– Я очень сожалею… – пробормотал мистер Адамс. – Но это произойдет не раньше чем через неделю?
– Не раньше. – Кэтрин почувствовала, что ее вот-вот опять охватит паника. Что ей делать? Куда она поедет? У нее ничего нет, и ехать ей некуда. Она глубоко вздохнула.
Леди Бэрд и мистер Адамс собирались уходить. Но перед уходом он снова заверил Кэтрин, что зайдет к ней еще раз и все уладит.
Разве он Господь Бог? Он ничего не сможет уладить. Никогда. Есть раны, которые не заживают.
Леди Бэрд в дверях задержалась и после некоторого колебания обняла Кэтрин.
– Будь моя воля, устроила бы хорошую взбучку, – сказала она.
Они сели в экипаж, стоявший у калитки, и уехали.
Кэтрин закрыла дверь и прислонилась к ней. Уж теперь-то, думала она, ничего больше не произойдет. Уж теперь-то ее оставят в покое.
Если она вообще когда-либо сумеет обрести покой.
Лорд Пелхэм и мистер Гаскойн отправились в Данбертон – навестить графа Хэверфорда. Они чувствовали себя ничем не связанными и не пожелали отправиться ни в Лондон, ни в Стрэттон. Совсем недавно они уже обременяли лорда Роули своим присутствием в Стрэттоне. Друзья попытались уговорить Рекса поехать с ними, но когда он отказался, никто не настаивал – мрачный и угрюмый, лорд Роули был сейчас не самым приятным попутчиком.
Друзья понимали, что нынешнее настроение Рекса не предмет для шуток. Поэтому они беседовали только на нейтральные темы, то есть никак не связанные с Боудли и с событиями последних двух недель.
Виконт и сам не знал, почему отказался ехать в Данбертон. Возможно, именно в этом он и нуждался – нуждался в перемене обстановки и в общении с самыми близкими друзьями.
Но его тянуло домой, в Стрэттон, где он мог бы в полном одиночестве зализывать раны. Впрочем, виконт скрывал свои чувства даже от себя самого. Он прекрасно проживет без таких женщин, как Кэтрин Уинтерс. Она – соблазнительница, и не важно, сознает она это или нет.
Кэтрин вынудила его играть жалкую роль, унизила его.
В Стрэттоне он о ней забудет. Забудет об унижении. К тому же весной в имении всегда много дел – если, конечно, он проводит весну в имении. Разумеется, у него прекрасный управляющий, но…
После того как лорд Роули продал свой офицерский патент, жизнь временами казалась ему пугающе пустой и бессмысленной.
Вернувшись домой, он обнаружил письмо из Боудли. Адрес был выведен твердой рукой Клода. Письмо лежало на серебряном подносе, который он заметил, едва переступив порог. Виконт решил, что брат в своем послании выражает от имени Клариссы негодование: мол, Рекс завлек Эллен Хадсон и бросил. Но разве он ее завлекал, с раздражением подумал виконт. Это Кларисса вообразила, что он ухаживал за ее сестрой. На самом же деле Эллен вгоняла его в тоску, так что едва ли он стал бы за ней ухаживать. А уж о браке и речи быть не могло.
Но Клод, человек чрезвычайно щепетильный, конечно же, подробнейшим образом излагает все соображения Клариссы, хотя сам, возможно, придерживается другой точки зрения.
Лорд Роули не стал читать письмо. Удалившись к себе, он с удовольствием принял горячую ванну, подремал с полчаса, лежа в постели, и оделся к обеду. Письмо же захватил с собой в столовую и время от времени с раздражением поглядывал на него, пока ел.
Виконт считал, что уж Клод-то должен был его понять. Понять, почему брат так внезапно уехал из Боудли, покинув своих родственников. Так зачем же еще и писать об этой истории? Господи, да ведь Клод, судя по всему, писал сразу же после того, как они с Нэтом и Иденом выехали с подъездной аллеи на дорогу.
Наконец, когда перед виконтом на столе остался только стакан портвейна, он взялся за письмо. Пусть только Клод попробует убедить его, что он обязан из соображений чести сделать этой девице предложение. Пусть только попробует!
Но спустя несколько минут Рекс судорожно смял вскрытое письмо и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. Он долго просидел в оцепенении, с письмом в руке. Когда же лакей подошел на цыпочках к столу, чтобы убрать грязную посуду, дворецкий поманил его пальцем и оба тихонько вышли из столовой.
Боже!
Мысли его путались.
Да и о чем тут думать?
Но он еще долго сидел за столом, пытаясь убедить себя в том, что ему есть о чем подумать – надо только собраться с мыслями.
Когда виконт вышел из столовой, он сразу же увидел дворецкого – тот с озабоченным видом топтался у дверей.
– Завтра, как только рассветет, я уезжаю в Лондон, Хоррокс, – сказал лорд Роули. – Оттуда проеду прямо в Дербишир. Проследите, чтобы все было готово, пожалуйста.
– Да, милорд. – Дворецкий поклонился. На его бесстрастном лице не выразилось ни малейшего удивления по поводу отъезда хозяина, приехавшего всего несколько часов назад.
– Я возьму экипаж, – добавил виконт, направляясь к лестнице.
– Да, милорд.
Прошло более недели. Кэтрин понимала, что дольше медлить нельзя. Она делала вид, что строит планы, что написала письма и теперь ждет ответа. Она притворялась, что выбирает наилучший из вариантов, что у нее голова идет кругом из-за необходимости обдумывать множество заманчивых предложений.
На самом деле никто ничего ей не предлагал.
В те долгие часы, когда Кэтрин была одна, она просто сидела, глядя прямо перед собой, думая о том, что в конце концов ей придется уехать из Боудли – уехать куда-то.
Но куда?
Просто ткни пальцем в карту и поезжай туда, говорила она себе. Но это невозможно… Что она будет делать, когда доберется до этого места? Каждые три месяца она получает небольшую сумму денег. От денег, полученных в последний раз, почти ничего не осталось. Их не хватит на дальнюю дорогу. Во всяком случае, к концу поездки денег совсем не останется. Не с чем будет начинать новую жизнь.
Наверное, она сумеет найти работу. В конце концов, многие женщины оказываются в подобных обстоятельствах. Она может учить детей, может стряпать, может выполнять различные поручения. Но как находят работу? Дают объявления? Она понятия не имеет, как за это взяться. Отправиться в контору по найму? Для этого нужно ехать в большой город. Ходить в поисках места от двери к двери?
Она никогда не работала по найму, у нее нет никаких рекомендаций. Наверное, мистер Адамс дал бы ей рекомендацию. И леди Бэрд. Но Кэтрин не могла заставить себя обратиться к ним. Она уже рассказала им о большой семье, где ее якобы примут с радостью. И теперь нельзя признаться во лжи.
Конечно, можно остаться. После своего субботнего визита мистер Адамс неоднократно говорил ей об этом. Если она останется, ежегодная аренда коттеджа будет оплачиваться, и ей по-прежнему будут регулярно приходить деньги. Таковы условия – ей помогают до тех пор, пока она остается жить там, где сама решила обосноваться. Вот если она уедет…
