к победе спасла Уральск. Вооруженный народ, рабочие и крестьяне совершили подвиг, совершили чудо.
Героическим натиском взят Екатеринбург, с героическим мужеством удержан Уральск. Чей подвиг больше? Кто расценит, кто взвесит? Сердце и разум говорят одно: Красная Армия, способная на эти подвиги, победит темные силы…»
В двадцатых числах Фрунзе извещает Валериана Владимировича:
«Порешили ввиду серьезного положения в Астрахани направить туда временно Вас. Мне лично этого чрезвычайно не хотелось, но пришлось согласиться ввиду остроты положения».
= 19 =
Вновь назначенный командующий Южной группой армий Восточного фронта Федор Федорович Новицкий, из первых русских генералов, предложивших свои услуги революции, — Фрунзе:
«…В частности, что касается конструкции власти в Астрахани, то усиленно подчеркивают совершеннейшую необходимость при создавшейся на месте атмосфере, чтобы командармом был партийный деятель, а потому ходатайствую о назначении командующим Астраханской группой тов. Куйбышева, раз ему суждено туда ехать.
Товарищ Куйбышев собирается против моего предложения возражать, считая, что он не может взять на себя ответственность руководства операциями при весьма сложной тамошней обстановке, имея фронт на 360 градусов, и не только сухопутный, но и морские силы. Но Вы сами убеждались, до какой степени страхи принять ответственную роль командарма неспециалисту неосновательны и, наоборот, до какой степени благотворно отражается на пользе дела пребывание во главе армии политического работника. А в Астрахани сейчас обстановка в этом смысле острее, чем то было в IV армии, когда мы приехали с Вами на фронт».
В продолжение — во вторник, двадцать девятого июля, на первой странице «Правды»:
«Оборона Советской России
АСТРАХАНСКИЙ РАЙОН — БАЗА ДЛЯ ОПЕРАЦИЙ НА КАВКАЗЕ
Член Революционного военного совета Южной группы Куйбышев в беседе с сотрудником РОСТА сообщил: в Астраханском районе, вследствие падения Царицына, противник переправился на левый берег Волги и занял Пришиб, Царев и Капустин Яр. Этим продвижением он угрожает прервать единственный железнодорожный путь, связывающий отдаленный Астраханский край с остальным миром…
Если астраханский пролетариат, подобно самарскому, с такой же энергией встанет на защиту Нижней Волги, опасность будет устранена, район сохранится за Советской республикой и станет базой для операций на Кавказе, где рабочие и крестьяне с надеждой ждут прихода избавителей — советских войск».
В сущности, о том же. Реввоенсовет Каспийско-Кавказского фронта в Москву: «Рабочие и матросы Баку настроены враждебно против англичан-оккупантов. При приближении Красной Армии бакинцы поднимут восстание».
Ленин поперек желтоватого плотного листка пишет: «Надеюсь, вы понимаете громадную важность вопроса и примете энергичнейшие меры, чтобы использовать настроение бакинцев для быстрых и решающих действий. Гарантируйте безопасность переходящим к нам. Телеграфируйте подробнее».
Два месяца спустя: «…нужда в нефти отчаянная.
Все стремления направьте к быстрейшему получению нефти и телеграфируйте подробно».
И снова о нефти. Депеша Владимира Ильича в Астрахань: «…Отвечайте немедленно, все ли меры приняты, какова подготовленность, какие виды, назначены ли лучшие люди, кто отвечает за осуществление безопасности подвоза по морю».
В море — английские сторожевики, эсминцы, корабли белогвардейцев. В бакинской гавани, на всех причалах, помимо полицейских и таможенников, шныряют тайные агенты. Человек, вызывающий малейшее подозрение, исчезает бесследно. Все-таки рыбницы, баркасы, «туркменки» уходят к астраханскому берегу с нефтью, бензином, смазочными маслами. Обратными рейсами доставляется московская почта, ящики с оружием, инструкторы и деньги для Красной гвардии Ленкоранской Советской республики. Небольшой островок свободы на крайнем юге Азербайджана имеет выход к морю и по планам подпольщиков может стать базой для высадки десанта советских войск.
Провал каждого рейса — смерть, виселица. Много погибших. Еще больше добровольцев. В команды морских экспедиций, лучших, самых отважных, в Баку отбирает Анастас Микоян, в Астрахани — Сергей Киров. Оба отчитываются перед Ильичем.
Астрахань не так уж незнакома и Валериану Куйбышеву. Не внове ему заниматься многотрудной судьбой города, полусгоревшего во время недавнего мятежа, ежедневно подвергающегося налетам английских эскадрилий. Заниматься, не считаясь с разграничительной линией между Южной и Астраханской группами войск. По партийному, дружескому согласию с Сергеем Кировым.
В июне Астрахань особенно нуждалась в поддержке. Четырнадцатого числа обрушилось вовсе неприемлемое требование, перечеркивающее борьбу, жертвы, лишения многих месяцев. «Командующий Южным фронтом еще раз приказал подтвердить необходимость ускорить эвакуацию Астрахани. О принятых мерах сообщите».
Приказ об эвакуации, второй[30] с весны, Сергей Миронович опротестовывает перед главой правительства. Настойчиво просит Ленина избавить Астрахань от затянувшейся на месяцы игры военного ведомства в чехарду — в реорганизации и смены командования. Восемь бегом сменяющих друг друга командующих. Предельный срок пребывания три с половиной недели.
Чтобы с подобным попечительством расстаться, Киров задумывает сухопутные и морские силы, все войска в устье Волги передать рачительному, умелому хозяину — Южной группе Восточного фронта. Самим без Реввоенсовета Республики Астрахани и Самаре этого не решить. Но если действовать сообща… Куйбышев по просьбе Кирова приезжает в Астрахань. Своими глазами положение дел увидеть, выработать план совместных действий.
События на театре войны цену Астрахани повышают с каждым днем. Астрахань советская вклинивается между двумя важнейшими фронтами — Восточным — Колчака и Южным' — Деникина. Падет Астрахань — сомкнутся основные антисоветские силы. Флот англичан из Каспийского моря подымется по Волге на север…
Допустить нельзя. Ни в коем случае нельзя. Депеша правительственная, Ленина: «Астрахань защищать до конца». С полуночи семнадцатого июля стрелковые полки, кавалерийские эскадроны, батареи, корабли — все, чем Республика располагает в устье Волги, переходит под командование Южной группы. Хорошо!
К_и_р_о_в — Куйбышеву: «…Одновременно сообщаю, что хлебный вопрос здесь осложняется с каждым днем. Гупродком имеет всего шесть вагонов. Несмотря на категорическое телеграфное предписание Ленина и Цюрупы отправить Астрахани 75 вагонов, наряд этот не выполняется».
Астраханский край никогда не имел своего хлеба. Его богатство — рыба, соль, овцы. Зерно доставляли с Северного Кавказа, с Кубани. Житницы эти с прошлой осени полностью отрезаны. Армейский и рабочий паек — вяленая вобла и чилим — болотный орех с дурным запахом. В дни особенно критические — чилим без воблы. Терпят…
К_у_й_б_ы_ш_е_в — Новицкому: «Необходимо нажать в Саратове на все кнопки в смысле отправки в Астрахань хлеба… Используйте свои права командующего группой и толкните как можно больше хлеба… Не буду возражать, если часть вагонов будет прицеплена к моему поезду. Проследите исполнение приказа о высылке в Астрахань 33-го авиаотряда. Выезжаю или сегодня в ночь, или завтра днем».
Ему же по прямому проводу: «Здравствуйте, Федор Федорович! Очень будет досадно, если мы с Вами не увидимся. Быть может, Вы подождете меня, а время используете для некоторых распоряжений из Саратова по части Астраханской группы, в особенности относительно хлеба, аэропланов и артиллерии… Из запаса IV армии, из
