Читаем без скачивания Последний звонок - Джек Аллен

— Ни к чему объяснять тебе, что случится, если цель в тысячу пакетов будет достигнута.

— Всё пойдёт пиздой, СЭР! ПОБЕДА!

— Именно, генерал. И мы окажемся в дерьме.

— СЭР. Разрешите сказать, СЭР!

— Давай, генерал.

— СЭР! Давайте я завалю ублюдков в тёмном переулке! ВОТ И НЕТ ПРОБЛЕМЫ, СЭР!

В глазах Калеба злобный блеск. Польская хитрость этого парня не хуже, чем у лисы. Тянет на университет, как минимум. Может даже получить доктора.

— Ладно, только сначала надо забрать у них пачки. Не хочу, чтобы они снова появились на кафедре К.О.

Ковальский тушит недокуренную сигару в своей ладони. Встаёт по стойке «смирно». Улыбается, обнажая дыры на деснах там, где должны быть передние зубы.

— СЭР! ЕСТЬ, СЭР! С ОХУЕННЫМ УДОВОЛЬСТВИЕМ, СЭР!

Он отдаёт честь и ловко поворачивается на каблуках. Марширует из штаб-квартиры, цокая стальными набойками на сапогах по бетону. Звучит, как смертельное предупреждение Питеру и Валти Сингхам. Берегись! Берегись! Тут псих! С налётом Роберта Митчима. В «Ночи Охотника».

Глава 30

Калеб решил с утра пораньше пробежаться. Надо заниматься здоровьем. Нарезая круги по полю, он составляет в голове список задач, требующих внимания. Рози помогает их рассортировать. Приготовиться к инспекции Офстеда. Для начала накропать подобие учебного плана. Цели и предметы уроков. Фальшивые аттестаты для всей кафедры. Одежда, которую они наденут тринадцатого июня. И дипломы об окончании школы, которые они покажут полиции, если кого-нибудь остановят. Все подписаны им, в каждом говорится, что они прилежны и готовы принимать на себя ответственность. Что им можно доверять. Но самая серьёзная проблема пока — как перетащить громадный валун, размазавший беднягу Кочегара, в главный холл кафедры К.О. Поставить его как монумент, чтобы помнили о нём и вдохновлялись на подвиги. Нужна будет сложная система рычагов и блоков, которая в точности соответствует стандартам Национального Учебного Плана.

[Третий Ключевой Этап: Понимание.

Конструкции: ученики должны понимать, что если на конструкцию перенесен слишком большой вес, она может разрушиться путём сгибания, прогиба или скручивания.

Изготовление: ученики должны уметь узнавать простые механизмы, которые обеспечивают движение в разных направлениях. Вверх и вниз. Вперёд и назад. Внутрь и наружу.

Безопасность: тяжёлый объект, поднятый высоко в воздух, может упасть на землю и причинить серьёзный ущерб, если он лишён правильной поддержки.]

Рози набрала вес, и Калеб справляется с заметным усилием. Делает ещё несколько шагов, потом начинает спотыкаться.

— А ну, подонок, поставил, блядь, зверя на землю! А то я тебе прострелю башку на хуй!

Калеб едва не выпрыгивает из кожи. Оборачивается и видит разъярённого крестьянина, целящегося из двустволки ему в голову. Аккуратно опускает Рози на землю. Глаза не отрываются от ружья. Энергично отстаивает свою невиновность.

— Нет, нет. Вы не понимаете! Я тренируюсь! Как Геракл! Вы, конечно, слышали о методике Милона?

В голосе Калеба сквозит отчаяние. Он защищает свою жизнь. Вот в чём проблема с деревенскими. Слишком тормозные и тупые, чтобы понимать. В их хлебе слишком много коровьего говна.

— Милон? Милон? Ты о ком, блядь, мудак? Тут никаких Милонов не живёт!

— Милон Грек! Отец прогрессивных упражнений с тяжестями!

— Грек, говоришь? Мог бы догадаться. Понаехало к нам этих ублюдков, куда ни плюнь, везде греки!

— Да, да. Это он всё начал!

— Это он?

— Ага. Около двух тысяч лет назад!

— Ну ты мужик дал. Не живёт тут никаких двухтысячелетних греков. Милонов уж всяко. Силос есть, да. Но там башня из гофрированного железа. Твой на что похож?

Калеб не выдерживает давления. Падает на землю без сознания. Если и нужны были доказательства, что систему образования надо перестраивать, то этот кретин с репой вместо мозгов, целящийся из ружья ему в голову, всё подтвердил. Как пить дать — продукт либеральных шестидесятых, когда не было никаких непослушных детей. Не, было трудных детей, были проблемные. Хуйня! Да этот мужик полный идиот!

Деревенский гонит Калеба к себе на обветшалую ферму. Идёт сзади с ружьём. Запирает его в коровнике, а сам идёт звонить в полицию. Вместе с ним запирает своего умственно отсталого младшего брата. Пусть следит, чтобы тот не сбежал. Они привязывают Калеба к капоту трактора. Голова свешивается с одной стороны, ноги с другой. Задница торчит вверх. Калеб дрожит. Во рту пересыхает, пока он смотрит на брата-идиота. Впервые видит такое уродливое чудовище. Похоже на помесь петуха и свиньи. Морда яростно дёргается в одну сторону, потом в другую. Похрюкивает, скребёт сапогами пол. Он явно перевозбудился. Хотя Калеб и не понимает, почему. Господи Боже! Только не это!

Калеб смотрит, как свинюк запирает дверь коровника на засов. Ухмыляется ему чёрными гноящимися дёснами. Опускает ружьё и расстёгивает ширинку. Вытаскивает короткий гниющий член. На конце вздувшийся, позеленевший, истекающий жёлтым гноем.

Калеб кричит во весь голос и умоляет о пощаде, пока свинюк приближается к нему с нехорошими намерениями. Язык свешивается в углу рта. Крошечные свиные уши дёргаются от возбуждения. Крошечные свиные глазки горят страстью.

— Ох я научу тебя, блядь, воровать коров. Мудак!

Дыхание у него настолько вонючее, что действует, как наркоз. Он стягивает штаны Калеба до колен. Смазывает жопу машинным маслом.

— Кто у нас такой красивый?

Свинюк кладёт руку на поясницу Калеба и пристраивается к заднице. Калеб вопит во имя всего святого. Умоляет Бога вмешаться. Спасти его от этого монгола-извращенца. Слюна капает, как из крана.

— Иисус! Почему отвернулся Ты от меня?

Свинюк плюёт на руки и потирает их друг о друга.

— Отлично, детка! Приступим к делу!

Когда Калеб приходит в себя, он сидит на кухне фермы, и его потчует чаем, пирогами и вареньем жена фермера, или мать, не скажешь. Так или иначе, она старая, жирная и уродливая. Волосы у неё на подбородке похожи на ветки дерева.

— Ты в порядке, парень? А то ты вроде отключился.

Калеб отчаянно пытается собраться с чувствами. Оглядывает помещение. Там стоит местный полицейский. В руках блокнот. Рядом с ним фермер, который целился из ружья. Прикольно, ни следа свинюка. Калеб проверяет штаны. Чистые, отутюженные. Может, их почистили. Трогает голову. Снова странно. Волосы вымыты. Разделены пробором посередине. Он пахнет чистотой и свежестью, словно только что вымылся. Но ничего подобного не помнит.

— Где твой брат? Хочу перемолвиться словом с этим извращенцем.

Они смотрят друг на друга и трясут головами. Не понимают вопроса.

— Какой брат? Ты о чём, мужик?

— Которого ты приставил охранять меня в коровнике!

Деревенский смотрит на Калеба и чешет голову. Смеётся.

— Мужик, ты о чём? У меня нет брата, тупой пердила! Мужик, ты больной. На голову совсем плохой.

Калеб пялится на всех но очереди. Не знает, что сказать. Дальше спорить без толку. Надо выбираться отсюда, чем быстрее, тем лучше. Он списывает всё на галлюцинацию. От таблетки, которую принял с утра. Или таблетка, или может свинец. [В своей книге «Хитрые советы строителям в бедных кварталах» Стокгаузен утверждал, что работа рядом с загруженной магистралью (как у Калеба) может повысить содержание свинца в крови и мозге до опасного уровня. Единственный способ вывести свинец из организма — вдыхать большое количество пара, а лучший способ это проделать — пить большое количество очень горячего чая. Крепко сжимать чашку двумя руками, держать её прямо под носом и глубоко вдыхать. Уже много поколений строителей знают этот приём (см. «Трюки Торговли» Стокгаузена, опубликованные издательством «Блэкторн». По цене пинты). К сожалению, люди с улицы не знают об этом обычае, и когда видят строителей, постоянно пьющих чай, им кажется, что те просто делают в работе внеочередной перерыв, а не следуют строгим методикам безопасности и сохранения здоровья.] Как бы там ни было, перепугался он до усрачки. Всё было так реально.

На помощь ему пришёл Дрочила Торрингтон. Подтвердил его историю для деревенского полицейского и договорился, чтобы его отпустили. К громадному разочарованию семьи Репов, которые просили его остаться. Даже предлагали ему бесплатно пожить у них, поправить здоровье и отойти от шока. К сожалению, он был вынужден отказаться.

В машине по дороге в школу Дрочила начинает задавать типично полицейские вопросы.

— Об Эрроле вести есть?

— Нет. На улицах говорят, что он прячется в Лондоне. Ты же НА САМОМ ДЕЛЕ не думаешь, что это он?

— Не знаю. Ты знаешь его лучше меня. Я просто хочу задать ему пару вопросов… Кстати, твоя жена приходила тут в участок.

Рой пчёл срывается с места в голове Калеба. Вжжж! Вжжж!