Читаем без скачивания Будем жить! - Андрей Величко

Важно, что и лжи в данных обещаниях не содержалось. Все так и было. Геологические карты Земли, как и обещал Мэллорн, совпали с реальностью Мэлтера. Захваченное с собой оборудование в руках умелых специалистов позволило быстро наладить нужные производства, построить жилье и организовать двадцать обширных многопрофильных поместий, где нашлось место и квалифицированным медикам. Далее по плану ожидался прирост населения. Люди охотно размножаются в хороших условиях.

В свое время были оборудованы ясли, детские сады и школы, и женщины не подкачали. Население начало расти. Почти два поколения ничто не вызывало тревоги. И вот рождения детей стали редкими. Конечно, достигнутая численность, когда на каждого долгоживущего приходится несколько сотен человек населения — это уже неплохо. Но рано или поздно ситуация ухудшится. Вот почему сегодня и съехались помещики в это место. Место, куда прибыли около столетия тому назад.

Здесь на асфальте плаца военного городка поставлены просторные шатры взамен давно разобранной на стройматериалы пирамиды. Разумеется, покрытие площадки возобновлено с применением местных материалов. В нескольких домиках живут люди, обычно пасущие скот на окрестных склонах. Они и поддерживают тут должный порядок, не давая времени разрушить то, что напоминает о событиях былого. А еще это место примерно равноудалено от многих поместий, что делает его удобным пунктом сбора для тех, кто является причиной и целью самого факта существования человечества. В этом мнения собравшихся едины, но данное рассуждение для чужих ушей не предназначено.

— Так что вы скажете по поводу снижения темпов роста численности людей, — повторил свой вопрос Михаил Алексеевич.

— Они уже не люди, — усмехнулся ученый. — Произошли изменения генотипа, заметные даже невооруженным глазом.

— Имеете в виду остроухость? — вступил в разговор Владимир Петрович.

— Это лишь симптом, носители которого не имеют заметных возрастных изменений после первых двадцати лет жизни, неохотно и не тяжело болеют и быстро восстанавливаются после ранений.

— То есть вы хотите сказать, что они стали теми самыми «эльфами», которых мы использовали как сырье для прививки бессмертия? — озаряет Константина Васильевича.

— Это хотят сказать факты, — пожал плечами Матрохин. — Я только произнес вслух то, о чем вы все, несомненно, давно догадались.

— То есть пребывание на Мэлтере превращает людей в «эльфов»?

— Боюсь, истина не столь поэтична. Настоящая причина — банальная сперма, в неимоверных количествах рассеянная вами, уважаемые долгоживущие. Всего три поколения постельных утех — и в этом мире остались только ваши дети, внуки, правнуки и праправнуки. Потомки, одним словом. И потомки потомков, естественно. Как следствие, смерти стали редкими. Женщины с неизмененным генотипом вышли из репродуктивного возраста, так что начать восстанавливать популяцию короткоживущих мы не сможем.

— Таким образом, — снова вступил в разговор Владимир Петрович, — численность населения Мэлтера сохранится примерно неизменной на протяжении столетий, я правильно понимаю?

— Скорее всего, хотя пока все еще наблюдается прирост. «Эльфийки» редко зачинают от «эльфов», значительно лучше — от людей. И человеческие женщины беременеют от «эльфов» практически со стопроцентной вероятностью. Но в обоих случаях рождаются «эльфы», и мы попадаем в тот же самый круг. Хотя эти данные уже не актуальны. Правда, оставшиеся в живых мужчины еще смогут кое-что сделать для эльфиек, желающих стать матерями. Но, боюсь, спрос значительно превысит предложение. Производители уже немолоды.

Виталий Романович Матрохин возвращался в свое поместье. Маленькое такое поселение в волшебной долине. Он всегда оставался слегка чужим в том обществе, к которому вынужден был принадлежать. Так уж получилось, что смолоду занимался «не тем». Картина мироустройства волновала его сильнее, чем благополучие, и познать связи всего сущего во вселенной он успел немного глубже, чем люди, занятые проблемами своей успешности. Нет, бессребреником он так и не стал. В заботливых руках супруги он никогда не рыпался и всегда делал именно те шаги, которые оставляли перспективы и создавали возможности.

Собственно, благодаря репутации врача, компетентного в широкой сфере вопросов и не склонного к опрометчивости, он и был привлечен к исследованиям, с которых все и началось. Примерно за сто сорок лет до переноса людей сюда несколько пленных инопланетян и бездыханных тел особей того же вида оказались в хорошо спрятанной от чужого ока лаборатории, к работе в которой его привлекли.

Почему-то дело считалось ужасно секретным и пленными активно работали физики, математики и, конечно, военные. А вот круг медицинских работников резко ограничили, так что вскрытия погибших Матрохин проводил один. Не буквально один, были и ассистенты, и фотографы, и все тщательно снимали хроникеры. Но квалифицированных врачей не присутствовало. Кстати, отличий строения тела инопланетян от обычного человеческого обнаружить ему не удалось. Только форма ушей у парней специфическая. Острый верх и маленькая мочка. Их за это прозвали «эльфами».

Лабораторные анализы также указали на полное сходство по всем позициям. Факт отсутствия у этих людей признаков перенесенных или имеющихся в наличии заболеваний выпячивать не стал, хотя пунктуально отметил это в каждом протоколе. Просто написал в соответствующей графе, что обнаружить не удалось.

Медицинский аспект в этом «проекте», следует признать, вообще не полагался важным. Пленники говорили на понятном, хотя и своеобразном русском. И от них добивались информации о том, откуда они взялись и каким образом были переброшены к месту событий. Собственно, это и все, что удалось Виталию Романовичу «сложить» из обрывков фраз и случайно брошенных слов. Любопытства он не проявлял — очень уж строго за всем следили серьезные такие парни.

Так уж вышло, что на несколько повышенную скорость, с которой поправлялся раненый, он обратил внимание случайно.

Дело в том, что супруга в этот период попала в аварию и жизнь ее поддерживалась только непрерывно функционирующей аппаратурой. Шансов на поправку — никаких. А дальше пришло озарение, и ему пришлось действовать стремительно и рискованно. Поэтому он взял наудачу вытяжку из органа, который частенько считают рудиментом. Но во всех вскрытых телах погибших эльфов он выглядел не то чтобы увеличенным, а бодреньким таким. Так что под видом взятия анализа, пользуясь беспомощностью раненого «инопланетянина», он беспрепятственно это проделал. И ввел это умирающей дорогой своей Фире. Повредить ей уже не могло ничто, а тайная надежда на чудо всегда теплится в сердце того, от кого готовится уйти дорогой человек. В общем, он сделал откровенную глупость. Однако жена вдруг начала поправляться, а состояние здоровья раненого, наоборот, стало быстро ухудшаться. Он, правда, выжил, но так и не выздоровел до конца. А Виталий никому ничего не рассказал. Собственно, при обеих процедурах кроме него присутствовали только люди, находящиеся в бессознательном состоянии.

Возникло даже суеверное впечатление, что он забрал частичку жизни у одного человека и влил ее в другого. Но пытливый ум обрел ясность мышления, как только супруге стало лучше. А через полгода ее организм полностью восстановился. И выглядела она хотя и на свои сорок лет, но прекрасно.

Потом наверху, видимо, устав ждать результатов, сменили руководство проектом. Матрохин попал под начало некоего Бренчанинова, который оказался куда умнее и въедливее предыдущих начальников, так что скоро пришлось рассказать ему все. Два последних «эльфа» незаметно для себя послужили донорами для еще двух доз сыворотки, после чего один скончался сразу, а другой прожил еще шесть лет.

Научная группа все это время пыталась подвести теоретическую базу под возможность телепортации, продемонстрированной пришельцами, а техническая — построить прибор, хотя бы индицирующий локальные изменения свойств пространства, при которых это будет возможно. И если у первых еще что-то вроде получилось, то у вторых — ничего, кроме отчетов. Ну, а потом наступила перестройка, за которой последовал развал Союза.

Глава 2

ЧТО ДВИЖЕТ ПРОГРЕСС

Долгоживущие нередко навещают друг друга. Временем для поездок они располагают, а верховая прогулка, даже если она длится несколько дней, скорее бодрит, чем утомляет. Была бы хорошая погода. Почти за столетие освоения этого мира во многих местах вне усадеб появились отдельно стоящие дома, где живут люди. Там всегда рады проезжему. Поэтому ночевать под открытым небом никакой надобности нет.

Этот мир не слишком плотно населен, поэтому многие патриархальные обычаи возникли здесь так естественно, как будто освящены многовековой традицией. Но это скорее дань реалиям, чем признак высокой духовности. Встречи с людьми за пределами поместий редки, вещание отсутствует, а о такой роскоши, как информационная сеть, помнят только те, кто родился еще в том, оставленном ими мире.