Боезапас имелся, людей было маловато. Но стояли насмерть.
Вели огонь из клуба моряков меткие осоавиахимовцы под командой Кирилла Берзиньша. Держались у железнодорожного моста и в складах комсомольцы, удачно закрепились в гостинице «Олимпия» рабочий отряд директора электростанции Ягминсона и военные моряки.
На двух языках бухтел из-за канала здоровенный фашистский репродуктор: «Ваша борьба бесполезна. Прекратите огонь, сложите оружие, сдавайтесь! Мы вам ничего плохого не сделаем. Мы уничтожаем только коммунистов и жидов». Вновь обстреливала артиллерия немцев – швыряли снаряды не особо метко, больше на психику давили.
Немцы пытались переправиться на лодках у острова Аттекас, туда подошел наш броневик, резервная группа Зундманиса. Отбились и там.
В темноте, по команде, наши начали отходить. Центр города был разрушен, горели дома.
Отряды и отставшие бойцы собирались у Городского кладбища. «Линда-2», подхватив по дороге троих «заблудших», прикатила одной из последних. Оказалось, что людей еще много – наверное, человек четыреста, и машин порядком. Зенитчики с двумя пушками, моряки с 27-й береговой, много легкораненых. Назначали задачи и старших машин…
Линда поменяла гимнастерку на новую, чистую, пыталась ладнее оправить слишком широкий подол.
— Давай складку сделаю, – Серега одернул и заправил ткань. – Во, как на параде.
— Красота. Вдохновляющая, – подтвердил, скребя щетину, Стеценко.
— Ну вас, мне и так неловко. Глупо с этим именем вышло. Тут думать как прорваться нужно, а вы… – заворчала Линда.
— Прорвемся, все продумано, – заверил товарищ Васюк. – Слушай, может тебе браунинг на всякий случай дать? У меня есть.
— У меня «на всякий» тоже есть, – девушка похлопала по карману рабочих, давно утерявших первоначальный цвет, брюк. – Только я из пистолета не очень стрелять умею.
— Стрелять за тебя есть кому, защитим. У тебя вон сумка – главное оружие, – справедливо напомнил Стеценко.
Действительно, боевая санинструкторская сумка вновь была пухлой, пополненной медикаментами. Хорошо, когда запасы есть и пополняются организованно.
Подошел Василек:
— Выдвигаемся. Мы идем головными. Стеценко, точку у Бернат ты знаешь. Я в кузове проедусь, дух переведу.
Старший лейтенант подкинул в кузов Линду – было видно, что касаться девушки ему прямо ох как приятно.
Вздохнув, Серега залез в кабину, разместил винтовку.
— Иногда ты все ж догадливый, – признал Стеценко. – А в городе все бьются, слышишь?
В оставленной Лиепае все еще сопротивлялись наши: трещали винтовочные выстрелы, долбила скорострельная немецкая пушка, доносились взрывы гранат…
— Смелые. Успеть бы выскочить героям. Может, через озеро уйдут… – пробормотал Серега.
По кабине хлопнули ладонью – вперед!
У Бернат в колонну влился стоявший здесь заводской отряд прикрытия. Не задерживаясь, двинулись дальше. «О фарах забыть, не курить, фонари не зажигать» – знали все. Василек исчез во тьме с несколькими бойцами-автоматчиками, в «Линду» пересел капитан, возглавляющий колонну.
— Что ж, товарищ Васюк, веди, ты практически местный.
Двигались самой малой скоростью. Висел на подножке Серега, всматривался во тьму, иной раз приходилось спрыгивать и пробегать перед машиной, нащупывая ускользающую колею. Помогал устроившийся на другой подножке парень из заводского отряда, очень толковый человек. Советовались, вели сквозь заросли, Серега осознавал, что ничего более ответственного в своей жизни ему делать не приходилось. Майка, да и рубашка на спине были мокры от пота насквозь…
Тянулась колонна, пробиваясь по почти незаметной дороге, обламывая ветви кустов, оставляя за собой почти готовую проезжую дорогу. Влажная земля едва держала колеса…
Стрельба вспыхнула, когда головная «Линда-2» уже была близка к нормальной дороге, уходившей от старой дамбы. Застрочил немецкий пулемет, захлопали минометы, пуская мелкие противные мины. Тут же ударили автоматы нашей группы прикрытия, перестрелка была короткой, смолкла, начали стрелять немцы откуда-то правее, но машины уже выбирались на дорогу. Немцев впереди не было.
Ждала, пропуская колонну, «Линда-2». Набирали скорость машины, вполголоса гнал их вперед капитан. Сзади шел суетливый бой: наш броневик, вглухую севший-увязший на болотистой дороге, бил по немцам из пушки и пулемета, немцы в ответ палили из чего могли…
Вышли к «Линде-2» автоматчики прикрытия и Василек, ждали отставших. Давно уж умолк броневик, виднелось среди кустов зарево, продолжали стрелять немцы, включились со стороны Барты минометы посолиднее. Наконец, выбрались к дамбе двое бойцов в комбинезонах:
— Всё, мы последние.
Не было у нашей колонны больше бронетехники, но имелся простор впереди. И нельзя было терять ни минуты…
Материалы Отдела «К» (фрагменты)
Ситуация 27.06.
Сутки
Морская эвакуация по нашей (непрофильной) оценке прошла достаточно успешно. При переходе было потеряно два судна – самоходная баржа и торпедный катер №47[7], экипажи подобраны. Незначительные повреждения получили шесть судов и кораблей, в том числе эсминец «Ленин». Остальному конвою удалось дойти относительно благополучно, в том числе и «Виенибе»[8]. Сведения о двух потопленных шнелльботах и сбитых самолетах нуждаются в дополнительном уточнении.
< >
Схема действий по прорыву 67-й сд и иных сил гарнизона из Лиепаи не претерпела значительных изменений. Но вследствие уменьшения численности отягощающих обозов, мобилизации всего транспорта, полному взаимопониманию с командованием ВМБ, меньшего числа транспортируемых раненых, устойчивой (относительно) координации с 114-м полком, операция по прорыву и выводу войск значительно ускорились.
< >
К сожалению, добиться взаимодействия с частями, пытавшимися прорваться от Риги, так и не удалось.
< >
Тыловая и госпитальная колонна, 114-й сп шли форсированным маршем, без малейших задержек.
< >
Уличные бои в Лиепае протекали более скоротечно. Наших противостоящих сил в городе оставалось крайне мало, удержание до вечера рубежа обороны у Торгового канала можно объяснить лишь крайней измотанностью немцев.
< >
Оценка прорыва нашей колонны в юго-восточном направлении затруднена...
Оценка действий Отдела «К».
Видимо, наш корректировщик находился в колонне, отходящей по северному маршруту. Двигалась колонна удивительно стремительно, просто с рекордной скоростью.
< >
[1]В «нулевом» варианте городские бои начались несколько позже – вечером 27 июня и длились до 29 июня.
[2]С-3 находилась на ремонте. По решению командира капитан-лейтенанта Н.А. Костромичева подлодка в 22 часа 23.06. пошла на прорыв в надводном положении. На борту находился также командный состав и часть команды подорванной подлодки С-1. На рассвете в районе маяка Ужава подлодка была обнаружена двумя немецкими торпедными катерами. После полутора часов боя, был исчерпан боекомплект 45-миллиметровой пушки, экипаж продолжал отбиваться из стрелкового оружия. Командир корабля принял решение выброситься на берег, но в этот момент С-3 была торпедирована, разломилась и затонула.
[3]В «нулевом» варианте большая часть машин автоколонны госпиталя
