Оруженосец кивнул так неистово, что его подбородок чуть не стукнулся о грудную клетку.
– Когда мы за ними бежали, я видел – они делают жест-оберег против колдовства. – Эмери ухмыльнулся. – Может быть, они приняли нас за подручных дьявола, которые явились, чтобы навеки утащить их в преисподнюю. Миледи, что вы сделали?
Из складок платья Изабелла вытащила кожаный сверточек, приоткрыла и слегка потрясла его над ладонью. Зрители увидели на ладони черные крошки.
– Это перец. Я швырнула перец ему в лицо. Он жжет глаза и щекочет в носу. Что же тут волшебного?
– Разве что ваша мудрость. Вы сбили его с толку, и как просто! – Эмери захихикал. – Отличная работа, миледи.
– Эмери, – сказал Джордан, вставая, – тебе нечем заняться?
Оруженосец перестал смеяться и пошел собрать разбросанное оружие. Изабелла осталась сидеть на дороге.
– Почему вы его браните? Пусть бы посмеялся над глупостью.
– Обвинение в колдовстве – что здесь глупого?
– Глупо принимать за колдовство знание обычных трав. Джордан схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.
– Кровь Христова, Изабелла! Они столь легковерны, что принимают перец за магическое снадобье. Думаете, легко будет доказать им, что магия тут ни при чем? Дураки цепляются за суеверия, и никакая правда им не нужна. Им легче обвинить вас в колдовстве, чем признать ошибку.
– Вы говорите о нападавших или еще о ком-то?
– Я уже в который раз извинился, Изабелла. Вам нравится слушать, как я каюсь по сто раз на дню?
– Может быть.
Он скривился. Изабелла выгнула бровь дугой, и он рассмеялся. Он уже не помнил, когда в последний раз смеялся так искренне, так весело. Изабелла смотрела на него с удивлением, и он взял ее за руку.
Рывком он помог ей встать, но она вдруг застонала и зашаталась. Веселье мгновенно улетучилось, когда он впервые заметил, что платье девушки испачкано кровью. Джордан опустился перед ней на колени, и она привалилась к нему, чтобы не упасть. Ее колено было расцарапано, кровь здесь уже подсыхала. Джордан приподнял подол платья и зло выругался, увидев, что кровь сочится из-под разрезанной подошвы сапога.
– В моей сумке есть сверток, он отмечен двумя красными кружками, – сказала Изабелла, и ее голос слабел с каждым словом. – Там листья лука-порея. Если смешать их с медом и добавить щепотку муки, это остановит кровь.
Джордан осторожно обнял ее за талию и усадил на землю. Голова девушки упала ему на плечо. Он кликнул Эмери и служанку леди Одетты – как там ее? – Дедию. Он растолковал им, что нужно делать, и они бросились искать мед и муку среди съестных припасов.
Джордан осторожно пошарил в ее котомке. Удивительно, сколько здесь было мешочков и коробочек! Он отыскал кожаный мешочек, на котором были вышиты два красных кружка. Отяжелевшие веки Изабеллы бессильно опустились.
– Не закрывайте глаза, – приказал он.
– Стараюсь.
– Знаю.
Большим пальцем Джордан провел по ее подбородку. Сколько раз этот подбородок с вызовом взлетал вверх в ответ на его упреки? Впрочем, сейчас это было ему безразлично – он наслаждался теплом ее нежной кожи.
– Прекратите, – прошипела Изабелла, сердито раскрывая глаза.
Этого он и добивался. Она имела полное право злиться, ведь он не выказывал ей должного уважения как знатной леди, тем более – леди из теткиного аббатства.
Вернулись Эмери и Дедия, принесли мед и муку. Следуя указаниям Изабеллы, смешали их с листьями порея, намазали смесью колено и мысок ступни и завязали раны чистой тканью. Девушка кусала губы, но не проронила ни звука, лишь поблагодарила их за помощь.
Джордан закинул ее руку себе за шею и осторожно помог ей встать. Он чихнул. Снял с плеча ее руку и повернул вверх ладонь. Провел пальцем, и черные крупинки перца разлетелись во все стороны.
– Вы сущий дьявол для всех, кто попадется вам под руку, даже для союзников, – с улыбкой заметил он.
Изабелла, хромая, пошла поднять кнут.
– Значит, вот мы с вами кто? Союзники.
– Я хотел бы так думать, ведь мы вместе выполняем поручение.
– Тогда смешно и глупо все время ссориться и искать скрытый смысл в обычных словах.
Она свернула кнут и подвесила его к поясу, а потом взяла из рук Джордана котомку.
– Ваша правда. – Он свистнул свою лошадь, и она потрусила к нему, белый жеребец следом. – Может, заключим перемирие?
– Мы – двое разумных людей, которым предстоит действовать сообща. Нужно найти способ усмирить низменные желания.
– Просто сказать, трудней сделать.
Джордан взял ее на руки. Голова девушки легла ему на грудь, и он услышал, как гулко забилось ее сердце. Срывающимся голосом она сказала:
– Вы наделены большой силой духа, и я тоже. И вам, и мне приходилось сопротивляться вызовам судьбы. Почему бы не одержать победу и на сей раз?
– Еще один простой вопрос. – Джордан глубоко вздохнул. Ее волосы щекотали ему щеку, а прикосновение ее мягкой груди кружило голову. – Нам нужно научиться доверять и полагаться друг на друга. Заключить союз – вот единственный выход.
– Значит, так мы и поступим. – Она ухватилась за луку седла. Глядя на Джордана своими удивительными глазами цвета грозового неба, она сказала: – Я сделаю все, что смогу, лишь бы сохранить наш союз. А вы?
– И я.
Он снова поклялся! Кровь Христова, как же не хотелось давать еще одну клятву, тем более что он даже не был уверен, сможет ли ее сдержать!
Глава 13
Утром у Изабеллы ныло все тело. Пульсирующая боль билась в ступне, да и плечо решило отомстить ей за то, что она слишком яростно размахивала кнутом. Прискорбно. Изабелла пообещала себе: если к вечеру ей не полегчает, придется отварить в молоке льняного семени и натереть отваром больные места.
А тут еще щебетание леди Одетты. Леди вела себя так, словно она и есть главная пострадавшая, сущая мученица. До ран Изабеллы ей не было никакого дела. Лорд Уиртон поздравил их с победой, но, при всем сочувствии к Изабелле, ни словом не обмолвился, что в заботе о безопасности сестры слишком уж далеко ускакал от поля боя. Зато его весьма заинтересовал найденный Изабеллой меч.
– Теперь ясно, почему мы до сих пор живы, – с улыбкой объявил барон, поглаживая герб на эфесе меча. – Мы под защитой ангелов-хранителей.
– Если так, отчего же никто из членов Братства не явился нам помочь? – раздраженно спросила Изабелла. Обидно – барон отказался воздать должное тем, кто действительно отбил нападение из засады.
– Но они оставили меч, чтобы мы знали – мы не одни.
Упрямого барона невозможно было переспорить. Он отказывался считаться с фактами. Видимо, Джордан знал это его свойство, потому что за все время трапезы не сказал ни слова. По случаю поста им пришлось довольствоваться хлебом и медом и пить свежую воду из ручья. Поев, Джордан протер свой клинок куском грубой ткани. Тоже проделал он и с мечом Братства. Лорд Уиртон упросил отдать меч ему и с довольным видом приторочил его к седлу – на случай нового нападения.
