сидя на банкетке. Мужик потянул свои лапы к новой красотке, в надежде, что его удовлятворят.
— Ух, ты красотка, — подцепив пальцем ее подбородок, он приподнял Ди голову вверх, при этом ее лицо оказалось в области его паха. Что там щелкнуло в голове у Дианы, она и сама объяснить не смогла бы, но она схватила и сдавила его яйца так, что будь они куриными, был бы это омлет.
— Сука, ещё раз до меня дотронешься, я тебе член оторву, — орала на него Диана.
Стелла стояла бледная, как полотно. А мужик вмиг сложился пополам, из его глаз полились слезы, лицо стало краснее свеклы. Мужчина попытался ударить Ди, но та ловко уклонилась, а он схватился за свои причиндалы и завыл.
Диана же скинула шубку с плеч, швырнув ту на банкетку, и прошла с гордым видом в гостиную, за ней семенила Стелла.
— Ди, ты что натворила, это директор нашей галереи, — тихо прошептала Стелла.
— Ты же говорила, что хозяйка ваша старая грымза, что командует плодоовощной базой, — удивилась Диана.
— Так хозяйка она, а это ее молодой муж, она его директором назначила, — шипит на нее Стелла.
— Значит, молодой муж шпилит девочек из картинной галереи, — жмет плечами Диана. — Так вы бы хозяйку уведомили, что ее муж — козел, изменщик, еб*арь.
— Хозяйка сама знает, что он по девкам иногда бегает, а если мы ей пожалуемся, то она скорее нас уволит, чем его выгонит. Одна такая побежала к ней жаловаться, так вылетела с волчьим билетом с работы. Пришлось ей из страны уезжать.
И тут в гостиную вполз гость Стеллы, скрючившись, с кислым лицом и яростью в глазах.
— Можешь завтра на работу не приходить, я тебя уволю, — скорее выдохнул, чем сказал ночной гость.
— Э, нет, дорогой, — усмехнулась Диана. — Ты будешь очень благосклонен к Стелле, она будет работать в твоей галерее столько, сколько посчитает нужным, а ты забудешь, что тут произошло. И, знаешь, в сторону Стеллы даже носом не веди.
— И что ты мне сделаешь? — оскалился мужчина.
— У вас, кажется, намечается выставка в Израиле, вы хотели там продать несколько картин, так?
— Так, — усмехнулся мужчина, но в его позе появилось напряжение.
— Забудь, я позвоню Гольдберг Елене, у нее зять очень известный эксперт в вашем деле, напрягу еще пару значимых людей и министра культуры, и вам откажут, вашей выставки в Израиле просто не будет, — Диана сидела на диване, вещала и рассматривала свой маникюр. — А твоей жене скажу, что ты меня домогался, поэтому я надавила на нужные кнопки, и вашу выставку прикрыли.
У мужика перекосило лицо.
— В следующий раз ручонками не размахивай, не предлагай секс случайной девушке, сначала узнай, кто ее родственники, — тут Диана подняла на него глаза. — А теперь пошёл вон!
Мужик смотрел на Диану испуганно. В его глазах читался страх. Жена могла простить ему все: его походы налево, что он пользует девок, работающих на них с женой, трату денег, но упущенную выгоду она ему никогда не простит. Он быстро засобирался, через пять минут его в квартире не было.
— Ты, правда, такое можешь сделать? — Стелла удивленно на нее посмотрела.
— Не знаю. Но Израиль — маленькая страна, половина страны — это твои родственники, другая половина — это хорошие знакомые твоих родственников. Мы когда с мамой туда приезжаем, то две недели только ходим по гостям, потому что у нас там куча родни и знакомых. Так что все вполне возможно. Родня у нас довольно богатая и многие занимают посты в госучреждениях. А там всегда, если тебе надо решить вопрос, то звонишь дяде Бене, тот обзванивает своих знакомых, а те знакомых тех знакомых. Но вопрос всегда решается.
— Ну, ты даешь, — Стелла села на краешек дивана. — Ты так говорила, что даже я поверила.
— Так с такими трусами только так и надо, сразу видно, что мужик он недалекий, неумный.
— Да, наша Изольда Леопольдовна выцепила его на какой-то выставке. Он на нашем факультете учился, искусствовед по специальности, на пять лет старше нас. Приехал в Москву из какой-то деревни Кукуево, тут отучился, нигде толком не работал. Изольда его выбрала за красоту среди других претендентов на ее руку, приодела, приобула, вывела в свет. А он как был петухом драным, так им и остался. Деревню из него она вывезти не смогла. Теперь пыжится, пока жена не видит, корчит из себя начальника.
— Стелл, а чего ты с ним?
— Ди, он так поставил дело, что если ты с ним не спишь, то он тебя начинает к тебе придираться, а хуже всего начинает урезать тебе проценты от продаж, а если ты и в дальнейшем ломаешься, то увольняет с волчьим билетом, потом ни в одну галерею не пристроишься.
Они на миг замолкли, каждый в этот момент думал о своем.
— Ди, а ты чего ко мне приехала? — вдруг спросила Стелла.
— Стелл, я убила два часа назад Станислава, — как-то почти буднично произнесла Диана.
— Что?! Как? — у Стеллы округлились глаза.
— Колотушкой деревянной, знаешь, были раньше такие у бабушек, они ими картофель толкли, — спокойно пояснила Диана.
— За что? — ещё больше поразилась Стелла.
— Да я пришла к нему, хотела узнать, за что они так поступают со мной, что не так. Я ведь Борю отпустила, иди, гуляй, трахай своих Сусанн. А этот хлыщ решил со мной сексом позаниматься, а потом в дурку отвезти. И так меня разозлил, что я не выдержала, и вот. Ударила его по голове.
Диана всхлипнула.
— Диан, надо было вызвать полицию, если он начал к тебе приставать, — вздохнула обреченно Стелла.
— Стелл, какая полиция, он пытался меня схватить, я сопротивлялась.
— Так, значит, ты сопротивлялась, так это хорошо, — вдруг затараторила Стелла. — Ты его убила, защищая себя, в состоянии аффекта, тебя не посадят.
— Стелл, какой аффект, я знала, что делаю в данный момент.
— Самозащита, ты же не знала, что его убьешь?
— Стелл, я била по голове, тут любой юрист скажет, что превысила пределы самообороны.
— Ди, давай позвоним в полицию и все расскажем.
— Стелл, если общаться с полицией, то надо вызывать адвоката, а у нас
