Джедрик завершила свое изучение. Она сделала жест мальчику.
– Начинайте посылать его во вторую тренировочную команду.
– Пора, – согласилась женщина. – Мы будем рады убрать его отсюда.
– Пойдем, Маккай.
В холле Джедрик сказала:
– В ответ на твой вопрос: они весьма типичны.
Маккай, несказанно удивившись, попытался сглотнуть, в горле у него пересохло. Мелкие цели этих людей: получить комнату побольше, где они могли бы жить, не ударяясь о мебель. Он не чувствовал в этой паре привязанности друг к другу. Они были компаньонами по убеждению. В их разговорах не было ни малейшего намека на эмоции в отношении друг к другу. Маккаю трудно было представить их занимающимися любовью, но они, по-видимому, все это как-то проделывали. Результат – трое детей.
Понимание пришло ему в голову подобно взрыву. Разумеется, они не демонстрируют никаких эмоций! Разве у них есть другая защита? На Досади любую привязанность превратят в оружие манипулирования объектом. И была еще одна вещь.
Маккай обратился к спине Джедрик, когда они спускались по лестнице.
– Та пара – они пристрастились к чему-то?
Удивленная Джедрик остановилась и оглянулась назад.
– А как бы еще, ты думаешь, я держала такую парочку? Вещество это называется дис. Оно очень редкое. Его приносят далеко из… Обод посылает отряды детей, чтобы добывать для меня дис. Если в отряде пятьдесят человек, то тридцать, как правило, умирают. Улавливаешь масштаб, Маккай?
Она снова направилась вниз по лестнице.
Маккай понял, что получил только что еще один урок Досади. Ошеломленный, он последовал за ней в комнату, где техники отбелили потемневшие на солнце участки его кожи.
Когда они вышли, на нем больше не было клейма Пайлэш Гейт.
16
Когда средства великого насилия широко распространены, ничто не представляет такой опасности для власть имущих, как то, что они творят произвол и несправедливость. Ибо произвол и несправедливость непременно спровоцируют возмездие той же монетой.
Руководство Бюсаба
– Это больше нельзя рассматривать как бунт, – сказал помощник.
Это был невысокий Говачин с мелкими чертами лица. Он смотрел через комнату на сидящего перед мертвым коммуникатором Броя. На стене позади помощника была карта. Ее краски сверкали в резком утреннем свете, льющемся через восточные окна. Пониже карты из стены выступал терминал компьютера. Время от времени он щелкал.
В комнату из холла вошел Гар, огляделся вокруг, словно кого-то ища, и вышел.
Брой отметил вторжение и взглянул на карту.
– Все еще никаких признаков, где она залегла на дно?
– Ничего определенного.
– Тот, кто водил Маккая по улицам…
– Чисто рядовой подчиненный.
– Куда они пошли?
Помощник ткнул пальцем в карту, в группу зданий в Уорренах на северо-западе.
Брой уставился в пустоту коммуникационного экрана. Его снова провели. Он знал это. Та чертова человеческая самка! Насилие в городе балансировало на грани полномасшабной войны: Говачины против людей. И по-прежнему ничего, даже намека на местонахождение Ободовских складов Гара и богохульных заводов. Это было неустойчивое положение, которое не могло сохраняться слишком долго.
Его коммуникационный экран ожил сообщением: жестокая схватка у двадцать первых ворот. Брой взглянул на карту. Это составило больше сотни четко определенных битв между видами вдоль неустановленного периметра. В сообщении говорилось о новом оружии и безуспешных попытках захватить образцы.
ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЕ ВОРОТА?
Это было недалеко от того места, где Маккая провели внутрь…
В голове Броя мысли образовали новый узор. Он посмотрел на своего помощника, который покорно ожидал у карты.
– Где Гар?
Вызвали помощников, приказав пошевеливаться. Но Гар найден не был.
– Трайа?
Она тоже была недоступна.
Фанатики Гара соблюдали нейтралитет, но проявилась еще часть схемы Джедрик. Все указывало на законченное понимание его слабости, скрытой в поведении Гара и Трайи.
«А я-то думал, что был единственным, кто это видел!»
Брой заколебался.
Почему бы Богу не поговорить с ним по-иному, вместо того чтобы сказать: «За мной наблюдают».
В глубине души Брой чувствовал себя обманутым и преданным. Это оказало очищающий эффект на его рассудок. Рассчитывать он мог только на самого себя. Брой начинал понимать, что в действиях Джедрик прослеживается определенная структура. Возможно ли, что Джедрик разделяет ЕГО цели? Эта возможность его взволновала.
Брой посмотрел на помощников, которые прибежали с отрицательной информацией о Гаре и Трайе, и начал раздавать приказы.
– Отзовите всех наших людей из всех этих Уорренов, кроме того коридора на северо-запад. Усильте ту зону. Все остальным отступить к вторичным стенам. Не позволять ни одному человеку находиться внутри этого периметра. Блокировать все ворота. Шевелитесь!
Последнее слово он прокричал, потому что помощники пребывали в нерешительности.
Возможно, что уже поздно. Брой понял, что Джедрик его обхитрила. Было ясно, что она сумела создать в своем мозгу почти точную имитационную модель Броя. И проделала это из положения Леаитора! Невероятно. Он почти что пожалел Гара и Трайу. Джедрик управлялась с ними, словно с марионетками.
«Я был не лучше».
Брой вдруг подумал, что модель Джедрик, возможно, включает и этот самый момент понимания. Он восхитился ею.
«Великолепно!»
Брой спокойно отдал распоряжения по изоляции Говачинских женщин во внутренних бастионах Градуса, которые предусмотрительно подготовил. Его люди должны быть ему благодарны.
Те, кто выживет в ближайшие несколько часов.
17
Атака тех, кто хочет умереть – это атака, против которой нельзя приготовить совершенной защиты.
Человеческий афоризм
На третье утро Маккай почувствовал, что мог бы прожить на Досади всю свою жизнь. Это место требовало малейших крох внимания, которые он мог собрать.
Маккай стоял в одиночестве в комнате Джедрик, отсутствующе посматривая на незаправленную кровать. Джедрик ожидала, что он приведет все в порядок к ее возвращению. Маккай это знал. Она велела ему ждать здесь и удалилась по неотложным делам. Он мог только подчиниться.
Впрочем, его смущали иные заботы, нежели незаправленная постель. Маккай почувствовал, что понял корни страха Аритча. Тандалурские Говачины вполне могли уничтожить это место, даже если бы понимали, что, сделав это, распахнут тот кровавый район, где каждый разумный прячет свои тайные страхи. Теперь он ясно это видел. Каким образом, по ожиданиям Руководящего Филума, Маккай избежит того чудовищного решения, – это было более неуловимым вопросом.
Здесь – тайны.
Маккаю Досади казалась зловредным организмом под его ногами, ревностно хранящим эти секреты от него. Это место было врагом Консента, но он обнаружил, что эмоционально на стороне Досади. Это было предательством Бюсаба, его Легумной присяги, всего. Но Маккай не мог бы предотвратить это ощущение или признание его. В течение лишь нескольких поколений Досади стала чем-то особенным. Чудовищным? Только если вы держитесь за ваши собственные драгоценные мифы. Досади может стать величайшей очистительной силой, какую только испытывал на себе Консент.
Перспектива развития Консента начала вызывать у него тошноту. И Говачины Аритча. Говачинский закон? Дерьмовый Говачинский закон!
В комнате Джедрик было тихо. Болезненно тихо.
Маккай знал, что снаружи, на улицах Чу, идут жестокие военные действия между Говачинами и людьми. Через тренировочный двор был стремительно доставлен раненый, пока они были там с Джедрик. После этого она взяла его на свой командный пост, комнату над клеткой Пчарки. Маккай стоял рядом, наблюдая за ее представлением, словно Джедрик была звездой эстрады, а он одним из восторженных поклонников. Это было увлекательно. Брой это сделает. Брой отдаст приказ. И каждый раз рапорты показывали, насколько точно она предвидела действия своего оппонента.
