Струи воды кажутся мне слишком холодными, и я добавляю температуру. Горячие потоки падают на меня сверху, слегка обжигая. Но это не приводит в чувство, внутри все тот же отвратительный раздрай. Я где-то определенно ошиблась, а теперь не знаю, как это исправить. Капли тяжело струятся по напряженному телу, лаская кожу, слегка покусывая шею, грудь, живот, ноги…
Прикрываю веки, и внезапно перед глазами встают сцены восьмилетней давности, где мы с Нилом вместе упивались страстью. Одной на двоих. Ловили дыхание друг друга, наслаждались горячими касаниями и нашей близостью. Это коробит еще больше. Я яростно трясу головой, чтобы избавиться от ненавистных картин из прошлого. Прошлого, которое я напрочь вычеркнула из своей жизни, предпочтя ему белое пятно в памяти, чтобы никогда! Никогда! Больше! К нему не возвращаться! Как Нилу за несчастные две встречи удалось расшатать мое устоявшееся душевное равновесие до истерически трясущегося маятника?!
Если бы я знала, то под недавний бой курантов загадала бы единственное правильное желание: никогда! С ним! Не встречаться!
Один разговор. Всего один разговор! И мы оба оставим позади похороненные в душе воспоминания.
Из душа я выхожу уже немного успокоившаяся: сумела все-таки взять себя в руки. И вообще, дело не в Ниле. А в том, что я не знаю, как выполнить возникшую задачу, поэтому и волнуюсь.
Перед сном мы, как всегда, перебрасываемся с Киром несколькими фразами. И тут на экране всплывает неожиданное уведомление:
Дядя Валера: «Надеюсь, я не совершаю ошибку, Ариш».
И адрес… Адрес!
Адрес Нила!
Глава 42
У Нила недвижимость в фешенебельном районе города, что в принципе и неудивительно. Добралась я сюда быстро. В запасе есть небольшой план, но меня раздирают тягостные сомнения, сработает ли он. Точнее, я заранее уверена в его полном провале, но делать нечего.
В моих руках документы: я распечатала несколько статей о семейной компании Демьяна. Кое-что скачала с официального сайта. Открытые отчеты еще приплела. Скудненько, конечно, я точно уверена, Нил изучил от и до финансовые показатели фирмы, либо это сделали его люди.
Проходить в просторный, презентабельный холл до ужаса страшно. Такое чувство, что все в меня начнут тыкать пальцем, утверждая, что я нагло пытаюсь обманом пробраться к одному из жильцов.
Миловидная, ухоженная блондинка за ресепшеном вежливо здоровается со мной, представляясь Анастасией, и беглым взглядом, оценивающе окидывает с ног до головы.
Очевидно, увиденное не вызывает у нее недоумения, и она смело интересуется, может ли чем-то помочь. Когда я сообщаю, что я иду к Сафину, называю номер квартиры, Анастасия сразу же просит озвучить цель моего визита.
Я набираю полные легкие воздуха и отрепетированной речью твердо уверяю девушку, что мне нужно наверх. Передать важные документы. Лично в руки. И меня, разумеется, ждут.
— Действительно, у меня стоит пометка об ожидании курьера, — улыбается девушка и коротко кивает.
Ей-богу, я почти что уставилась на нее сраженным взором. Серьезно?! Вот это мне повезло!!!
— Тогда я пойду, — роняю уже менее уверенно, потому как просто так зайти в лифт у меня не выйдет. У каждого из жильцов есть личные магнитные карты, которые открывают вход, позволяя пройти только на свой этаж. Во всех иных случаях, владелец обязан заказывать временный пропуск. Даже если спускается за гостями самостоятельно. Похожим образом дела обстоят и с курьерами. Просто так не пройдёт никто.
— Вы можете оставить документы в электронном почтовом ящике. Это абсолютно безопасно, — уверяет Анастасия, указывая на ряд темно-серых встроенных в стену панелей с сенсорными дисплеями на каждой ячейке.
Я лишь тяжко вздыхаю. Никто и не обещал, что будет легко…
— Простите, Анастасия, но у меня четкое указание — передать лично в руки. Я не могу в ящике оставить.
Девушка заявляет, что сейчас уточнит, но спустя пару секунд печально качает головой.
— Никаких указаний по этому поводу не поступало. А вас точно ждут? — уточняет она недоуменно.
— Да, — вру я, не смущаясь ни грамма. — И очень срочно.
— Тогда вам лучше всего связаться со своим оператором для уточнения способа доставки. Либо с самим клиентом. Возможно, у меня неполная информация, и он готов сам забрать бумаги. Но пока пройти вам наверх не представляется возможным. Простите.
Я громко сглатываю. Внутри уже вся извелась, с виду стараюсь демонстрировать лишь собранность и хладнокровие. Ну, и немного радушие.
Я твердо намерена пробраться к Нилу и теперь готова использовать любую возможность. Любую зацепку!
— Клиенту позвонить сама, к сожалению, не могу, у меня батарея села. Зарядить получится лишь в машине, но она стоит далеко, здесь припарковаться не вышло. Пока вернусь, пока заряд накопится, чтобы телефон включить. А это время. Может быть, вы сами сможете позвонить и предупредить? Просили поскорее доставить. Пожалуйста, войдите в положение.
Умоляющими глазами смотрю на девушку, а сама пытаюсь незаметно нащупать в сумочке телефон и, не глядя, отключить звук. А то, мало ли. Только спалиться мне не хватало!
— Я бы и рада. Позвонить… давайте попробуем, — соглашается вдруг Анастасия, — на внутренний.
У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет! Я не могу в двух шагах от победы развернуться и уйти ни с чем! Не у подъезда ведь его ждать!
Когда дозвониться до Нила не удалось, настроение мое утекло под плинтус.
Анастасия лишь пожимает плечами и бросает на меня сочувственный взгляд. Я стою в нерешительности, вновь скромно отказываясь от предложения оставить бумаги в почтовом ящике.
Что же делать… Ну, что же делать?! На любые мои предложения и просьбы ответ, естественно, отрицательный.
Я совершенно сникаю и падаю духом. Как же мне к нему подняться? Вновь прошу Анастасию дозвониться, но ответа, как и прежде, нет.
И тогда меня вдруг осеняет. Если не отвечает… А если он не дома? Что теперь?
Со стороны двери доносится тихий хлопок и частый, уверенный топот, когда с нескольких пар ботинок сбивают комья налипшего снега.
Звук громких шагов приближается медленно. У меня сердце замирает. Я как будто чувствую его. Даже на расстоянии. Почти уверена: обернусь, а там стоит он и с брезгливой ненавистью смотрит на меня, вновь желая придушить собственноручно.
Плечи мои каменеют, воздух замирает в легких. Не дышу даже. И только когда по звуку шагов я определяю, что вошедшие решительно приближаются к лифту, позволяю себе обернуться.
Глазами впиваюсь в широкую спину и модное темно-серое пальто. Разглядываю его с бешеной нервозностью. Предчувствие не обмануло меня. Это он… в сопровождении охраны. Ребята в черном стоят по обе стороны от Нила. Мне бы позвать его, подойти поближе … но ни звука не удается выдавить. Я молча наблюдаю, как он терпеливо дожидается лифта.
Внезапно вся злость и решимость растворяются под натиском его непробиваемой ауры.
Я не хочу с ним воевать. Не потому что боюсь проиграть. А потому, что это слишком сильно изматывает меня. Непомерно много усилий требуется всего лишь для разговора с Нилом. Он выпивает все мои силы, способность здраво мыслить и противостоять ему. Я выжата как лимон. Уже сейчас. Не перебросившись с ним даже парой фраз, даже взглядами не скрестившись. Лифт замирает на первом этаже, и створки дверей кабины плавно и совершенно бесшумно разъезжаются.
Гортань обжигает горячий ком и, наконец, это выводит меня из оцепенения.
— Нил, — слабо зову я и прочищаю горло. — Нил! — выходит уже требовательнее.
Он оборачивается. Слишком резко. И я успеваю подметить непродолжительный ступор в его черных глазах.
Сафин недоуменно оглядывает меня с ног до головы. Впивается взглядом в мое лицо.
— Здравствуй, — выдыхаю я. Вроде ровно. Голос не дрожит.
— Ух ты, — с сарказмом бросает он, приближаясь ко мне на пару шагов. Вызывающе рыскает глазами по холлу. — Какие люди. И что… даже без охраны?! — с ярким оттенком иронии отзывается Нил, свирепо выжимая кислород из легких. Я крепко сжимаю ладони в кулаки, потому что… да потому что уже сейчас хочется двинуть по его надменной физиономии!
