всегда во всем права, а у меня в урагане под названием «жизнь» не было никого. Бабушки-дедушки играли очень эпизодическую роль в моей судьбе, все потому, что мама не хотела допускать никаких поползновений на ее территорию, особенно это касалось моего воспитания. Наверное, именно поэтому старшее поколение двух семей провернуло эту историю с трастовыми фондами. Просто чтобы дать мне шанс на самостоятельность. И я им очень благодарна. Вот только призрачный шанс на самостоятельность не уберег меня от долгих лет, которые я провела под градом насмешек.
На первом курсе я так интересно начинала свою учебу — новые знакомства, возможности, знания. И парень, лучше которого, как я думала, и быть не может. И наши стремительно развивающиеся отношения. Первый поцелуй, первое свидание, первый секс... так много всего произошло со мной тогда впервые. Так же, как и первое предательство, первые слухи, смех за спиной и осознание, что все это произошло из-за родной матери. Как?! Ну как можно настолько вмешиваться в жизнь ребенка, оправдывая свои поступки банальным «я хочу для тебя, только самого лучшего»? Да какие родители не хотят для своих детей того же? Но только моя мама так жестоко сорвала маски с окружающих меня людей. Этим поступком она добилась только того, что парень бросил меня. Он же рассказал что-то своим друзьям. Те передали историю дальше... потом она начала обрастать дикими подробностями. И вот неделю спустя у меня уже нет друзей. Есть только злобные, циничные люди, которые с такой радостью превратились в свору голодных собак. Собак, которые нашли жертву и начали методично меня травить.
Сволочи.
Особенно старались девушки. С Линдой Гасс во главе.
Эта, так сказаиь,леди, всего на год старше, и ее подпевалы, именно они не давали забыть про мой позор до самого конца. Чем именно я ей так не угодила, я не знаю. Может быть, ревность, ведь она считала себя королевой, и не любила делить внимание поданных своего королевства. Возможно, я ей просто не нравилась, но факт остается фактом. До тех пор, пока эта сучка не ушла, мне спокойной жизни не было. А менять учебное заведение? Пф, леди никогда не бегут от проблем — закон Мари Эн.
Я все говорила и говорила: про свои надежды, про боль, о том, что в то время единственный парень, который заговорил со мной на территории кампуса без издевки, был незнакомец на лавочке, и вот ведь насмешка судьбы, он оказался моим новым соседом.
Когда слова закончились, а в комнате повисла звенящая тишина, я поняла, что мне стало легче. Настолько, что я смогла расслабленно откинуться на подушку и с улыбкой наблюдать за потолком, который смешно кружился перед глазами. Все-таки не стоило мне столько пить.
— Спасибо тебе, Кир, — мой слегка охрипший голос разорвал тишину, — я никогда не пускала людей так глубоко в душу, но с тобой мне очень легко. Будто знаю тебя уже много лет. Ты если не хочешь, можешь мне ничего не рассказывать больше. Правда, я пойму. Главное, я сама смогла поделиться своими бедами. Для меня это очень много значит...
— А если я тоже хочу выпустить все то, что лежит грузом у меня на сердце?
Его голос странный, хриплый, безжизненный. И непонятно, то ли он так сильно хочет выговориться, то ли моя история так повлияла на этого удивительного мужчину.
— Кир, скажи, а твоя история, она очень плохая?
На самом деле это не праздный вопрос, я вижу, что в глубине глаз моего соседа кроется застарелая боль. Смеется ли он или рассказывает о детстве, вспоминает любовь или родителей — боль всегда с ним. Всего на пару мгновений она уходила, оставляя нас наедине, в первый раз до прихода Дина — тогда в по-кошачьи зеленых глазах таилась нежность, а еще совсем недавно, когда я, рассказывая свою самую большую обиду, случайно поймала направленный на меня напряженный взгляд. Боли там не было, все затмил ураган злости. Я даже ни минуты не сомневалась, что эти эмоции направлены не на меня. Откуда такая уверенность? Просто знала, почувствовала. Кир вообще вызывает странное чувство, впечатление, что мы с ним уже были знакомы когда-то.
И, наверное, если бы я верила в реинкарнацию души, в счастливое единение двух половинок и прочие мистические бредни, я бы сказала, что Кир — тот самый, мой идеальный партнер. Но! Но на самом деле просто сегодняшний день стал большим откровением. Два, по сути, незнакомца смогли настолько довериться и открыться друг перед другом, что волей-неволей пришли понимание и уважение.
Вот и сейчас несмотря на мой, казалось бы, детский вопрос, Кир не обиделся, а лишь чуть ближе придвинулся ко мне и тяжело вздохнул перед ответом.
— Не знаю, Эми. Не знаю, — он потянулся за бутылкой текилы, которую я все еще прижимала к груди, с тех пор как начала свой рассказа я вообще не выпускала ее из рук. Видимо, пришло время. — Для меня это не страшная история, это моя жизнь, которая в какой-то момент просто превратилась в маленький филиал ада. Локальный, с одним-единственным грешником и чертом по имени «Мысли».
После того как Кир сделал пару глотков огненной жидкости, в комнате повисла тишина. Густая, наполненная грустью и тревожным ожиданием. Мне очень хотелось услышать его историю, в первую очередь для него самого. Может быть, и он сможет почувствовать себя хоть чуточку свободнее от той боли, которую все это время носит на сердце. Но еще я боюсь, почему-то точно знаю, что его "исповедь" оставит свой след у меня в душе. Этот ночной разговор многое поменяет в наших жизнях. Откуда такие мысли? Почему? Я не знаю, но знаю, что хочу быть рядом с Киром здесь и сейчас.
Наверное, именно из-за этого желания я взяла его руку и положила к себе на колени. Не разрушая тишину, не задавая ненужных вопросов, просто напомнила ему, что я рядом. И тогда, когда я начала легкими движениями поглаживать его длинные, сильные пальцы, Кир наконец-то заговорил:
— Моя история началась еще в детстве. В тот момент, когда в мою жизнь ворвался вихрь розового цвета. Линда. Пока я был мальчишкой, мелким и самоуверенным, я ее терпеть не мог. Но время шло, мы взрослели, и неприязнь незаметно для меня переросла в дружбу, а дружба уже позже во влюбленность. Она как огонь для бабочек — горела и привлекала. Ее хотели многие парни, хотели не физически, хотя я уверен и так тоже, хотели для себя. Она всегда была душой компании. Заводилой. Такая девочка-праздник. А я просто хотел разделить с ней свою жизнь. Линда стала для меня чем-то вроде недостижимой мечты. Вроде бы вот она, рядом, а стоит сделать один шаг ближе, и она как мираж — исчезает. Отношения с ней были для меня естественным шагом. Любовь к ней как дыхание, то, о чем не задумываешься, просто знаешь, что тебе это необходимо. Я взрослел с мыслью что Ли, как же она не любила, когда я ее так называл, — моя будущая жена. Делал проект дома, уговорил родителей выкупить именно этот участок. Ведь уезжать из родного городка мне не хотелось. Мне нравилось жить здесь, рядом с родителями занимаясь любимым делом. Конечно, пришлось уехать на время обучения, но я использовал каждую возможность вернуться сюда. Да и место я выбирал не престижное, а наиболее близкое к родному городку. И незримой нитью вся моя жизнь, начиная лет с двенадцати, была прошита любовью к Линде. Когда
