– Подъедем поближе, – сказал оказавшийся рядом Ритер. – Я чувствую дыхание пламени.
Эктор кивнул и пристально посмотрел на меня.
– Останешься с Эрисой у дороги.
– Но!..
– Никаких “но”, – отчеканил мужчина. – Это приказ.
Мы подъехали к группе мужчин, и Эктор стремительно спешился, оставив меня в одиночестве сидеть на спине хилта. Вцепившись в жесткую шерсть, я старалась не дышать слишком громко – не хотелось разозлить животину. Кто знал, как они реагируют на чужаков, когда хозяина нет поблизости.
Прислушавшись, я уловила рваные фразы, обрывки беседы между Эктором и дозорными:
– ...сколько?..
– ...давно?...
– Почему сразу не сообщили?..
– Выжившие…
И тут один из дозорных надсадно расхохотался и зло сплюнул себе под ноги.
– Выжившие?! Только обгоревшие кости, господин! – гаркнул он. – Только кости…
Эктор и Ритер переглянулись и двинулись вперед по дороге.
***
Я переминалась с ноги на ногу и то и дело бросала настороженный взгляд в сторону… поселения?
Мы от города только-только отъехали – а уже проблемы, и у меня внутри все сжималось от страха и негодования. Все во мне тянулось туда, к пожарищу.
Эктор спросил про выживших, и ответ дозорного все еще звучал в моих ушах колокольным звоном:
Выжившие?! Только обгоревшие кости, господин!
Что там могло произойти? Кто виноват? Какой-нибудь обезумевший маг, решивший сравнять с землей все вокруг?
Почему я должна торчать здесь и спокойно ждать?!
Топнув ногой, я отстегнула клинок от бока хилта и двинулась вверх по дороге.
Дозорные не стали меня останавливать, а вот Эриса быстро перегородила путь.
– Вы куда это собрались?!
– Я должна увидеть.
Женщина упрямо мотнула головой и скрестила руки на груди. Выглядела она довольно воинственно, и я поняла, что пройти вперед смогу только через ее труп.
– Эриса, перестань…
– Вы еще не поправились! – Она заявила это с таким лицом, что захотелось провалиться сквозь землю.
Я что, ребенок какой-то, чтобы со мной носиться?!
– Отойди в сторону! – гаркнула я, но не дождавшись никакой реакции, просто обогнула Эрису по широкой дуге. Она не рискнула схватить меня за руку – побоялась потревожить раны, но я отчетливо слышала ее шаги и недовольное сопение за спиной.
Эриса решила пустить в ход еще один аргумент:
– Господин Эктор сказал вам оставаться у дороги, – ворчала женщина, вызывая у меня желание ускориться, а еще лучше – броситься бежать. – Он будет недоволен, что вы ослушались. Пожалуйста, давайте вернемся!
Ну уж нет!
Обогнув деревья, мы оказались на круглой поляне. Под ногами курчавилась мягкая трава, покачивали большими синими головками неизвестные мне цветы. Здесь должно было пахнуть разнотравьем, древесной корой, но вместо этого нос забивал только запах гари.
Недавно я бы сравнила деревушку с драгоценным камнем в оправе.
И выглядело бы маленькое поселение как крохотная игрушка, которые я часто видела в магазинах. Стеклянный шар, где вечно кружатся снежинки над аккуратными пряничными домиками.
Тут домики тоже когда-то были “пряничными”.
Может быть, даже пару дней назад.
Вот только крыши провалились, а стенки сложились вовнутрь, как карты, оставив после себя только черные, обглоданные пламенем скелеты жилища.
За спиной судорожно вздохнула Эриса, а я обернулась и увидела, как она застыла у самого краешка поляны, прижав руку ко рту. Женщина смотрела мимо меня, и я проследила за ее взглядом.
Глаза натолкнулись на черные подпалины в изумрудной траве.
И в центре этих подпалин легко угадывались человеческие тела. Скрюченные, изломанные. Сломанные марионетки, выброшенные кукольником прочь.
Дозорный оказался прав.
От жителей остались разве что кости.
– Какой кошмар, – прошептала Эриса.
Она не отставала от меня ни на шаг, ступала след в след и в какой-то момент осторожно взяла меня за руку. Я чувствовала, как женщина дрожит, слышала, как она что-то нашептывает себе под нос.
Молилась, наверное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За людей.
За души.
Я не знала ни одной молитвы и подумала, что зря ни разу не спросила про это у Ритера. Он как-то не затрагивал тему местной религии. Возможно, думал, что я не смогу принять или понять их обычаи.
Чем дальше я шла, тем удушливее становилась вонь гари, к которой примешивался запах паленой плоти, одежды и обожженных диким пламенем костей.
Под ногой хрустнуло, и я зажмурилась, не решаясь посмотреть вниз.
Господи, я наступила на чьи-то кости!
Человеческие кости…
– Госпожа…
Эриса вцепилась в мою руку мертвой хваткой и остановилась как вкопанная. Она ткнула пальцем в сторону двух домов, когда-то стоявших почти вплотную друг к другу.
В первую секунду я подумала, что движение среди обгоревших развалин мне почудилось, но…
Размытая тень двигалась медленно, никуда не торопилась. Она выплыла из-за деревянных, почерневших балок и застыла в каких-то метрах тридцати от нас.
И внутри все похолодело, когда нечто оскалило острые, испачканные кровью зубы.
Глава 39
Я подняла руку, умоляя Эрису оставаться на месте.
– Только не двигайся…
Мой шепот показался мне оглушительным и неестественным в окружающей тишине, а тень, как будто нарочно, застыла и пристально нас разглядывала. На гладком черном лице, которое только имитировало человеческое, вспыхнули алые глаза, а по “щекам” побежали мелкие красно-оранжевые трещины.
– Энкери! – свистящий голос Эрисы вывел меня из оцепенения. – Прислужники пиромантов… мы должны бежать, госпожа. Бежать!
– Эти люди пытались бежать, – я кивнула в сторону обожженных костей. – Мы и трех шагов сделать не успеем.
Тень скользнула в сторону так быстро, что я едва могла уследить за ее движениями. На земле за ней оставался темный, дымящийся след, а стебли травы скручивались и чернели на глазах, во влажном воздухе. Не смотря на исходивший от существа жар, вместе с ним растекался и нестерпимый холод – взгляд энкери примораживал к месту, пробирался под кожу и выстуживал, выхолащивал все мысли, чувства и стремления. Хотелось только опуститься на колени и не сопротивляться, подчиниться неизбежному, склонить голову перед первородным пламенем.
Ноги задрожали, из горла вырвался сдавленный хрип.
Но я не собиралась подчиняться. Только не тогда, когда за спиной стояла беззащитная женщина, без оружия и возможности сбежать.
Тень открыла рот, похожий на провал в ад. Оранжевый овал, из сердцевины которого исходило тусклое терракотовое свечение, будто в груди существа тлел самый настоящий костер.
– Ты не сможешь сбежать. – От низкого, хриплого голоса волосы зашевелились. Столько в нем было отрешенной уверенности. Так охотник мог бы говорить с попавшей в силки добычей, разорвавшей тело в кровь, но не сумевшей выбраться из ловушки.
Тень подняла руку, указала на меня острым когтем.
Крохотный огонек заплясал в воздухе, разросся, вытянулся, превращаясь в огненный хлыст. Обугленная ладонь обхватила рукоять, крутанула запястьем, рассекая дрожащее марево надвое, высекая искры и расплескивая вокруг невыносимый жар.
Энкери качнулся вперед, взмахнул хлыстом – и на секунду мне показалось, что оружию не хватит длины, чтобы дотянуться до нас, но я ошиблась.
Плеть удлинилась прямо на глазах, и единственное, что спасло меня от раскаленных объятий, – реакция. Повалившись на землю, я потянула за собой вскрикнувшую Эрису, а смертоносная лента со свистом пролетела над нашими головами.
Вскочив на ноги, я гаркнула, чтобы Эриса пряталась среди деревьев, а сама, сжав рукоять Жала, поднырнула под огненную петлю и едва успела перекатиться в сторону, когда у самого лица щелкнул кончик кнута. Жар обдал лицо иссушающей волной; горло скрутил спазм.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тень тяжело рыкнула и снова крутанула запястьем, закручивая плеть в новую петлю, прожигая в зелени черную полосу. Я отбила удар, почувствовав, как завибрировал клинок в ладони, едва не выворачиваясь из пальцев, а сама бросилась вперед, не задумываясь о том, что творю.
