Вдруг Меринда окунулась в тот далекий свет, к которому летела. Труба закончилась просторной пещерой, которая освещалась яркими прожекторами. В их свете в центре пещеры выделялось огромное сооружение. От него отходило несколько трубопроводов, скрывающихся в каменной стене гигантской пещеры. Все здесь было гигантских размеров и высокой степени сложности. Едва Меринда успела оглядеться, как ее постигло новое потрясение: массивная центральная колонна вновь поглотила ее… и нечувствительно переместила в комнату, залитую мягким голубоватым светом.
Меринда ожидала увидеть знакомый приемный зал «Омнета», ощутить быстрое падение по транзитным трубам и возвращение в свою скромную келью. Она мечтала об уединении и тишине.
В тихой просторной комнате, где она находилась, было шесть стен, которые уходили ввысь. На роскошном мягком ковре стояли три большие кушетки, а над ними, на прозрачных стенах и потолке, вибрировали зеленые и голубые светящиеся силуэты. Издалека доносился нежный звон, а за ним слышался негромкий шум водопада и шелест листвы.
Меринда разозлилась. Очевидно, комната предназначалась для релаксации и отдыха. Но Меринде был почему-то противен покой, царивший вокруг, и слабость, которую она ощутила в себе.
– Меринда Нескат, время настало, – прозвучал чей-то голос.
– Время для чего? – вопросила она, подбоченясь. – Где я?
– Девять Оракулов удостоили тебя аудиенции…
– Нет! – воскликнула Меринда, переполняясь страхом, какого не испытывала прежде.
– … Жди сигнала. Их знания и мудрость советов неоценимы…
Беззвучно открылся овальный проем в стене. Ме-ринда невольно отпрянула назад.
– Входи, Меринда Нескат. Услышь истину и повинуйся.
У Меринды задрожали руки. Она едва могла говорить. Ее губы пересохли.
– Я… я не могу повиноваться. Пожалуйста, великие… пожалуйста… отпустите меня…
– Твое будущее посвящено нам, нам также хорошо известно и твое прошлое.
– Великие, я знаю свое… свое прошлое, – говорила она, заливаясь слезами. – Пожалуйста. Я знаю, что вы – Девять Оракулов, и что… и что вы знаете все.
– Нет, не все. Верно, наши глаза видят глубоко. Мы первые из известных Недремлющих, но тем не менее мы знаем не все, поскольку некоторое время мы были погружены в сон.
– Это было задолго до моего рождения, великие. – Меринда, склонив голову, отчаянно пыталась думать, преодолевая боль в висках. – Но все же вы знаете меня, великие.
– Войди.
– Я боюсь вас больше, чем самой смерти! – Она вся дрожала.
– Меринда Нескат! Ты носишь в себе беспредельную пустоту. Мы знаем тебя, и наши взоры обращены сейчас к тебе. Ты Вестис, Меринда Нескат, и будешь повиноваться Первому Условию. Девять Оракулов требуют тебя к себе, и ты должна войти. Входи!
Один шаг, потом еще… Да, она была Вестис и хорошо знала свои обязанности. Никто из тех, кого она знала, не был допущен к Девяти Оракулам. Оракулы знали, что она ежедневно отрекалась от той Меринды Нескат, которая познала неудачу и отчаяние, и от своего бездумного прошлого. Однако по какой-то причине Девять Оракулов обратили свои взоры именно на нее. Наверняка они знали и про ее обман. Теперь они призвали ее, чтобы уравнять чаши на весах справедливости. Выбора не оставалось, она должна повиноваться, будь оно все проклято…
***
Она стояла в Арке Мудрости, в конце коридора, резко сужающегося и уходящего ввысь. По обе стороны от нее стояли Карудис-кан, изящно выточенные из черного камня. Это были статуи-близнецы тридцати футов в высоту, изображающие Закон и Анархию, и каждая из них поддерживала арку с одной из сторон. Перешагнув порог, Меринда оказалась точно между статуями.
Ее глазам предстало помещение высшей инстанции «Омнета» – зал Девяти Оракулов.
По обеим сторонам балкона, на который она вышла, возвышались девять башен из голубого металла. В тусклом полумраке на высоте приблизительно двух тысяч футов они соединялись массивным резным каменным кольцом.
Немного осмелев, Меринда прошла вперед и посмотрела через низкий бортик, окружавший балкон. Башни, вероятно, сходились и внизу на таком же расстоянии и служили поддерживающей конструкцией для массивного сооружения, словно бы парящего в центре помещения.
Меринда с трепетом и удивлением ступила наконец на Круг Знания и начала неуверенно подниматься вверх по лестнице.
«Двадцать семь ступеней, – вспомнила она, – по одной для Девяти вчера, сегодня и завтра. Как смею я ступать по этим древним и священным камням? Кто я такая, что они призвали меня сюда?»
Вдруг ей действительно захотелось узнать ответ. Она подняла голову.
По краю платформы возвышались девять столбов света, уходившие в пространство огромного свода. В них кружились образы знаний – важных и забытых, значимых и бесполезных. Лица, места, числа, чертежи, войны, открытия и само время проходили сквозь эти лучи, словно пылинки истины, гонимые ветром бытия. Среди этих видений, пляшущих в завораживающем танце, можно было легко потеряться. Это было одновременно восхитительно и жутко.
– Подойди, Меринда. У нас мало времени, а мы должны решить твою судьбу.
Меринда взошла по последним ступеням с большей уверенностью и надеждой, что скоро, совсем скоро все закончится – так или иначе. Когда она поднялась на верхнюю ступеньку, перед ней появился трон Кен-дис-дая. Это было место, которое никем никогда не было занято, странное сооружение, более древнее, чем сами Оракулы, и чье предназначение не могли постичь даже они. Меринда остановилась, исполненная почтения, в ожидании своей участи.
– Меринда!
Звучавший откуда-то сверху, этот голос словно обволакивал ее. Негромкий, но проникающий в самую душу, он заставил ее опуститься на колени одновременно из страха и уважения. Она посмотрела вверх. Огромный сияющий шар превратился в лицо, смотревшее на нее добрыми глазами.
– Оракул! – Это было все, что она смогла прошептать.
– Меринда Нескат, тебе известно, что такое Мрак?
– Да, Оракул, – ответила Меринда. – Я пребываю во мраке каждый день.
Лицо над ней вдруг изменилось, его черты стали более резкими, но откровенно женскими. Голос превратился в мягкое глубокое контральто.
– Меринда, ты вводишь нас в заблуждение. Нам известны тревоги твоей души. Твоя боль нам понятна, и мы к ней небезразличны. Мы имеем в виду не тот мрак, что внутри тебя.
Меринда вдруг смутилась:
– Великие, зачем вы меня призвали?
Лицо снова изменилось, на этот раз став более юным, голос зазвучал нежным дискантом:
– Наши пути пересеклись, Меринда Нескат. Твой мрак и наш сошлись здесь в эту минуту. Возможно, то же самое произошло с тем светом, к которому мы с тобой стремимся, преодолевая боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
