правда, в следующую секунду она исчезает. – Эй, мать твою…
Потом приходит ухмыляющийся смайл и приписка: «Мне кажется, ты рано убежал от меня, дядечка». И у меня даже возникает желание залететь на её этаж, чтобы отомстить за эту сладкую пытку, но торможу себя.
Скалюсь.
Поиграть захотела? Ну что ж, мой ход, пигалица…
* * *
Глава 26
Кристина
Бесит!
Как он мог вот так просто смотаться и оставить меня злой и неудовлетворенной? Коварная мысль внезапно возникает в воспаленном мозгу. Стягиваю джинсы, пока не передумала, и отправляю фото этому самовлюбленному индюку. Пусть пострадает так, как заставил страдать меня.
Уже расслабляюсь и слезаю, наконец, с жесткого стола. Попа немного затекла, но я игнорирую это неудобство. У меня другие проблемы, и я собираюсь решить их прохладным душем.
Захожу в ванную и стаскиваю остатки одежды. И тут мой телефон сообщает об ответном сообщении. Усмехаюсь. Открываю и не сдерживаю стона.
Вот гад! Ответное фото. Тим сжимает в руке колом стоящий член, и у меня от такого во рту слюна накапливается. Несусь к окну и смотрю на парковку. Его машина все ещё стоит перед домом, и я даже хочу спуститься и все же трахнуть его. Но пока размышляю, машина срывается с места и скрывается из вида.
Топаю ногой.
Ну я тебе отомщу за это, Тимофей! Пока не знаю как, но отомщу!
* * *
Возвращаться в универ очень не хочется, но на свадьбу скоро лететь, а время до защиты тает очень быстро, и надо бы уже с руководителем по диплому встретиться.
Привожу себя в порядок, пытаясь скрыть следы недосыпа и усталости.
И я уже не уверена, что отношения мне нужны – вон как выжимают.
Но сообщение от Тима «Я заеду через двадцать минут» тут же диаметрально меняет мысли. Улыбка растекается на лице сама собой, и я даже скрывать её не собираюсь.
Ровно через двадцать минут с улицы доносится сигнал, и я подскакиваю к окну с бешено колотящимся сердцем.
Он совсем уже?! Соседей перебудить решил?!
Мигают фары танка Тима, и я быстро хватаю сумку и натягиваю обувь. Бегом спускаюсь на улицу и запрыгиваю на переднее сиденье. Открываю рот, чтобы высказаться о его наглом поведении, но мне не дают и слова пикнуть.
Язык Тима толкается глубоко в рот, и низ живота скручивает спазмом. Мычу, зарываясь в его волосы. Он отвечает тем же. Целуемся, словно не виделись уже месяца три. Жадно. Глубоко. И так вкусно.
– Довольна? – кладет мою руку себе на пах, чтобы я ощутила, как там уже все твердо и готово.
Хныкаю, потому что тело прошивает от неудовлетворенного желания.
– Ты сам вчера меня кинул.
– А ты решила фоткой добить. Кстати, чтоб вернула, че удалила?
– Ага, чтоб ты потом меня шантажировал?
Фыркаю. Его лицо тут же темнеет, как грозовое облако, а я прикусываю язык.
– Я тебе подросток, что ли, безмозглый? Нахер бы мне это делать?
– Прости, я же не на полном серьезе.
Вжимает педаль газа, а я нервно кусаю губы. Может, пора бы уже научиться ему доверять? А не искать в каждом слове подвох?
Выдыхаю и наклоняюсь к нему:
– Ну извините, дядечка, – шепчу на ухо и, не думая, провожу языком по мочке.
Тим стискивает руль и еле уловимо вздрагивает. Шея покрывается мурашками, а глаза опасно вспыхивают.
– Если продолжишь, то мы опоздаем в твой универ.
– Тебе тогда позвонят и нажалуются – какой кошмар! – продолжаю играть с огнем.
Тим усмехается и переводит на меня потемневшие глаза.
– А тебе прям нравится, когда мне на тебя жалуются, да, пигалица? – Это обращение ударяет по ушам. Тим видит и хватает меня за руку, пока не отстранилась. Угадывает мои намерения: – Тш-ш-ш-ш, не пыли, – переплетает пальцы и прижимает их к губам, – я ж не со зла тебя так называю.
– А как? – вздергиваю подбородок, который уже стремиться затрястись от обиды.
– Пока не могу понять, – тихо признается, – до скольки сегодня? – переводит тему.
И я ему позволяю это сделать:
– До пяти.
– Я подъеду.
– Зачем? Я и сама могу…
– На свидание поедем. Ты же хотела?
– В твою кровать.
– Это было бы идеально, но ты же не согласишься, – хмыкает и встает на свободное место на парковке возле универа.
– Не-а, давай, дядя, учимся строить нормальные отношения и все вот это вот, – неопределенно машу в воздухе рукой. Замечаю яркую макушку Наташки и выскакиваю из машины. – Эй, Ната! – машу рукой.
Наташка щурится, но, увидев меня, счастливо улыбается. Водительская дверь громко хлопает, и на улице материализуется мой опекун.
Наташка тормозит, неуверенно смотря на нас.
– Да не боись, он будет вести себя хорошо. Да, Тим?
Он усмехается. Достает сигарету и прикуривает, выпуская облачко дыма. И такой он в этот момент расслабленный, что даже не верится, что весь из себя такой тиран и властный.
– Решила вернуться в наши скромные ряды студентов? – скалится подруга, смотря на Тимофея.
Замечаю, как проходящие мимо студентки вызывающе смотрят на моего мужчину, и меня пронзает ревностью. Какого хрена они на него пялятся так, словно он один, хотя вот она я столб в паре шагов от него?! Да, он красивый, молодой и богатый! Блин…
И я многим проигрываю во внешности. Тут такие супермодели есть, что я нервно курю в сторонке.
И такая вот супермодель как раз плывет в нашу сторону. «Мисс область» чтоб её. Моника. Ненавижу эту тупую курицу! У неё на богатых мужиков глаз наметан, и она умеет их совращать.
Тим стоит, не шелохнувшись, только затягивается. На Монику даже не смотрит, зато я киплю внутри, как вулкан.
– Добрый день, – хлопает она ресничками и смотрит томно на моего
