит их
