Захотелось сменить тему.
— А почему вы, сир Вилфорд, не поехали из Лостера вместе с паладином Вермилием?
— Да я ему сразу говорил: дурное дело выезжать после полудня, точняк ночь в лесу застанет. Но он какой-то странный сделался, скажу вам. Бормотал всё про короткую дорогу. И настаивал, что в Колуэй ему нужно срочно. А я, после как ведьму-то пожгли — следил, шоб народ разошёлся мирно. Там, знаете, горячо-то было без костра. Лостерцы девку выдавать не хотели. Старейшина верещал: мол, это всё напраслина из соседней деревни. Никакая она, значица, не ведьма. Ну а те тоже за вилы: приворожила, дескать, сучка, того да вот этого… Насилу успокоили.
— Так не могла ли это быть засада лостерцев? Месть?
За время борьбы с мракобесием, что широко развернулась после Великой Войны, Тиберий повидал всякое. Так что подобная мысль возникла давно.
И разговор с бароном Гаскойном не мог её не укрепить. Тогда многое прозвучало очень, очень тревожно для защитника Церкви. Тиберий не тешил себя иллюзией, будто уже во всём разобрался. Но он совершенно отчётливо понимал: в Вудленде что-то не так.
Да какое «что-то»… Здесь всё очень дурно.
— А я о том сразу подумал… но барон запретил спрашивать с местных по-моему. А по-хорошему ничего они о том не сказали. Но в Колуэе думают, что гвендлы виноваты: они и досюда, бывает, доходят. Очень редко, но доходят. Рыцарей, суки, боятся — но тех же трое было, со сквайром ещё.
— Всё же странно, что не найдено никаких следов боя. Я хорошо знал паладина Вермилия: такого человека никому легко не взять. И едва ли, учитывая все обстоятельства, он не был начеку. Поэтому очень удивляет, что на такой короткой дороге вы не нашли совсем ничего.
— Искали-то так себе… Я со своими парнями искал, это правда, но у меня людей ведь — кот наплакал. А это, как-никак, лес. Рыцарей Перекрёстка тоже мало. А остальные наши… барон разослал приказы, но у каждого своя отговорка. Кто болеет, у кого свадьба, у кого тризна. Кто за гвендлами гоняется.
Языческое слово, обозначающее поминальный обряд, больно резануло по уху паладина. Вот он, Вудленд: даже самые ярые защитники церкви тут не свободны от влияния пережитков мрачного прошлого.
— Да, я уже слышал от барона, что паладина не слишком рьяно разыскивали. Мы это исправим… И надеюсь, что-нибудь найдём.
Остаток пути до Колуэя магистр имел сомнительное удовольствие слушать рассказы Винслоу о том, как полгода назад содрали кожу с пойманного гвендла. И как нелегко оказалось вытянуть (в прямом, надо сказать, смысле) признание в сговоре с Нечистым из одной женщины. И всё такое прочее…
Колуэй показался на горизонте к вечеру — могли доехать быстрее, но пожалели коней. Деревня оказалась большой: почти маленький городок. Её даже обнесли крепким частоколом и окружили дозорными башнями. Вермилий удачно выбрал место для своей стоянки и лагеря рыцарей Перекрёстка. От кромки леса, в котором сгинул паладин, до частокола — два полёта стрелы.
Наверняка эти укрепления ставили сами жители — и обороняться при случае планировали своими силами. Но сейчас дозор на башнях несли лучники в красно-синих гамбезонах. Наверняка люди Винслоу: он носил такие же цвета.
Длинный лук, конечно, давно устарел: во всём Стирлинге от него практически отказались в пользу арбалетов, а иногда и порохового оружия. Некоторые держались за старые традиции, вспоминая славные победы Великой Войны — одержанные благодаря умелым лучникам. Но таких лордов осталось немного. В Фиршилде паладин не видел ни одного лучника: исключительно арбалеты.
Возможно, род Винслоу был слишком беден, чтобы перевооружить своих воинов. А может быть, в Вудленде это и не слишком требовалось. Вряд ли гвендлы носят хорошую броню.
У ворот стояли люди в прекрасных доспехах и чёрных накидках с диагональным белым крестом. Рыцари Перекрёстка приветствовали магистра. Тот сразу догадался: что-то случилось. Приветствия вышли сбивчивыми, а выскочивший навстречу приор Найджел был взволнован чрезвычайно.
Сира Найджела, одного из главных людей в ордене Перекрёстка, магистр видел не впервые — но знал плохо. Тот командовал далеко от столицы, в землях Линкольнов: паладин Вермилий, можно сказать, прихватил его по дороге. Сир Найджел был мужчиной стройным и подтянутым, более чем благородного облика. С момента последней встречи тёмные волосы приора успела тронуть седина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— О!.. Сам Творец Небесный привёл вас в Колуэй именно сегодня, магистр!
На радостях приор едва не полез обниматься с Тиберием. Что было бы, конечно, излишне.
— Рад снова встретить вас, сир. Пусть и при печальных обстоятельствах… Но что случилось?
— Мартин жив!
— Мартин?..
— Мартин Мик! Оруженосец паладина Вермилия! Он нашёлся!
Теперь уже магистр чуть не дал волю чувствам. Едва ли не самая великолепная новость, на какую паладины могли рассчитывать. Разве только окажись жив сам Вермилий, но кто знает — вдруг и его ещё не поздно спасти? Барон запросто мог ошибаться. Или лукавить.
Разумеется, паладины поспешили вслед за приором, не тратя времени на вопросы. Найджел сопроводил их через половину деревни — по размытой дождями грязи, служившей Колуэю чем-то вроде главной улицы. Тиберий даже пожалел, что они спешились раньше времени. Каблуки кавалерийских сапог и острые носы латных сабатонов вязли в хлюпающей жиже. Паладины смешно переваливались с боку на бок, стараясь не запачкать белые плащи.
Деревенские смотрели косо, и магистр лишний раз убедился: Вермилий снискал в этих краях недобрую славу. Мужчины хмурились, женщины отводили глаза, дети шарахались с дороги. Никто здесь не ждал от защитников веры ничего хорошего.
Ещё на подъезде к Колуэю была видна каменная церковь: самая большая из всех, что Тиберий пока видел в Вудленде. Оказалось, что это целая духовная община с зажиточным подворьем. Именно там расположились рыцари Перекрёстка — крепкий дом возле церкви был украшен чёрными полотнищами с диагональным крестом. Холёные рыцарские кони, привязанные рядом, совсем не напоминали деревенских кляч. На крыльце сидели рыцари и люди Винслоу, прервавшие свой разговор при виде командиров. А разговор был оживлённым…
— Прошу за мной, магистр.
Обитая железом дверь отворилась. Почувствовав запах жареного мяса, Тиберий вспомнил, что не ел с утра. Но сейчас не до этого.
Мартина Мика паладин узнал с трудом: парень явно пережил многое. Однако сквайр был жив и, кажется, невредим. Даже вполне бодр — по крайней мере с тех пор, как опустела большая тарелка перед ним. Рядом сидел крепкий круглолицый юноша, которого Тиберий сначала принял за солдата на службе Винслоу.
— Паладин-магистр? Вот это приятная неожиданность! Сир Робин Гаскойн, к вашим услугам. Полагаю, вы уже познакомились с моим отцом.
Даже после знакомства с бароном Клементом, не очень-то похожим на большинство пэров Стирлинга, Тиберий представлял его сына иначе. Но если подумать… плоть от плоти этого сурового края. Сир Робин продолжил:
— Я знал о вашем скором визите, но удивлён, что вы уже добрались до Колуэя. Как видите, это очень вовремя: как раз вчера вечером случай свёл меня с нашим общим знакомым. И Мартину есть что рассказать о судьбе паладина Вермилия.
— Так рассказывайте же!
Паладины, Винслоу и уже слышавший историю приор Найджел расположились за столом. Мартин пока молчал: говорил сир Робин.
— Мартина я освободил, случайно встретив гвендлов неподалёку. Простых разбойников, судя по всему. Мартин сбежал от отряда Даглуса — об этом человеке вы, конечно, уже слышали. Но снова угодил в руки язычников.
— Сир Робин в одиночку перебил неверных! — восторженно добавил сир Найджел. — Зарубил четвертых!
Тиберий не так легко впечатлялся чьими-то подвигами. Ему на ум пришёл вопрос приземлённый, пусть и не связанный с тем, что сейчас было важнее всего.
— В такое беспокойное время вы путешествуете по Вудленду в одиночку? Довольно безрассудно, сир Робин. Тем более — для единственного сына барона.
