это ты мне его прислала.
Она отрицательно качает головой.
– Возможно, одна из фей решила подарить тебе свое благословение.
– Мне? Мир перевернется, если я достаточно добра для их благословения.
– Возможно, кому-то из них захотелось завести отдельный проект. От меня они держатся подальше из-за этого. – Камилла хлопает себя по шее, где висит маленькая бутылочка для парфюма, наполненная темно-красной жидкостью. – Да, скандально, как и все лучшее в этом мире.
Во время бала я видела этот флакончик в потоках ее судьбы, но не задумывалась об этом. Присмотревшись, поняла, что в ней такого уникального.
– В нем что, кровь?
Она улыбается, обнажая зубы.
– Умно, верно? Я могу ходить рядом с Реей и капать на нее кровью в любой момент, когда мне вздумается, а еще могу сделать ношение таких кулонов новым трендом. Оно довольно хорошо действует против магии фей, я проверяла на своих служанках. Феи их и так недолюбливают, так что все в порядке. Я не нуждаюсь в их гламуре, чтобы быть привлекательной. Не могу сказать того же об остальных.
Она кивает в ту сторону, где Сайрус в сливово-фиолетовом плаще ведет Рею за руку остаток пути по двору. Рея выглядит встревоженной. Не в злобном и тайно строящем коварные планы смысле, а больше в «я боюсь больших скоплений людей».
– Добро пожаловать, леди Рея, – произносит Камилла, когда пара добирается до входа во дворец. – Так когда начнется процесс снятия проклятия?
Рея неуверенно хихикает и смотрит на Сайруса, надеясь, что он ей поможет.
– Я, ох, многое узнала о предсказании за последние несколько дней, Ваше Высочество. Не знала, что на моих плечах лежит такая ответственность.
В ее речи слышен южный акцент, выдавая ее происхождение.
– Надеюсь, больше никаких неожиданных вспышек крапивницы не было? – спрашиваю я, припомнив ей отговорку, придуманную для Данте.
Рея вздрагивает. Я не ждала от нее той энергичности, что была свойственна Камилле, но ожидала хоть чего-то. Пока она не быстрее улитки.
– Знаете, как Провидице, мне знакомы все виды предсказаний и чтения будущего. Нам стоит назначить новую встречу, например, на сегодняшний вечер.
Она снова хихикает.
– О, звучит…
– Как прекрасная идея, – заканчивает за нее Сайрус.
Я выгибаю бровь. На лице принца все та же фирменная притворная улыбка с ямочками, которую он стал использовать, когда его голос только сломался и все думали, что он скоро женится. Раны на его лице, кажется, зажили. Надеюсь, что моя пощечина отзывалась болью хотя бы несколько дней.
Он обходит нас и ведет Рею в гущу празднования. Мне хочется побеседовать с ней, как и всем остальным, а пока я следую за Камиллой, лавирующей среди гостей.
Но мое внимание рассеянно. Пока я передвигаюсь от одной беседы к другой, вне зависимости, о чем мы говорим, я слышу голос Сайруса где-то неподалеку, его смех эхом отдается по всему атриуму.
– Если бы я мог, то выбрал бы каждую, – слышу я его слова где-то за моей спиной. Даже после помолвки принц не упускает возможности пофлиртовать.
Если бы мы все еще были детьми, я бы протиснулась через стену цветущей сирени, что разделяла нас, и скорчила такую страшную рожу, которая испугала бы всех гостей. Но я так хотела повзрослеть, чтобы меня воспринимали всерьез. Сейчас я взрослая и скучаю по тому, что могла быть безрассудной. Не то чтобы мне хочется кружить в толпе, обмениваясь фальшивыми улыбками, и выдавливать из себя наигранный смех над неудачной шуткой кого-то из лордов.
Но иногда мне хочется быть такой. Чтобы у меня было желание находится в этой толпе. Все было бы куда проще, не знай я того, что мне известно, не имей я в голове тех мыслей, что в ней роятся, и будь я как все остальные.
Ненавижу эту версию себя.
И опять: будь я такой, то и не знала бы, каково это – ненавидеть себя.
Эта Вайолет была бы благодарна за свой дар и за свое место при дворе.
Эта Вайолет была бы счастлива, наверное.
В следующем кругу собеседников Камилла втягивает меня в разговор с пожилыми дамами. Она демонстрирует свою подвеску с кровью и достает из своей сумочки точно такие же, но пустые, даря их тем, кто спрашивает.
– Лично я, – заявляет принцесса, наклонившись ближе, – думаю, что мы слишком увлеклись использованием магии фей. Судя по всему, феи леди Реи решили сегодня оставить ее без благословения, и разница ощутима.
Группа хихикает.
– Я больше всего желаю своему брату найти настоящую любовь, но возлагать наши надежды на возможную шарлатанку…
Женщина в красной шали, что стоит напротив нас, прикрывет рот рукой:
– Я не доверяю никому, кроме Белины, и, если память мне не изменяет, но сорок лет назад, когда я была еще юной девушкой, фей считали противниками Судеб. Никто больше не рассказывает эти истории, но кровь и магия фей несовместимы по серьезным причинам. Нашей кровью правят Судьбы, и они не переносят магического вмешательства. Это меняет наши нити.
Другая, в которой я узнаю чопорную леди Эрину из Четвертого доминиона, спешит вмешаться:
– Нам стоит пробудить в себе хоть немного веры и придержать свои языки до тех пор, пока у нас не появится весомых доказательств.
– Придержать языки? – Камилла заливается смехом. – Рея совершает неожиданное путешествие через весь континент, одна и без предупреждения, еще и в компании пяти фей? Это вам не какие-то сплетни. Это правда, и она странная.
Несмотря на свою темпераментность, принцесса всегда подбирает слова с осторожностью, зная, что, когда настанет момент отбросить любезности, она сможет бросаться фактами, словно боевыми кинжалами.
– Судьбы странны, Ваше Высочество. И они голодны. – Эрика указывает в воздух. – Уже давно не было событий, достойных сказаний. Странные проклятья и благословения – да, но когда в последний раз на наших землях происходили настолько драматичные события? Возлюбленная Его Высочества, разрушительница предсказаний, она должна быть единственной в своем роде. Это только выделяет ее из толпы и показывает, что она очень отличается от того, что мы видим каждый день. Мы позабыли, как выглядят странности. Ах, Всевидящая госпожа…
Эрика подходит ко мне с раскрытыми ладонями. Я не припомню, чтобы она была грубой. Она всегда вежлива во время своих визитов в башню и, говорят, стала мудрее за время управления финансами Четвертого доминиона, но мне не нравится то, как она на меня сейчас смотрит, словно нашла все ответы.
– Мы живем в те времена, когда судьба еще находится в своем зародыше. Монстры ходят среди нас. Настоящая любовь нас очаровывает. Что вы можете поведать нам о будущем Эвинии?
Я уже привыкла притворяться, что знаю куда меньше, а встречая прихожан, притворяюсь, что не видела крупицы их будущего в судьбах других прихожан, или придумываю оправдания тому, почему мое предсказание не сходится с действительностью.
– Мне снились странные сны, – рассудительно отвечаю я. – Нам стоит поумерить свои ожидания относительно
