Одна лучше другой!
Обратиться за помощью к первому встречному? Выбрать мужика помоложе да пошире в плечах, кинуться, заливаясь слезами, ему на грудь, поплакаться и попросить защиты?
Так ведь не поверит. Примет за городскую сумасшедшую. И правильно сделает. Я бы сама еще пару дней назад именно так и подумала. Кому нужны чужие крашеные волосы?
Оказывается, нужны!
Я обернулась назад. Парень с бутылочкой колы в руках, как приклеенный, шел следом за мной.
На Невском, как назло, ни одного милиционера. Народу полно, а милиции нет.
Моя милиция меня бережет!
Я притормозила у лотка с мороженым, хотела пожаловаться продавщице. Уж больно она мне понравилась. Здоровая баба, грудастая, руки как кувалды.
Если такая надумает заступиться — сам черт не страшен!
А если не надумает?! То-то и оно! Характер у таких баб взрывной, непредсказуемый.
Хоть бы кого-нибудь из знакомых встретить. Ведь это Невский!!! Нет. Все как повымерли!
Правильно говорят, нет ума смолоду — и не будет!
Надо было мне сразу на ту сторону проспекта перейти — укрылась бы в стоматологической клинике. Я с тоской посмотрела на клинику «Меди»: солидное здание в четыре этажа. Есть где спрятаться. Заодно бы и зубы подлечила. Сто лет к стоматологу не могу выбраться.
Ну да что об этом говорить, когда пешеходный переход остался уже далеко позади.
Теперь вся надежда на отель «Коринтия Невский палас»!
Отель огромный, выходит сразу на две улицы. Зайду со стороны Невского, пробегу насквозь и выйду, как ни в чем не бывало, на Стремянную.
Представляю, какую рожу скорчит мой преследователь. Ведь его самого швейцар в отель не пропустит.
Я вспомнила стоптанные китайские ботинки и совершенно успокоилась. Абсолютно точно — не пустит. И думать нечего.
Стеклянные двери бесшумно сомкнулись за моей спиной, ограждая от суеты и нервозного гомона Невского проспекта.
Я попала в другой мир — надежный, благополучный, респектабельный. Все недавние страхи показались в такой обстановке глупыми.
Что это я взъелась на бедного парня? С какого такого перепугу? Подумаешь, шел следом! Ну и что? Что же ему теперь — разрешения у меня спрашивать: дескать, извините, пожалуйста, дорогая Наталия Николаевна, можно я буду ходить по тем же улицам, что и вы?
Улицы в Питере пока еще не приватизированы, каждый ходит, где пожелает.
Я так расхрабрилась, что даже в бутик забежала, на распродажу. Соблазнилась словом «Sale». Никуда, думаю, моя Стремянная не денется. Подождет!
Такие распродажи не каждый день случаются. На некоторые товары цены аж на семьдесят процентов скинули. Стою, зарылась в ворох нижнего белья, наслаждаюсь жизнью.
Согласитесь, приятно почувствовать себя состоятельной женщиной — любые трусики по карману.
Глаза от топика (славненький такой, в мелкий цветочек) поднимаю, а за стеклянной витриной — он! Пустили-таки!
Идет по пассажу, словно хищный зверь по лесу рыщет. Весь подобрался, напружинился, глаза злые-презлые, и зорко так по сторонам посматривает.
Я первую попавшуюся тряпку схватила и в примерочную кабину шмыгнула. Стою ни жива ни мертва, боюсь даже в щелочку между занавесками посмотреть. Тут, как на грех, в примерочную очередь собралась.
Продавец нервничает, интересуется:
— Девушка, пижама подошла?
Какая пижама? Господи! До пижамы ли мне сейчас? Я к ней и не притронулась.
— Нет, девушка, не подошла. Мала, к сожалению. Принесите, пожалуйста, на размер больше, — умильным тоном попросила я, только бы потянуть время и остаться в спасительной примерочной.
С духом собралась, в щель глянула, а он уже тут как тут. В бутик, правда, входить не стал, остановился в дверях и глазами вокруг шарит. Пошарил, пошарил и дальше отправился.
Я из кабинки выскочила, пижамку неведомого размера продавщице вернула и быстренько за манекен, тот, что у самого входа, спряталась. Стою, жду, чтобы змей этот подальше отошел.
— Девушка, — опять продавщица со своей пижамой (есть же люди настойчивые), — вот, посмотрите, нашла. Шестьдесят второй! На размер больше, чем та, что вы только что примеряли. Так возьмете без примерки или примерять будете? — и радостно так у меня перед носом кружевной попоной для слона размахивает.
— Буду, девушка, буду, конечно. Как же без примерки? — сиплю страшным шепотом, а сама, как загипнотизированная, глаз с преследователя своего не спускаю.
Вдруг услышит и вернется! Отошел-то — всего ничего!
— Девушка! — не унимается моя продавщица. — Можете пройти! Примерочная освободилась!
Вот привязалась! Издевается она надо мной, что ли? Видит ведь, что у меня сорок восьмой размер, нет, пристала с этим шестьдесят вторым. Примерь да примерь! Лишь бы продать! И голос такой пронзительный. Невозможно!
Пижаму я не взяла, но поблагодарила. Сдержанно.
— Спасибо, девушка, — тихонько так прошелестела (личным примером дала понять — настоящие леди разговаривать должны на полтона тише), — примерю чуть позже. Дождусь мужа — и примерю. Он уже выехал. Минут через сорок будет. Я без мужа себе ничего не покупаю. Никогда. Боюсь, что ему не понравится.
Продавщица глаза возмущенно выкатила, полную грудь воздуха набрала и даже рот раскрыла, чтобы всласть на меня наорать, потом передумала и закрыла. Сочла за благо с больной не связываться. Отошла в сторонку.
Охотник за тремя волосинами тем временем до картинной галереи добрался. Остановился в дверях, к косяку вальяжно так привалился, картины созерцает.
Мне бы сразу этим моментом воспользоваться и к выходу из отеля бежать, а я в магазине замешкалась.
Умом понимаю, что медлить нельзя, а ноги не идут. Начала зачем-то считать до трех, потом кинулась было к дверям, да за манекен зацепилась, тот повалился, я подхватила, продавщица взвизгнула…
Драгоценное время было безнадежно упущено.
Пришлось мне не на улицу бежать, а на второй этаж, на форум «Торговля большого города».
Про форум я узнала только что, из объявления. Прочитала, пока за манекеном пряталась.
Есть у меня такая невинная библиотечная привычка — читать все подряд. Как только буквы печатные вижу (кириллица, латиница, без разницы), начинаю их в слова складывать. Надо, не надо — складываю, и все тут, даже если смысл не улавливаю.
Вот и тут — когда за манекеном пряталась, от страха была сама не своя, а объявление все-таки прочитать умудрилась. Одним глазом за преследователем своим наблюдала, другим, как безумная, всю информацию о петербургском форуме торговых работников считывала: где, кто, во сколько.
Привычка — вторая натура!
Как я к лестнице бежала, как наверх поднималась — не помню. Очнулась уже на втором этаже. Ноги подкашиваются, в глазах мушки черные мельтешат, сердце колотится как бешеное. Пятьсот ударов в минуту!
И отдышаться некогда!
«Господи, — думаю, — вот попала! За какие такие грехи на меня этакая напасть?»
Форум должен начаться с минуты на минуту, а мне еще в зал надо пробиться! Сумею попасть — считай, спасена. Даже если преследователь и заглянет туда ненароком, вряд ли меня заметит. Конференц-зал большой, человек двести вмещает, если не больше.
Руку к сердцу прижала, чтобы оно ненароком из груди не выскочило, и бочком, бочком к дверям начала пробираться.
В дверях зала вышколенная, неулыбчивая до одури дама-администратор с пристрастием проверяла пригласительные билеты. Ясно как божий день, у такой и мышь без приглашения не проскочит.
И что обидно, у входа в зал — никакой толкотни. Под шумок не прорвешься! Единственный выход — исхитриться и добыть бейдж участника.
Я приосанилась и уверенным шагом направилась к столу регистратора.
Регистрация явно подходила к концу. На столе осталось всего три бейджа. Браво организаторам! Почти стопроцентная явка участников.
Три белых прямоугольничка, три фамилии, и только у одной из трех на конце стоит буква "а".
— Чайка, — торопливо прочитала я фамилию, оканчивающуюся на "а".
Имя, написанное более мелким шрифтом, как ни силилась, разобрать не смогла.
Согласитесь, читать написанное вверх ногами, да еще в спешке — сложно.
— Эдуард Ильич? — любезно уточнила администратор.
— Эдуард Ильич, — я твердо стояла на своем. — Эдуард Ильич Чайка. Он сейчас подойдет. Сложности с парковкой.
— Хорошо. — Администратор демонстративно отложила бейдж Чайки в сторону и вопросительно посмотрела на меня.
— Бойко! — радостно прочитала я следующую фамилию.
Вдруг подойдет. Почему нет? «Бойко» — хорошая женская фамилия.
— Богдан Тарасович? — устало поинтересовалась она.
— Совершенно верно. Богдан Тарасович. Он сейчас.., он, — я смущенно потупилась, — господин Бойко в туалете.
— Понятно, — вежливый кивок, и бейдж Богдана Тарасовича переместился к бейджу Эдуарда Ильича.
— Акопян, — теряя остатки самообладания, я прочитала фамилию с третьего, последнего бейджа.
