Читаем без скачивания Drang nach Osten по-Русски. Книга вторая - Виктор Зацев

Учитывая скорострельность артиллерии шестнадцатого века, и, всего одно столкновение с магаданскими скорострельными пушками, турецкие ветераны не сомневались в прекращении пушечной стрельбы. Пока пушкари-гяуры охлаждают свои орудия, чистят их и заряжают, опытные ветераны трёх победоносных войн, разгромившие войско неверных три месяца назад под Дьёром, успеют добраться до их укреплений и не дадут выстрелить, вступив в рукопашную схватку. После чего, победа правоверной армии неизбежна, так примерно рассуждали не только рядовые бойцы, но и сам Ахмет-бей, турецкий паша, командующий семидесяти тысячной армией. Были, конечно, в войсках реалисты, запомнившие скорострельность шведских пушек, шведских и запорожских ружей. Но, кто слушает пессимистов при почти троекратном превосходстве над врагом?

Спустя пять минут после шведов, начали стрелять картечью запорожцы, выпросившие-таки у магаданцев пять пушек с боеприпасом, в кредит, с обещанием рассчитаться после сражения, либо, что более вероятно, отслужить. Запорожские пушкари стреляли не хуже шведов, прекратив огонь через десять минут. После чего защёлкали ружейные выстрелы, добивая выживших мамелюков. Правый фланг имперской армии, как и центр её позиций, успешно отразил первую волну атаки, ожидая следующие жертвы. Хуже обстояли дела на левом фланге, где пешие кнехты вошли в столкновение с атакующими турками. Там завязалась кровопролитная рукопашная схватка, в которую обе стороны начали отправлять подкрепления.

Турки надеялись прорвать левый фланг и обрушиться на казаков и шведов с тыла, не сомневаясь, что это самый реальный шанс к победе над неверными. Ахмет-бей не упустил возможность ввести в сражение ударную конницу ветеранов, победителей Армении, Грузии, Азербайджана. Опытные бойцы прорвали линию кнехтов, отразили попытки немецких всадников и венгерских кавалеристов замедлить их продвижение. Пока часть турецкого отряда теснила немцев и венгров, связывая их рукопашной схваткой, основные силы турок вышли в тыл императорской армии. Казалось, всё, сражение выиграно, командиры прорвавшихся кавалеристов действовали привычно, по наработанному стандарту.

Часть прорвавшихся всадников устремилась вглубь, в самый тыл германского войска, громя шатры и захватывая удирающих фуражиров. Паника в своём тылу весьма способствует прекращению боя. Собственно, так и вышло с венгерскими и сербскими всадниками, остававшимися в резерве. Увидев, как турецкие всадники грабят обозы и палаточный лагерь, венгры с сербами сразу бросились на защиту своих пожитков. В суматохе беспорядочной схватки между палатками и шатрами, германский резерв увлёкся защитой своего имущества и оставил без помощи окружённых шведов и казаков. Слава богу, оба отряда, за полтора месяца противостояния, не поленились оборудовать круговые позиции. И, после окружения, развернули часть пушек, выкосив картечью самых активных турецких бойцов, пытавшихся атаковать позиции с тыла. Все полчаса, пока турецкие всадники пробивались сквозь левый фланг немецкой армии, окружали позиции шведов и запорожцев, с фронта продолжались непрерывные атаки этих позиций.

Генерал Горн и атаман Ступка не теряли самообладания, узнав об окружении, пушкари стреляли исправно, ружейных патронов было достаточно, чтобы отбивать немногочисленные прорвавшиеся отряды. Оба военачальника уже прикинули уровень турецких потерь за час штурма укреплений, арифметика получалась приятная. По грубым подсчётам, вокруг шведско-запорожских позиций лежали не менее десяти тысяч турок. Солнце едва подходило к полудню, боеприпасов на позициях достаточно, потери среди обороняющихся небольшие. Чего ещё наёмникам ждать? С такими запасами боеприпасов у оборонявшихся и скоростью турецких потерь, Ахмет-бей к вечеру рисковал остаться без армии. Именно об этом доложили турецкому командующему после окружения гяурских позиций, разве, что, свои потери турецкие полководцы округлили до двадцати тысяч человек.

Барабаны изменили ритм своих ударов, раздались звуки сигнальных дудок, турецкие войска остановились, окружив вражеские укрепления, за пределами выстрела вражеской картечью. Оттоманские командиры собрались на военный совет, все понимали, что нужно срочно принимать решение, одно из двух. Либо продолжать атаку укреплённых позиций, рискуя остаться без армии, с маловероятной победой. Либо, оставить шведов с казаками в своём тылу, отправившись за бегущими германскими командирами, чтобы на их плечах ворваться в столицу. И, ограбить, наконец, один из богатейших городов Европы, воспользоваться плодами победы в двух битвах. Пусть, потом придётся отступить, пусть, существует риск удара запорожцев и шведов в спину, но, до Вены оставалось меньше десяти вёрст!

Какой выбор сделали турецкие полководцы, можно не сомневаться. Как говорили в девяностые годы, «лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным». Так и Ахмет-бей, здраво рассудил, что после ограбления и захвата Вены, султан простит ему любые потери на поле боя. Посему, колебался недолго, благословив своих подчинённых на риск, слишком «вкусным» был лежащий без защиты город. Более двадцати тысяч турецких воинов двинулись на столицу Священной римской империи, практически на плечах отступающего императорского генералитета. Вся турецкая кавалерия и наиболее подвижные части пехоты спешили захватить вражескую столицу, предчувствуя неслыханные трофеи.

Почти столько же турок остались блокировать шведов и казаков, подкрепив свою угрозу артиллерией. Дабы не дать окружённым неверным решиться на прорыв, турецкие канониры приступили к беспокоящему обстрелу укреплений. За клубами пыли, скрывшими передвижение врага, Горн и Ступка не увидели, как половина турецкой армии уходит на север, в сторону Вены. Шведы и запорожцы продолжали отбивать вялые атаки оттоманцев, радуясь возможности отдохнуть, пообедать, перевязать раненых. Только к вечеру, когда ветер, наконец, разогнал клубы пыли и дыма над полем боя, окружённые отряды заметили отсутствие практически всей вражеской кавалерии. После недолгого совещания, все командиры пришли к выводу, что турки двинулись на Вену. Однако, время было потеряно, до темноты оставалось немного, и, даже половина турецкой армии превосходила по численности осаждённые отряды. Потому рисковать вылазкой и контратакой, командиры наёмников не стали.

А в это время турецкие ветераны уже грабили столицу Священной римской империи германской нации. Сбив редкие заслоны на подступах к Вене, двадцати тысячный отряд оттоманцев прорвался к центру города, к богатым дворцам и особнякам, после чего, наступила долгожданная пора. Руководство отрядами с обеих сторон было утрачено, озверевшие от победы и предчувствия богатых трофеев, турецкие ветераны резали всех мужчин, пытавшихся показать видимость обороны. Двадцатитысячный отряд моментально распался на организованные шайки мародёров, кто-то цинично пытал хозяев домов и их жён, добираясь до спрятанных ценностей. Кто-то грузил на повозки дорогие ткани и пленных девиц, стремясь покинуть вражескую столицу, как можно быстрее. Самые озабоченные деловито насиловали всех, кого успели захватить, невзирая на пол и возраст.

Хотя ни один командир не говорил, что турки уйдут из Вены, для ветеранов это не было тайной. Опытные бойцы отлично поняли возможности шведов и запорожцев, и не сомневались, что окружённые гяуры завтра же прорвутся к Вене. Потому ночь в захваченной столице оккупанты стремились использовать «на всю катушку», не заботясь о дне грядущем. Короткая июньская ночь дорого далась горожанам, не имевшим шансов защитить свои имущество и семьи. Редкие выстрелы и крики никого не привлекали, под покровом ночи, к туркам присоединились шайки воров и бедноты. О жизни под турецкой оккупацией жители имперской столицы были наслышаны, и, отлично знали, что турки ведут себя гораздо мягче к подданным, нежели «родные германские власти». Не зря на протяжении шестнадцатого и семнадцатого веков христианские подданные европейских стран массово бежали в Турцию от притеснений и гнёта единоверцев.

Теперь всем зажиточным и богатым горожанам мстили за годы унижений городские бедняки. А воры и бандиты просто грабили, не заморачиваясь национальностью и вероисповеданием своей жертвы. При возможности, такими жертвами становились и мелкие группы турок, деловито стаскивавших награбленное барахло к южным воротам города. Или любой беззащитный дом, брошенное хозяйство, будь оно и собственностью простого ремесленника. Грабили все и всё, ночь с 9 на 10 июня 1583 года десятилетиями вспоминали жители Вены, как «ту самую ночь». К рассвету начались пожары, в разных местах города запылали строения, подожжённые грабителями. Чаще поджигателями оказывали сами венцы, скрывавшие свои преступления разрушительной силой огня.