class="p1">— Вот скажи, Василий Михалыч — зачем она ездила?!
— А в какой монастырь? — поинтересовался Сытин.
— Да не знаю я! — отмахнулся князь. — Полгода! Только через полгода вернулась!
— Можно через Божена узнать, куда ездила княгиня, — предложил я.
Глашка тайком дёрнула меня за рукав.
— Ты не поедешь. Не отпущу!
Ни фига себе!
Я изумлённо посмотрел на Глашку.
— Без меня не поедешь, — смутилась она. — Там монашки — знаю я их!
Э-э-э... Я и не собирался, вообще-то. Пусть Всеволод едет, это его головная боль.
— Точно! — кивнул Сытин. — Молодчина, Немой! Вот что, князь! Если хочешь — я завтра всё узнаю.
— Да хер его знает, чего я хочу! — заявил князь. — Я выпить хочу! И свадьбу! Чтоб весело было! Наливай, дед Миша!
Бутыль с медовухой снова полетела вокруг стола.
— Беспокоюсь я, Немой, за боярина Ивана Горыню, — доверительно сказал князь Всеволод. — Как бы он золото воровать не начал.
— Обязательно начнёт, — заверил я князя. — Я ему разрешил.
— В смысле? — охренел князь.
— Ну, он золото украдёт и мне сдаст. Я его деньгами отблагодарю. А золото в нашу казну пойдёт. Удобно! А начнёт слишком много воровать — мы его повесим, и другого поставим.
— Во, бля! — удивился Всеволод.
В ворота решительно постучали.
— Ну, кто там ещё? — вскинулся князь. — Посидеть по-человечески не дают!
Я поднялся с места.
— Пойду, погляжу.
Как ни крути — а я тут самый молодой. И чего Всеволод княжича с собой не взял? Пусть бы он бегал!
За воротами, привалившись к забору, стоял запыхавшийся дружинник. Судя по пыльной одежде, он проделал немалый путь. Рядом, тяжело раздувая бока, роняла хлопья пены загнанная вороная лошадь. От пыли она казалась седой.
Я оценил обстановку и распахнул ворота пошире.
— Иди в дом, только с дорожки не сходи! — сказал я дружиннику, забирая поводья у него из рук.
— Дед Миша!
Прадед забрал у меня коня и принялся водить его по двору, прежде чем напоить. А я вслед за дружинником пошёл в дом.
— Княже! — обратился дружинник к сидящему Всеволоду. — Я с южной границы. Старший дозора послал.
Князь Всеволод тяжело поднялся из-за стола.
— Что там?
— Хазары большим отрядом подходят к границе!
Глава 24: Хазары и русалки
Хазары? Это ещё кто такие, бля?!
Судя по тому, что все вскочили из-за стола, эти хазары не были бродячими артистами, веселящими народ на ярмарках.
Похоже, ребята серьёзные. И собрались не по грибы.
— Сидите! — веско сказал князь Всеволод.
Сам он остался стоять и махнул рукой дружиннику:
— Иди сюда! Садись — поешь, выпей!
Дружинник не стал ломаться — протиснулся мимо Сытина, плюхнулся на княжеское место. Залпом осушил стакан медовухи и жадно схватил кусок жареной свинины.
— Спасибо, княже!
— Ты ешь, ешь, — ответил Всеволод.
Баба Дуня принесла из кухни табурет для князя. Я подвинулся ближе к Глашке, чтобы князь поместился за столом. А то неудобно — все вместе, а он в стороне, как сирота.
Дружинник выпил ещё стакан медовухи. Покосился на мясо, но спрятал руки под стол и посмотрел на князя.
— Рассказывай! — велел Всеволод. — Сколько их, как далеко от границы?
— Не меньше двух сотен, — ответил дружинник. — Идут не спеша. Когда я выехал, до границы им два дня пути оставалось.
— А выехал ты когда? — спросил я.
Дружинник удивлённо посмотрел на меня и ничего не ответил. Опять перевёл взгляд на князя.
Ну, понятно! Он там в своём дозоре и не слыхал, что в Старгороде два князя теперь.
— Когда выехал? — переспросил дружинника князь.
— Позавчера, после обеда. Мне дядька Фрол трёх коней дал. Двух загнал, бросил в деревнях. Без отдыху скакал.
Дружинника, и в самом деле, шатало. Я представил, каково это — двое суток не просто не слезать с седла, а скакать галопом, загоняя лошадей.
Но князь Всеволод этим подвигом не впечатлился.
— Фрол, говоришь? — нахмурился он. — А какого хера Фрол по зеркальцу не сообщил о хазарах?! Ему для чего казённая вещь выдана?
Дружинник боязливо съёжился.
— Потерял он зеркальце. Хотел за свои купить, как в Старгород вернёмся. Чтобы казне убытка не было. Нам два дня дозора оставалось всего.
— Когда он в Старгород вернётся — я ему башку отрублю! — крикнул князь. — Он должен был сразу тебя отправить, как только зеркальце проипал!
Князь выхватил из-за пазухи своё зеркальце — тяжёлое, в позолоченной оправе. А может, и в золотой. Ткнул пальцем в стекло. Когда ответили — коротко сказал:
— Карту княжества в дом Сытина, живо! Поднимайте бояр и дружину! Бояр — в тронный зал. Дружина пусть к походу готовится.
Красавец! Вот это князь, уважаю!
— Да у меня есть карта, княже! — поднялся Сытин.
Он скрылся в кабинете и через минуту вернулся с большим рулоном. Оглядел заваленный едой стол и развернул карту прямо на полу. Мы на четвереньках разместились вокруг.
— Показывай — где хазары? — приказал дружиннику Всеволод.
Дружинник наморщил лоб.
— Так... вот здесь они были.
— Что Фрол собирался делать? Он тебе сказал?
— Конечно! Он хотел сюда отступить, к речке. И пощипать хазар на переправе хоть немного.
— Это дельно. Только одним дозором что он там нащиплет? Курам на смех!
Князь снова вытащил зеркальце.
— Фома! Дружину поднял? Хорошо. Слушай внимательно! Хазары отрядом в две сотни идут к Чёрному бору. Там пограничная деревня — Боровая. Знаешь? Старший дозора Фрол зеркальце проипал! Ты свяжись с ближайшими дозорами — пусть подтянутся к переправе через речку Змеюку. Хазары, скорее всего, туда пойдут. Надо их задержать хоть ненадолго. А мы с дружиной выступим немедленно.
Князь Всеволод посмотрел на меня.
— Немой! Нечисть твоя может чем-нибудь помочь? Для Старгорода две сотни хазар не опасны. Да и не сюда они идут. А вот деревню ограбят и сожгут! Жителей в плен уведут, а то и убьют.
Ну, хер ли ты мне объясняешь?! Что я — сам не понимаю, что ли?
Я, не раздумывая, достал зеркальце и вызвал Чупава.
Ответил почему-то Потапыч. Вид у него был заспанный и недовольный.
— Немой? Чего тебе?
— Где Чупав? —
