Когда я попыталась возразить, что мне будет слишком жарко, мне просто сказали, что я не буду в нем долго находиться, отчего мне стало еще жарче.
"Возьми это".
Мэдисон протягивает мне крышку от бутылки, наполненную ополаскивателем для рта, который я опрокидываю в себя, как рюмку, и проворачиваю во рту. "Думаешь, Харви собирается уйти?"
Я сплевываю в раковину.
"Надеюсь, что нет".
"Держу пари, что нет".
Я игнорирую замечание Валентины.
"Не понимаю, о чем он так беспокоится. Все не так уж плохо".
Девочки молчат, но я замечаю, что они смотрят друг на друга.
"Что?"
Они сопротивляются, не говоря ни слова, секунд десять, потому что Мэдисон не хочет отвлекаться, пока собирается.
"Игра гостей довольно скромная по сравнению с нашей".
"Точно…"
"Наша версия более грязная", — говорит она, как ребенок, рассказывающий историю о призраке.
"Насколько мерзкая?"
И почему я впервые слышу об этом?
"Настолько грязная, насколько нам позволяет HR", — бормочет Валентина себе под нос.
"Кого не пускают в комнату!"
Мэддисон почти поет, сверкая самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела.
"Один совет: не снимай нижнее белье".
"Чего?"
"Просто не делай этого. Мы тебя прикроем".
Они открывают свои клатчи и выкладывают содержимое, словно ассистенты фокусника. Чистые трусики, губная помада, презервативы и пушистая пара наручников.
Во что, черт возьми, я ввязалась?
Оскар
"Ты не хочешь играть?" — спрашивает Оби, пока я ищу смену одежды.
"Нет, хочу".
"Тогда в чем проблема? Дело в Элизе? Ты не чувствуешь этого? Ты слепой? Я к этому не склонен, но эта девушка…"
Он делает рукой знак "хорошо" — это единственный его способ сказать, про то, что слишком хорошо для слов. Он был точен, когда говорил о меню в "Коралле", и сейчас он тоже прав.
"Я должен присматривать за ней. Я не хочу, чтобы она чувствовала…"
Я вздыхаю. "Если я сегодня переступлю черту — а мы оба знаем, что такое уже случалось с людьми в этой игре, — я никогда себе этого не прощу.
И это правда. Я не мог простить себя, зная, что ей придется либо молча страдать следующие несколько недель, пока я не уйду, либо высказаться — и хорошо, если она это сделает, но я могу потерять все, над чем работал.
"Такое случалось, когда вы играли раньше?"
"Нет".
"Так в чем проблема?"
"Мне просто нужно держаться подальше от неприятностей, вот и все".
Я отхожу от него и иду в ванную, чтобы освежиться, надеясь избежать дальнейших вопросов.
"Харви, ты что-то не договариваешь?"
Я смотрю на него в зеркало над раковиной, и по одному только его выражению лица понимаю, что он не выпустит меня из этой комнаты, пока я не признаюсь. Я кладу лосьон после бритья обратно на полку и тяжело вздыхаю.
"Только никому не говори".
Он широко раскидывает руки.
"Я похож на Мэддисон?"
Я хотел промолчать на случай, если меня не поймут, но мне нужно высказать ему свою точку зрения, чтобы получить реальный совет.
"Я хочу стать менеджером по работе с клиентами".
"Черт, правда? Так рано?"
Я пожимаю плечами, чтобы преуменьшить его значение, присаживаясь на край нашего стола.
"Появилась вакансия. Мне пришлось сильно надавить на Джерри, чтобы он хотя бы рассмотрел мою кандидатуру".
Он опускает глаза, как будто что-то обдумывает.
"То есть ты хочешь сказать, что все это время ты запирался здесь и избегал общения с остальными, потому что думал, что если будешь веселиться, то не получишь работу?"
Ну, это звучит глупо, когда он так говорит.
"О, Харви. Мой бедный маленький потерянный мальчик. Менеджер по мероприятиям — это мастер веселья, и я говорю это со всей любовью в мире: ты вроде как мастер скуки".
Я знаю, что здесь меня называют скучным. И меня это устраивает, или, по крайней мере, я продолжаю говорить себе, что это так. Я стал носить это как почетный знак, как будто это означает, что я стал лучше, чем был раньше, хотя на самом деле я просто поменял одну плохую репутацию на другую.
"Ты ведь знаешь, что Джерри сам придумывает задания? Если уж на то пошло, то из-за твоего отказа присоединиться к нему ты потеряешь эту работу".
Он прав.
"Ты можешь честно сказать, что счастлив здесь?"
Я опускаю взгляд на свои руки.
"Тогда пришло время немного встряхнуться. Хватит прятаться на заднем плане, Оскар Харви".
Элиза
Команда развлекательного отдела не шутит. Меня ведут в бар, где нас с Оскаром заставляют пить шоты, которые все на вкус как ополаскиватель для рта. Затем, с жгущим горлом и достаточной дозой алкоголя в крови, мы возвращаемся на арену, где гости уже разошлись, а члены экипажа начинают собираться. Наша компания занимает первые ряды за нами, передавая более крепкие напитки, чтобы поддерживать нас в состоянии веселья, пока мы ждём начала игры.
"Удачи вам двоим".
Джерри с ухмылкой протягивает нам номер пять и переходит к паре рядом с нами.
В Оскаре появилась новая энергия. Он кажется более спокойным, более уверенным в себе. Это не может быть просто выпивка: мы выпили одинаковое количество, а он в три раза больше меня.
"Ты хорошо выглядишь".
Был ли в его глазах намек на флирт?
"Спасибо. Теперь посмотри хорошенько. Судя по всему, я не буду носить все это долго, так что…"
"Что именно они тебе сказали?"
"Первоначально они описали это как сексуальную охоту за сокровищами, и понятно, что я не очень понимала, что это значит, но теперь, думаю, я все поняла".
"Вообще-то, это очень точно. Просто пообещай мне кое-что?"
"Что именно"
"Если ты чего-то не захочешь делать, ты мне скажешь".
"Я скажу тебе".
Я сильно прикусываю нижнюю губу, чтобы не выдать, как сильно мне нравится, когда он защищает меня.
"Но ты должен пообещать, что перестанешь беспокоиться обо мне и хоть раз дашь себе волю. Пожалуйста".
"Договорились".
Звучит музыка, кружатся разноцветные огни сцены, свет в зрительном зале тускнеет, когда воздух наполняется возбужденными криками. Электрический страх проносится сквозь меня. Я еще не до конца осознала реальность того, что сейчас произойдет. Каким-то образом я должна выдержать час развратных игр с определенно самым сексуальным мужчиной, на которого я когда-либо смотрела.
Я оглядываюсь назад в поисках моральной поддержки и вижу, как вся развлекательная команда, актеры, танцоры и работники театра подбадривают нас со своих мест. Том улыбается мне сдержанной, но ободряющей улыбкой. Я почти улыбаюсь в ответ.
Генри снова перечисляет правила, и мне кажется, что я вот-вот лопну от нетерпения. "Первое, что мне нужно, — это номер вашей команды и… связанный Уборщик".
Мэддисон копошится в сумке, пытаясь освободить пушистые наручники, потому что они зацепились за нижнее белье и другие причудливые предметы, которые она туда запихнула, а время идет быстро.
"Галстук! Мне нужен галстук!" — кричу я команде.
Валентина срывает один с шеи офицера из четвертой команды, который не очень-то сопротивляется, и за несколько секунд я делаю пару обручей для запястий Оскара, чтобы они проскользнули через них. Я наблюдаю за шоком на его лице, когда свободные и ничего не подозревающие узлы затягиваются одним ловким движением, и его запястья смыкаются.
