Анатолий на это хмыкнул и понятливо кивнул головой.
— Отлично… заодно поужинаем.
Пельменная представляла собой обычную столовую, этакий стеклянный «аквариум». Запахи внутри оказались не самыми аппетитными, но в целом приемлемо, встречал он в своей жизни «рыгаловки» и похуже. Хотя на кухню наверное все же лучше не заглядывать и не знать доподлинно условия работы персонала, чтобы точно не стошнило, ну или изжогу не заработать на психологической почве.
«Хотя в будущем одна журналистка разнесла бы их в пух и прах», — подумал он вспомнил одну телепередачу с налетом скандальности.
Сделали заказ тетке неопределенного возраста со стальными зубами. Не то какая-то болезнь зубов, не то муж выбил, ну или несчастный случай.
«Отвык я уже как-то от вида таких „волчьих капканов“», — мысленно содрогнулся Киборгин от увиденного образца советского стоматологического искусства, а такого полного набора и вовсе никогда раньше не встречал, чтобы не отдельные зубы или даже несколько, а все нижние и верхние резцы.
Народу в пельменной было немного, основной поток спал пару часов назад, так что им удалось занять отдельный столик и при этом отделенного пустым пространством.
— Давай, рассказывай, как у тебя дела тут? — спросил Анатолий.
— Да неплохо, я бы даже сказал, что хорошо. Как уже писал, сначала с сохранением прежнего звания распределили во вневедомственную охрану. Но через пару месяцев перевели в группу задержания. Там какая-то история мутная была, в общем людей стало резко не хватать, ну а я только рад. Чистая охрана, это слишком уж скучно. А буквально месяц назад меня назначили старшим группы задержания, а к должности еще и звание накинули, так что теперь я старшина. Вот теперь можно поздравлять.
— Поздравляю!
Посмеялись.
— Часто приходится выезжать?
— Да так, мелочи в основном, — отмахнулся Спицын. — Драки. Домашнее насилие… Из серьезного в моей практике был только мужик с белой горячкой, допился до зеленых чертей и стал за ними с топором по улице бегать. И ладно бы воображаемые были, так нет, людей за чертей принимал. Двоих успел поранить, хорошо хоть не до смерти.
— Да уж… Ну а как вообще служится?
— Лично у меня все хорошо, но в целом конечно… непросто. Когда пришел, думал, что все будет несколько… достойнее что ли. Сразу слова не подобрать.
— И в чем беда?
— Дефицит кадров достигает двадцати процентов. Личный состав, особенно рядовой это капец… Те, что пришли сами по зову сердца именно служить и защищать, те да, отличные парни, хотя многие морально ломаются, обнаружив что реальность сильно отличается от нарисованной кинематографом. Но их меньшинство. Подавляющая часть — деревенские. Армия их кое-как обтесала, но и только.
— Бухают?
— При первой же возможности. И ладно бы после работы, как мой сосед… так нет, во время службы всем отделом набрались, вообще без повода, ни праздника, ни дня рождения. Просто появилась где-то возможность достать спиртное и тут же набрались. Текучка из-за этого страшная… но если выцепить нормальных, то еще ладно, можно своеобразный процесс промывки породы устроить и выбирать из общего потока самородки. Такие тоже встречаются. Но настоящей диверсией против системы МВД я считаю комсомольский набор.
— Серьезно?
Анатолий никогда с милицией близко не связывался и многие нюансы просто не знал.
— Да, еще как серьезно. Как я уже сказал, дефицит кадров большой и какая-то голова, не самая умная, решила возродить опыт прошлого. Может сразу после революции и войны это было оправдано, но сейчас — форменное вредительство. Многих фактически принудительно загоняют под погоны. Ну и много они наработают из-под палки? Хорошо если один из десятка впрягается в работу и честно служит, остальные отбывают номер, ну и конечно начинают бухать как не в себя.
— Ну да… человек на инженера может учился, маменькин сынок, а его в социальную грязь по самые ноздри окунули, о которой он до сих пор либо знать ничего не знал или только в лучшем случае что-то слышал, либо старался не обращать внимание, в общем нормальная реакция для нормального человека, который ничего не может изменить.
— Да. Один такой в соседнем отделе недавно застрелился, видимо впечатлился от правды жизни по самое не могу…
— Это надо было что-то совсем уж запредельное увидеть…
— Он и увидел, что видимо стало последней каплей и разочарованием в жизни.
— И что именно?
— Да… женщину почти полтора месяца назад убили… Перед этим изнасиловали. С невестой у него разлад на этом фоне случился… тут без подробностей о причинах, но вроде как стал за нее сильно бояться, требовал, чтобы никуда вечером не ходила и вообще дома сидела. Вот его и переклинило. Сломался.
Наконец принесли заказ и они прервались на прием пищи. Пельмени на фоне разговора не шли, но тем не менее были съедены.
— С учебой как? — спросил Анатолий. — Есть возможность заочного обучения?
— Есть.
— Поступил?
— В этом году буду поступать в Горьковскую высшую школу милиции МВД. Я когда устроился в милицию, поузнавал что к чему у других, кто поступал и учился, в общем многие сыпались на иностранном языке. Ну а я после армии уже изрядно его подзабыл, да и не сказать, что сильно знал… так что решил, чтобы не портить впечатление от провала, за зиму подтянуть немецкий.
— Подтянул?
— Яволь.
— Вот и отлично. Отучишься, станешь офицером и будет больше возможностей… Сколько кстати учиться?
— Пять лет.
— Нормально… Посмотри, может у кого лекции остались? Все легче будет.
— Тоже думал об этом, спрашиваю у тех, кто недавно выпустился, — кивнул Спицин.
— С получением квартиры я так понимаю дохлый номер?
— В точку. Семейные хорошо если комнату в коммуналке получают и это офицеры. Получить рядовому и сержантскому составу, да еще холостякам — тухлое дело.
— Возможность снять есть?
— Были бы деньги, а варианты появятся.
— С деньгами все пучком, — Анатолий кивнул на рюкзак, лежащий на соседнем стуле. — Сними квартиру или дом.
Видя, что Спицин хочет оказаться, Киборгин добавил с металлом в голосе:
— Это не обсуждается. Считай — приказ. Всем скажешь, что родители помогают. Девушку будет куда привести, в общем не дурак, сам понимаешь все перспективы. Ну и банально поговорить будет где о наших делах.
— Так точно.
41
— Кстати о делах… Не передумал? Я не неволю, Серега. Понимаю, что риск велик, а по твоему лицу я понял, что девушка у тебя есть и рикошетом может прилететь по ней. Всякое в жизни может случиться. Женись, работай спокойно…
— Не передумал товарищ капитан, наоборот моя решимость только окрепла. Да и работать спокойно я точно не смогу… или сопьюсь или тоже башку себе прострелю.
— Вот как? — удивился Анатолий. — Интересно было бы узнать причины повысившегося уровня мотивации.
— Я много думал о том разговоре… о ваших доводах, что должны привести к распаду СССР, но скажу честно, что так до конца тогда не поверил. Не хотел верить… Но все изменилось после того, как начал работать в милиции, особенно в группе задержания. Я увидел такое… я увидел настоящую жизнь людей из рабочего класса, изнутри и, она меня ужаснула. Хуже то, что с этим никто ничего не делает и не собирается делать, при этом миллиарды долларов вбухивают в долбаную Африку. Да еще с нас взносы собирают во все эти Фонды Мира, которые хрен знает чем занимаются… отчетов по расходованию средств я по ним не видел и никто не видел. Эта беспросветная серость рабочих окраин, она угнетает…
Спицин удрученно покачал головой.
— Мне кажется при царизме было все то же самое и это стало одной из причин, что привело к революции, и я не понимаю, почему власть ничего не делает, по сути, наступает на те же грабли, что и царизм. Это тем более удивительно, что именно рабочий класс согласно коммунистической идеологии является той основой, фундаментом на котором строится новое общество. Но разве сможет простоять государство на фундаменте такого качества⁈ Этот фундамент уже трещит и сыплется!
