— Вперед, в путь! — Фрике, предусмотрительно положив в капюшон бурнуса очищенные плоды хлебного дерева.
— Пеед, уть! — эхо, повторил Мажесте, который с удовольствием копировал речь Фрике, но никак не мог научиться произносить «р».
Не прошли они и десяти шагов, как с противоположного берега реки поднялось легкое облачко белесого дыма и раздался выстрел. Негритенок отчаянно закричал. Храбрый Фрике в одно мгновение оттащил его за дерево.
— Негодяи! Паршивцы! Что ты сделал им, маленький мой? Да у тебя разворочено плечо! Как сильно хлещет кровь! Надеюсь, кости-то целы? Это сделали, конечно, убийцы Озанора, они шли по нашим следам. Какие мерзавцы! До чего же скверно устроен мир! В чем мы провинились, за что в нас надо палить из поганых ружей и обстреливать кусками железа?
Фрике, несмотря на свою гневную речь, не сидел сложа руки; осмотрев рану негритенка, он попытался остановить кровь, которой было, увы, немало. Но, к счастью, рана оказалась хоть и большой, но не очень опасной.
— Ничего, — проговорил Мажесте.
— Молодец! Держись! Эти негодяи за все ответят! Положу сейчас тебе на плечо холодный компресс, как клал доктор на живот Ибрагима. Холодная вода хорошо действует на раны. А пока проверим, можно ли пройти к реке.
Фрике выглянул из-за дерева и увидел с десяток жестикулировавших и собиравшихся перейти реку чернокожих.
— Минуточку, мальчик, как сказал Бокийон, подняв пальчик! Теперь, дикари, подождите немножко!
Фрике схватил револьвер, прислонился к стволу дерева и, тщательно прицелившись, нажал на спуск.
Не успел еще стихнуть звук выстрела, как один из нападавших, смертельно раненный, раскинул руки и мешком повалился на землю.
— Получил, немытая рожа! Месье Андре одобрил бы! Жаль, осталось только пять патронов.
Чернокожие разбежались.
В два прыжка гамен добрался до воды, оторвал кусок материи от подаренного Ибрагимом пояса, намочил и вернулся к раненому, который, ощутив холодный компресс на ране, почувствовал себя намного лучше.
— Небось теперь поостерегутся. В хорошенькое положение мы попали. Моего маленького друга чуть-чуть не одолели эти черти, а он ведет себя спокойно и мужественно, как взрослый. Ни единого стона. Но неужели малыш улыбается только для того, чтоб меня успокоить? Вот если бы здесь были доктор и месье Андре, мы бы навели порядок!
Чернокожие больше не повторяли прежних попыток, выстрел гамена навел на них страх и ужас.
С вечера африканцы шли по следу раненого слона, им во что бы то ни стало нужна была огромная туша четвероногого.
Фрике внимательно следил за их приготовлениями. Каждый чернокожий сделал по огромной связке тростника, прикрылся ею, и через несколько минут все принялись переплывать реку.
Сопротивляться было бы безумием.
— Отступаем! — скомандовал гамен.
Юноши быстро рванулись прочь и вскоре скрылись за раскидистым деревом. Этот умелый маневр вызвал град ругательств у совершавших переправу.
— Чтоб вас черти съели! — презрительно крикнул им гамен. — А ты, мальчик, вперед!
Расстояние в километр молодые люди покрыли за пять-шесть минут, несмотря на густые травы и частый кустарник. Неожиданно открылась большая поляна, а за ней начинался девственный лес. В тот момент, когда наши герои пересекали поляну, надеясь скрыться в лесу, Мажесте заметил метрах в пятистах шеренгу чернокожих, двигавшихся навстречу.
Эти новоприбывшие, привлеченные звуками выстрелов, преградили путь молодым людям. Положение становилось отчаянным!
Мгновенно повернув вправо и успев ускользнуть незамеченными, беглецы ринулись к реке и за несколько секунд добрались до растущих на берегу гигантских кустарников.
Там мальчики замерли, затаив дыхание и сжавшись в комок на кусочке мягкой, медленно оседавшей под ногами земли. Но эта передышка не могла продолжаться до бесконечности. Один из африканцев, напав на след молодых людей, пошел по нему и, поднимая копье, остановился неподалеку.
Секунда промедления оказалась для него фатальной. Фрике прыгнул, точно дикая кошка, и всеми десятью пальцами сдавил горло врага. Тот попытался освободиться. Напрасно. Чернокожий не мог произнести ни звука. Одновременно Мажесте выхватил из-за пояса нож и всадил его между лопаток противника по самую рукоятку: безжизненное тело рухнуло наземь.
— Дело сделано! — проговорил парижанин. — Пусть такое добро тут гниет. Но эти животные все еще у нас за спиной. Вдобавок у моего друга по-прежнему хлещет кровь, — того и гляди, упадет в обморок. Есть идея! Вместо того чтобы сидеть на илистом берегу, проваливающемся под ногами, надо осторожно поплыть по течению, взявшись за доску. Сделаю узел из бурнуса и привяжу на грудь. Да! Револьвер! Нельзя, чтобы он попал в воду.
Юноши тихо вошли в воду и поплыли, правда, медленно, из-за слабого течения. В довершение всех бед Мажесте начал терять силы — не одолев и ста метров, он стал тонуть.
— О! Не может быть! — вовремя заметивший исчезновение друга Фрике. — Даже не позвал на помощь! Хорошо, я рядом. К черту бурнус! Если патроны намокнут, так уж тому и быть! Поторопимся!
Фрике по привычке говорил не переставая, но времени даром не терял: подхватив друга под мышки одной рукой и энергично загребая другой, в несколько рывков добрался до небольшого островка, на котором росли высокие травы, немного бамбука.
Чернокожие заметили молодых людей в тот самый миг, когда они, словно водяные крысы, юркнули в зеленые заросли, причем Мажесте, с помощью Фрике вылезая из воды, чуть не потерял сознание.
Тотчас раздался залп из десятка ружей. Пули сбили лишь два-три побега бамбука на высоте двух метров.
— А! Наконец-то! Места не так уж много, но в данный момент мы в безопасности… Хорошо бы пистолет не намок! Ба! Да ведь металлические гильзы достаточно герметичны, так что посмеемся.
Островок по размерам весьма напоминал будку папаши Шникмана, первого работодателя Фрике. Устроив раненого на зеленой постели и положив на рану новый компресс, наш друг решил устроить смотр владениям.
Фрике самым настоятельным образом попросил Мажесте не двигаться, затем, почти бесшумно, скрываясь в высокой траве, на четвереньках добрался до восточной оконечности континента.
— Стоп! Вот и край света.
И, раздвинув зеленый занавес, гамен принялся наблюдать за африканцами, занятыми разделкой туши слона. Это зрелище привело юношу в ярость.
— Мерзавцы! — пробормотал он. — Им бы только убивать и жрать от пуза. Сюда бы сейчас мою двустволку с сотней патронов, я бы показал этим дикарям, где раки зимуют.
Увы! Демонстрация обитателям экватора мест «где раки зимуют» с помощью пуль в данный момент была совершенно невыполнима.
