— Сейчас уже четверть города знает, что в таверне «У центральной» сидит полукровка со сладкой белокурой магиней, играющей огненными шарами.
Я закашлялась, подавившись.
— Ты же хотела пустить слух?
Я обернулась на зал. Что-то явно происходило. Что-то, в чем я предпочла бы не участвовать.
— Не надо все валить на меня. Не я тут поклонников огнем прогонял. А полукровку может почувствовать любой псионик или рейнджер. Особо высоких ступеней для этого не требуется.
Я разжала ладонь, державшую ручку кружки. Она была влажной. Облизала губы, снова оборачиваясь на зал. Посмотрела в окно: на улицу опускались легкие сумерки. Скоро начнется дождь. Вернула взгляд к Ройсу. Парень не подавал признаков беспокойства. Конечно, если он принимал участие в развлечениях, подобных тому, что мы с Андресом наблюдали на севере, то волноваться…
Я вздрогнула, увидев вытянутый в нашу сторону палец.
— Ройс? — Голос стал необычно тонким.
— Ты же боевой маг, Дайан. Что ты так нервничаешь?
— Заварушки, которыми ты развлекаешься на севере, не входили в мои планы. Мы ищем полукровок для того, чтобы предложить им вернуться в Гильдии. Но мы не ищем неприятности на свои зады.
— Дайан, согласившись взять меня с собой, ты заведомо согласилась на все неприятности на твой зад…
— Ройс, я не могу позволить, чтобы кто-то из местных жителей пострадал!
— Даже я не способен удовлетворить все свои желания…
Я подняла подбородок, замолкая. За спиной Ройса поднимались люди, оборачиваясь к нам. Я пыталась успокоить дыхание, переводя взгляд с полукровки на то, что организовывалось за его спиной.
— Что ты делаешь?
— Абсолютно ничего. Наблюдаю. — Улыбнулся он.
Подбежавший паренек шепнул ему что-то на ухо. Я уставилась на него, ожидая комментариев. Ройс встал. Я следила за ним взглядом.
— Подожди здесь. Хозяин гостиницы очень беспокоится за свою мебель.
— Ты же можешь их успокоить? Тебе же ничего это не стоит? — Попросила я, вставая.
Ройс засмеялся в голос. Действительно, о чем это я? Как подобная мысль могла вообще возникнуть при том, что я знала его уже не первый день…
Еще не отсмеявшись, он исчез. Появился у двери, открывая и снова теряясь. Я обернулась к окну. Казалось, что половина города собралась у таверны. Неужели они собрались лишь потому, что не желали видеть в своем городе полукровок? Когда нелюбовь к ним успела достигнуть подобных масштабов?
Часть посетителей выбежала на улицу. С екнувшим сердцем я увидела, как оставшаяся обернулась ко мне. Прижалась к стене, вглядываясь через окно в улицу. Ройса не было. Толпа бежала в сторону центральной площади.
— Киса, что же вы забыли в нашем городе? — Спросила полноватая женщина за стойкой, подошедшая ко мне вначале. Ко мне медленно и спокойно приближалась группа мужчин. Совершенно разномастные, обычные, немного пьяные и не предвещавшие ничего хорошего.
— Я состою в Гильдии и не хочу причинять вам вреда. — Проговорила я тихо. Толпа засмеялась как один.
— Почему нет? Я очень хочу, чтобы ты причинила мне вред. — Улыбнулся один из них, чернявый и большой. Глубоко посаженные глаза смотрели из-под густых черных бровей насмешливо.
— Так, не в моей таверне. Идите отсюда! — Крикнула хозяйка громче. Я сглотнула.
Мой столик стоял прямо у окна в дальнем от двери углу таверны. Между мной и дверью было метров шесть. Можно быстро добежать, все столики по стене опустели. Если они пойдут наперерез, то достаточно будет поставить ледяную стену между нами. Я еще раз обежала взглядом таверну, переводя дыхание. Хозяйка наблюдала из-за стойки справа. В дальнем конце, прямо напротив двери — лестница наверх.
Я пошла по стенке к выходу, задевая табуреты. Дверь закрылась. Рыжий невысокий мужичок облокотился на нее плечом и желтозубо улыбнулся. И это отпустило меня.
Я тоже улыбнулась, облокачиваясь спиной о стену между двумя окнами. Мгновенно всплыли уроки по работе с агрессивной толпой в условиях закрытого пространства. Вспомнилась практика в залах замка. Вспомнился взмокший Петир, хлопающий меня по плечу. Сердце продолжало колотиться, в животе ворочалось волнение.
На мою расслабленную позу и улыбку они отреагировали неоднозначно. Кто-то вскинул брови. Кто-то усмехнулся. Один высокий и худой, как Ройс, юноша предпочел сделать шаг назад. Что-то в его внешности заставило задержать на нем взгляд. Он резко обернулся к лестнице, потом к стойке. Я выдохнула. Тут же грудь взорвалась болью. Я начала оседать, выставляя перед собой стену льда. Голова закружилась, в ушах зашумело. Я сжала рубашку на груди, будто это она мешала вздохнуть. В следующее мгновение надо мной появилась женская фигура. Не молодая, не высокая, с черными тонкими косами и широкими красивыми скулами под черными глазами. Она оскалилась в улыбке, пиная меня под колени. Вот ведь…
Грудь отпустило, но боль не уходила. Я судорожно вздохнула. За тонкой невысокой стенкой льда слышались крики. Я обернулась на дверь, у которой продолжал стоять рыжий мужик. Будучи отделенным от дружков ледяным полотном, он растерял всю свою смелость. Кроме нас троих в полуметре между стеной и ледяным барьером никого не оказалось.
— В нашем городе полукровкам не место.
— Я не полукровка. — Поморщилась я. Из руки выскользнуло бесполезное без возможности размаха ледяное лезвие.
— И девкам полукровок — тоже.
Не собираясь дожидаться удара, я посмотрела ей под ноги, собирая весь эль поблизости. Из пола стремительно, разрезая кожу и ткань на своем пути, выстрелили коричневые сосульки. Хватило лишь до колен. Женщина завыла, исчезая. По двум самым длинным стекала кровь. Я подобрала ноги, повернулась на бок. Подожгла пол за защитной стеной. Лед тут же начал таять.
— Не поджигай мою гостиницу! — Заорала хозяйка, выбегая из-за стойки.
В стене больше не было необходимости. Я сидела на полу, распространяя огонь дальше по полу. Толпа начала отступать.
— Убирайтесь отсюда! Вон! — Толкала женщина растерявшихся мужиков к выходу.
От огня шел совершенно предсказуемый жар. Отодвинув кольцо от себя, я откинулась на стену. В груди все еще было больно. Загорелись ножки столов и табуретов. Хозяйка вопила. Посмотрев на дверь с замершим у нее рыжим, я кивнула. Он распахнул ее. Ветер подхватил пламя вверх. Еще минута, и я не смогу контролировать этот огонь. Подобрала ноги, прижимая ладонь к солнечному сплетению. Мужики жались к стойке, отделенные от выхода и лестницы расползающимся пламенем. Сейчас боль пройдет, и я убегу… Сейчас…
— Не надо поджигать мой город, девочка. — Послышался густой, мягкий и сладкий, словно патока голос от двери. Я обернулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
