стояло корыто, и вдвоем принялись изо всех сил тереть руками белье.
Каждому, кто привык к укладу жизни в «Доме ангелов», как Ляо Яфан, было понятно, что в последнее время его обитатели ведут себя странно. Сестра Чжао все больше времени проводила в одиночестве у себя в спальне, разговаривая сама с собой. Иногда проходил целый день, а учитель Чжоу ни разу не показывался. Изредка Ляо Яфан видела его – он либо курил во дворе, либо стоял, нахмурившись, в комнате сестры Чжао перед портретом ее сына, погруженный в раздумья. Угнетенное состояние взрослых сказывалось и на детях: те, что помладше, чаще плакали, а старшие больше ссорились. Смех в «Доме ангелов» стал редким явлением.
Когда со стиркой было покончено, сестра Чжао с трудом стояла на ногах: весь день ей пришлось трудиться, не разгибая спины. Ляо Яфан вызвалась в одиночку развесить белье на веревке.
На улице уже стемнело, но серп луны лил вниз свой волшебный свет, делая камни двора серебряными. Холодный ветер шевелил мокрые простыни, и они слабо колыхались, распространяя вокруг приятный аромат стирального порошка. Ляо Яфан старалась расправлять вещи, прежде чем вешать их на веревку; пальцы ее онемели от холодной мыльной воды.
– Пст!
Ее внимание привлек приглушенный звук, и девушка замерла с простыней в руках. Повертела головой, но ничего не увидела и снова взялась расправлять складки на ткани.
– Пст!
На этот раз Ляо Яфан была уверена, что что-то слышит. Она нырнула под развешенное белье и поглядела в сторону ограды. Там топталась маленькая фигурка, полускрытая темнотой, и махала ей руками.
Ляо Яфан подбежала и присела возле ограды на корточки.
– Почему ты до сих пор не дома? Уже поздно, – сказала она. Несмотря на тени, падавшие мальчику на лицо, видно было, что он радостно улыбается. Его улыбка оказалась заразительной, и Ляо Яфан непроизвольно улыбнулась в ответ. – Вам давно пора быть дома, юный джентльмен!
Не произнеся ни слова, мальчик сунул руку в карман брюк. В следующий миг он вытащил ее наружу вместе с каким-то предметом, который поспешно просунул между прутьев, передав Ляо Яфан. Не успела она спросить, что это такое, как мальчик развернулся и бросился бежать по темной улице.
Заинтригованная, девушка поглядела на предмет у себя в руках. Это была крошечная коробочка в форме сердца – шелковая, с вышивкой на крышке. С колотящимся сердцем Ляо Яфан откинула крышку и дрожащими пальцами достала оттуда кольцо. Платиновый обруч с бриллиантом по центру призрачно сверкнул в свете луны.
* * *
Волосы, обнаруженные в выпотрошенном медведе, были подвергнуты исследованию, и оно показало следующие результаты. Помимо ДНК жертвы, там присутствовали образцы, принадлежавшие другому человеку.
– И что это значит? – нахмурив брови, спросил Бьян Пинь, вчитываясь в отчет, лежавший перед ним на столе.
– Это значит, что кто-то еще надевал шкуру до того, как туда затолкали труп, – ответил Фан Му.
– Может, это ДНК кого-нибудь из рабочих с фабрики, где делают этих медведей?
– А может, и нет. – Фан Му на секунду задумался. – Если б волосы принадлежали рабочему, они, скорее всего, смешались бы с материалом набивки. А убийцы удалили всю вату, когда потрошили игрушку.
Бьян Пинь, похоже, не особо впечатлился.
– В любом случае этим тоже нужно заняться.
Фан Му прекрасно понимал консервативную позицию начальства. То, что шкуру гигантского игрушечного медведя надевал кто-то еще, кроме жертвы, было лишь вероятностью, а не фактом. Фан Му хотелось верить, что ее надевал другой человек, потому что это совпадало с его гипотезой о ритуальном характере преступления. Медведь явно представлял большую важность для группы убийц. Если убийство было кульминацией некой церемонии, то данный реквизит использовался в ходе ритуала как минимум еще одним человеком.
Человеком с кровью группы В.
* * *
Состояние Лю Ксу значительно улучшилось, и его снова признали годным к несению службы. Однако с учетом его психического состояния в Департаменте решили временно перевести его на офисную должность.
Он полностью восстановил контроль над моторными функциями, но по-прежнему отказывался ехать на стрелковый полигон. Решив не давить на пациента, Ян Чжисен исключил этот этап из своего плана и сразу перешел к Стадии III – проигрыванию ситуации, приведшей к душевной травме.
В психодраме должны были принять участие несколько человек. Помимо коллег Фан Му из Института криминальной психологии к ним присоединился констебль Дуан из спецподразделения. Фан Му сильно удивился, увидев его в конференц-зале.
– Привет!
Рукопожатие констебля было крепким, а ладонь – шершавой и мозолистой.
– Значит, вас тоже позвали? – спросил Фан Му с легким изумлением, припоминая, что констебль Дуан еще и снайпер. – Я думал, вы оставили полевую службу…
– Так и есть. Я приехал с ним. – Дуан подбородком указал на крепкого молодого мужчину в форме спецподразделения. – Маленький Ю, лучший мотоциклист в нашем отряде.
Маленький Ю встал и тоже подал Фан Му руку.
– Это честь для меня, господин.
Фан Му пожал ее, осознав с неловкостью, что сам явился не в полицейской форме.
«Вот тебе и “господин”», – насмешливо подумал он.
* * *
Психодрама должна была проходить в большом тренировочном зале. В одном углу там установили на штативе видеокамеру, чтобы весь процесс транслировался в прямом эфире на мониторы, расположенные в соседней операторской.
– Офицеру Лю уже значительно лучше, но пока он поправился не до конца. – Ян Чжисен открыл толстую папку с документами. – С тех пор как он снова приступил к работе, мы его наблюдали – и заметили, что он больше не ездит ни на машине, ни на мотоцикле, а продолжает ходить в участок и домой пешком. При этом неукоснительно соблюдает все правила дорожного движения.
Ян Чжисен откашлялся.
– Также наблюдение показало, что офицер Лю до сих пор испытывает безотчетный страх при виде грузовиков и другого тяжелого транспорта. Он выходит из дома очень рано, а возвращается очень поздно, что наводит меня на мысль об избегании часа пик – вероятно, уличный шум в это время вызывает у него стрессовое состояние. На работе держится особняком, и мне сказали, что он уже минимум трижды отказывался отвечать на звонки своих родителей.
Бьян Пинь кивнул.
– Его по-прежнему одолевают стыд и чувство вины. Он чувствует свою неполноценность по сравнению с другими полицейскими.
– Именно так. – Ян Чжисен захлопнул папку и бросил ее на пустой стул возле себя. – Поэтому ему нужна наша помощь.
Итак, сегодня им предстояло заново разыграть автомобильную аварию. С этой целью Департамент общественной безопасности провел серьезные приготовления. Когда Фан Му вошел в тренировочный зал, увиденное потрясло его.
Все напольные маты и боксерские груши, все спортивное оборудование из зала
