которого был так хорошо ей знаком, что казался родным. Среди темных полосок капусты плавала утиная ножка. Рот наполнился слюной, но Клевер была еще слишком слаба, чтобы есть.
– Мы с вами знакомы? – спросила Клевер.
– Уж будь уверена!
– Вдова Хеншоу? – воскликнула Клевер. К этому времени ее зрение прояснилось достаточно, чтобы узнать свою соседку с озера Саламандра.
– Вы здесь? Как вы меня спасли?
Распутав шарф, вдова сняла с шеи оловянный медальон и открыла. Внутри его стенки были припорошены небесно-голубым порошком.
– Дала тебе остатки Порошка. Берегла его на крайний случай. Думаю, это и был самый что ни на есть крайний случай.
Сто лет назад Общество отдало мне на хранение объект номер сорок один. Пестик, – продолжала вдова. – Если Пестиком размолоть в ступке зуб – а зуб размельчить очень непросто, – то получится синий Порошок, который может вылечить почти любой недуг.
– Общество? Так вот почему вы хранили все эти журналы! Вы хотели, чтобы я их нашла, да?
– Я пообещала твоему отцу, что не стану рассказывать тебе о диковинах. Ну, а уж если ты сама прочитаешь… – она с хитрым видом развела руками. – В конце концов, ты узнала правду.
– Отец…
– Порошок бы на него не подействовал. Он к тому времени уже ушел слишком далеко. Есть такие раны, с которыми даже Порошку не совладать… – Вдова замолчала, заметив скорбь Клевер. – Мы обо всем позаботились, мой ягненочек. Он упокоился с миром.
– А как вы попали сюда, в Брэкенвид?
– Перебралась сюда из-за льда, – сказала вдова. – Денег, чтобы комнату снять, у меня нет, но пока и этой палатки достаточно.
– Из-за какого льда?
Вдова выудила из кармана фартука большую деревянную ложку и приложила ее сзади к уху. Сотни раз Клевер видела, как она это делает, и все равно не смогла удержаться от улыбки. Вдова была очень туга на ухо, так что Клевер придвинулась поближе и заговорила громче:
– Я спрашиваю: из-за какого льда?
– Когда твоего папочку убили, – зашелестела вдова, – и ты пропала, озеро будто траур объявило. В одну ночь покрылось льдом, как стеклом. Оно стало вспучиваться, трещало – ты такого треска и не слыхивала! Лед вставал на дыбы, огромные глыбы и малые осколки лезли наверх, как ножи, и этот лед до сих пор все еще ползет вверх по реке.
– Ужас… – прошептала Клевер. Она не могла заставить себя признаться, кто в этом виноват, но чувствовала, что старая вдова и сама знает больше, чем говорит.
– Мы там чуть не околели от холода, – продолжала вдова. – Одни подались к родне, другие в Зубчатую прерию, чтобы там переждать. Я поехала в Нью-Манчестер, думала найти Агата. Но, слышала, там случился какой-то переполох, так что он едва унес ноги из города. Никто не знает, где его теперь искать. Говорят, браконьеры устроили у него разгром. Вот я и отправилась сюда, за помощью.
– От Оберна?
– Господи помилуй, нет. Мои мальчики сражались за Оберна во время Луизианской войны и погибли ни за понюшку табаку. Потому что все обещания – свободы, равенства – все они куда-то исчезли, как только дым рассеялся.
Ну уж нет, я пришла проведать старых друзей. Рут Ямаду. Эфрама Картера. Они залегли на дно, как и остальные, но я уж постараюсь их отыскать.
Эти имена были знакомы Клевер по журналам.
– Вы хотите снова присоединиться к Обществу?
– Чтобы остановить этот лед, нужно какое-то мощное средство. Не беспокойся, ягненочек, все уладится, вот увидишь.
– А здесь не опасно для вас – в большом городе, я имею в виду?
– Никто не обещал нам, что будет безопасно, – высморкавшись в платок, вдова Хеншоу снова принялась за вязание. – Мои документы об освобождении потерялись, когда ты еще не родилась. Но я слишком старая, работорговцы на меня и не взглянут.
Клевер закрыла глаза, потому что палатка закружилась вокруг нее. Вдова Хеншоу держалась храбро, но положение было отчаянное. Как вытащить Ледяной Крюк со дна замерзшего озера? Это так же безнадежно, как пытаться найти Бокал на дне Винного болота. И вот последствия: самой доброй женщине из всех, кого Клевер когда-либо знала, пришлось сняться с насиженного места и покинуть дом из-за безрассудства Клевер, ее глупости, ее беспечности…
Увидев ее слезы, вдова ткнула девочку ложкой.
– Это ни к чему. Главное, ты жива! Ешь, ягненочек.
Старушка подбородком указала на миску, и Клевер сделала глоток. Бульон был подернут легким золотистым жирком. Клевер и сама не ожидала, что начнет глотать его с таким аппетитом. Прожевав капусту, она вытерла подбородок рукавом.
Вдова одарила ее беззубой улыбкой.
– Когда жевать не можешь, поневоле научишься варить суп.
Бульон проникал Клевер в самое нутро, восстанавливая силы.
– А Пестик все еще у вас?
– Давно его не видела. Пока я была повитухой, Пестик спас много жизней, а уж потом я одолжила его Минивер для экспериментов.
– Вы ее знали?
– Я знала, чем она занималась. Пестик, конечно, чудо, но пользоваться им – ох, это был сущий ад. Нужно было стереть тридцать человеческих зубов, чтоб получить щепотку Порошка. Но стоило Минивер увидеть одного спасенного им человека, и она захотела исцелить десятерых, сотню. Она хотела… умножить его силу, сочетая с другими диковинами, чтобы лечить не только телесные недуги.
– Не только телесные?
– Я о других недугах: нищете, рабстве, войне, – вдова скорбно покачала головой. – Сейчас это звучит странно, но твоя матушка умела повернуть дело так, что чудесные вещи казались возможными.
– Это Старьевщик Уиллит ее убил?
Сначала вдова Хеншоу, казалось, не услышала вопроса. Она задумчиво жевала беззубыми челюстями, шевелила губами и поджимала их. Клевер уже собиралась переспросить, когда старушка отложила вязание.
– Твой отец собирался тебе рассказать, когда ты подрастешь, но теперь уж он не сможет, верно? А ты уже не ребенок. Ты только что умерла и вернулась – такого и со мной не бывало. Поэтому я скажу тебе горькую правду. Твоя мама не умерла.
Клевер открыла рот, но не смогла говорить – в горле застряла сотня вопросов.
– Она ведьма, – прошептала вдова.
– Как… Что вы такое?..
– Если будешь так подпрыгивать, ничего не скажу, – проворчала вдова Хеншоу, забирая у Клевер миску, пока остатки супа не расплескались. – Она была не просто собирательницей, твоя матушка. Вечно что-то пыталась подправить, улучшить. Что будет, если вылить море ромашкового чая на Уголек? Тогда из этого получилось много пара, как сейчас помню. А что случится, если растереть Пестиком изумруды вместо зубов? Ну, и разрушила несколько отличных изумрудов. Будь у нее побольше времени, Минивер могла бы изменить мир, спасти нас от самих себя. Но что-то пошло не так, и случился настоящий ужас.
– Пожар…
– Да какой! Быстрый и скверный… Полгорода сбежалось на помощь, но спасать уже было нечего. Цапля…
Клевер вздрогнула.
– Стало быть, про Цаплю ты уже знаешь? Не волнуйся – в ту ночь была гроза, и Цаплю погасил обычный дождь. Такая уж выдалась удача,
