И снова этот печальный вздох над столом. Не любили духи делиться с живыми тем, что знали. А уж вот так... вынуждено. Унизительно, не иначе. И главное, сами же и попались в ловушку.
— Ну что там? — Майя аж ладони в кулачки сжала от нетерпения. — Замешан в чем-то? Страсть как люблю сплетни!
— Все там так, как было до него и после будет, — пробормотал старичок со скрюченными пальцами. — Взятки, черная касса. Свои поставщики в столовую. Поддельные результаты тестов при поступлении.
— Что? — Матеус оторвался от куриной ножки. — То есть кто-то корячится, зубрит, а кто-то так проскакивает? За какие такие заслуги?
— За взятку, молодой человек. — За банальную взятку!
— Выходит, ничего интересного, — слегка разочарованно произнес Дункан. — Еще партию?
Призраки совсем приуныли.
— Ваше Высочество, а что с вами играть? — не выдержала леди Барбориса. — Я вам дала такую возможность похвастать своей фигурой перед невестой и при этом не запятнать ее репутацию. Показать ей мускулатуру, рельеф груди. Пусть бы оценила девочка, от чего бегает. А вы?
— Хм... — Дункан, приподняв темную бровь, прошелся по мне взглядом. — Как нехорошо получилось. Как-то я не разгадал всю прелесть вашей коварной задумки, леди Барбориса. Стоило проигрывать через раз.
Сглотнув я, кажется, покраснела.
— Играем дальше! — профессор Рамирье растянул губы в хищной усмешке.
Глава 47
***
— Опять! Нет, я решительно отказываюсь в это верить! Боги, как хорошо что я мертв! Вы бы, молодой человек, уже трижды меня с гол... хм, — профессор Глински обернулся на меня и, поджав губы, проявил деликатность. — ... уже трижды без подштанников оставили. Вроде как уговор был, что вы хотя бы через раз проигрываетесь!
Его Высочество Дункан Рамирье, вольготно развалившись на стуле, потягивал непонятно, когда и откуда взявшееся вино в фужере и довольно улыбался. Сиял, вгоняя в уныние местные неупокоенные души.
Я же старалась не смотреть на него. Совсем. Ни одним глазком. Но не выходило.
Он был без рубашки, и мое треклятое любопытство совсем не слушало гордость и шарило по его фигуре взглядом, стоило мне на мгновение забыться. А смотреть там было на что. Тут любая статуя богов в храме от зависти удавится, глядя на рельеф его мышц. На гладкость кожи, на каменный живот и на эту дорожку коротких темных волосков, уходившую куда-то под пояс его штанов. Интересно, она мягкая на ощупь или нет? Из моей груди вырвался вздох. Моргнув, я опомнилась и мысленно дала себе затрещину. Не раскисать! Держаться!
Леди неприлично фантазировать о мужчине. О том, какие они на ощупь эти волоски. Интересно было бы скользнуть по ним пальчиками... Эх... Новый вздох вновь привел в чувства. Встрепенувшись, я старательно отвела взгляд на Майю. Та словно сыч недовольно следила за Матеусом. Ну а у того одна страсть и была... в тарелке.
— Совести у вас нет, Ваше Высочество, — продолжал сокрушаться профессор Глински.
— Зачем же мне проигрывать так часто? Моей невесте достаточно и снятой рубашки. Или полагаете, без штанов я ее больше впечатлю? — Дункан отпил и нагло улыбаясь, взглянул на меня. — Но мы отвлекаемся. Следующий вопрос...
— Боги, никогда так не ждал рассвета! — вздохнул старичок. — Такое унижение!
— Я бы сказал, что переживете, профессор Фурник, но боюсь, вы уже основательно мертвы, — съязвил Дункан. — А я желаю знать, пропадали ли студенты до моей сестры? Или она первая?
В зале повисла тишина. Задумчивое выражение лиц наблюдалось не только у сидящих за столом духов, но и у тех, кто его окружил. Вопрос действительно оказался неожиданным, во всяком случае для меня, и правильным. К великому стыду я даже и не мыслила в том направлении. А была ли Майя первой?
А вдруг у нас в академии орудует маньяк!
Эта мысль взбудоражила. Оживившись, я навострила уши, правда, слышно было лишь вялое чавканье брата.
— Матеус, хватит есть! — не выдержало мое воспитание. — Тебе станет плохо!
Осуждающе взглянув на меня, он потянулся за очередным блюдом с сырами и копченой олениной. Закатив глаза, я тяжело вздохнула. Спать хотелось ужасно. Глаза слипались, словно в них песка насыпали.
— Оставь его, прелесть моя, — вступился за этого обжору Дункан, — он теряет силы, потому как все присутствующие в этом зале, как пиявки присосались к его магии и цедят ее, потеряв всякую меру. Вот и восполняет он потерянное пищей. Собственно, для этого они ее сюда и притащили, а вовсе не по доброте душевной.
Услышав это, Матеус вскинул голову и нахмурился.
— Да-да, — рассмеялся профессор Рамирье. — Был бы я духом, не стал бы наживать себе врага в лице светлого. Испепелит и не вспотеет.
Призрачный народ вокруг засуетился, заворчал и как-то плавно схлынул подальше от подозрительно озирающегося Корского.
— Мой вопрос! — напомнил Дункан. — Ночь не бесконечная. Я же завтра снова приду...
— Пропадали... — нехотя пробормотала дама в красном, проведя указательным пальцем по губам. — Год назад был один примечательный юноша из оборотней. Умный, красивый, но не из аристократов. Бастард. Как и все, ходил на курсы, сдавал экзамен, но в первый день учебы исчез. Несколько девушек попытались его разыскать, но он словно в воду канул...
— Два года назад из эльфов девушка так же не появилась на занятиях, — закивал старичок со скрюченными пальцами. — Я всегда за своими приглядываю. Бастард из древнего рода. Грамотка при ней была, отец выбил. Отучилась день и исчезла. Слух пошел, что с женихом сбежала. Да вот только не было у нее жениха. Приглядывал я за ней. Вышла вечером прогуляться в сад и назад не вернулась. А после и вещи исчезли. И что странно — ее соседка даже не помнила, с кем жила. Я искал девушку в стенах замка, но ничего. Ни следа, словно и не было.
Дункан, склонив голову, внимательно слушал призраков. Притихла и Майя за его спиной.
— Выходит, мне не кажется, что рядом все время кто-то есть, — тихо пробормотала она. — Я будто слышу чужое слабое дыхание.
— Бастарды. Оборотень, эльф, дракон, — не обращая на нее внимания, подытожил Дункан. — И никто не бил тревогу. Да и я бы ничего не узнал, если бы не Бель. Видимо, на тебе наш похититель и прокололся. А почему?
Все резко обернулись на меня.
Растерявшись, я пожала плечами. Откуда же мне было знать, чем я такая особенная.
— Не успел запудрить мозги? — выдал кто-то за спиной.
— Может, воздействию не поддается...
— Проверить надо...
— Не надо! — выдохнула я испуганно.
Дункан как-то неоднозначно хмыкнул и сложил руки на широкой обнаженной груди. Сглотнув, я попыталась отвести взгляд. Какое все-таки бесстыдство... что остальные дамы пусть и не совсем живые, но его тоже видят.
Ревность? Глупость!
«И вообще, мы в ссоре» — напомнила себе.
— Скорее все же не успел, и она сделала что-то такое, после чего и не нужно было подправлять ей память, — кивнул Дункан. — Например, сообщила ректору о пропаже. Ладно, — он взглянул в окно. — Светает. Кажется, банкет пора завершать. Или еще партию?
— Нет!!! — не сговариваясь, воскликнули призраки за столом.
— Нам, Ваше Высочество, и сегодняшнего унижения еще на пару десятилетий хватит, — положа руку на сердце, произнес профессор Глински.
— Ну, век живи — век учись, — хохотнул Дункан. — Рад, что опыт этой ночи стал для вас познавательным. Матеус, собирай оставшуюся еду и отправляйся с моей сестрой в комнату.
— Ну нет! — фыркнула Майка. — Я с этим изменщиком никуда не пойду!
— О, тогда я пойду, — оживилась леди Барбориса.
— Вот еще! — Майя мгновенно переменилась в лице и стремительно подлетела к моему бедному братцу. — Быстрее давай! Светает, а я тебе еще не все сказала, что о тебе думаю.
Ответом ей стал страдальческий вздох.
— Пожалуй, и мы с Бель покинем вас, — Дункан поднялся и, взяв сюртук с рубашкой, перекинул их через плечо.
— Я... — оглянувшись, поймала на себе весьма недобрые взгляды призраков. Они словно говорили: «Или сама его уведешь, или мы поможем!» — Да, пожалуй, мы пойдем, — пробормотала, ощущая себя загнанной в угол.
