Читаем без скачивания Точка "Омега" - Альфред Ван Вогт

— Минуточку! — гаркнул Рокуэл.

Мечи, слегка повальсировав в воздухе, нехотя опустились.

Нобили-палачи, слегка растерянные и тем сильнее взъярившиеся, вопросительно уставились на своего наследного короля.

— Что произошло? — строго спросил тот.

Объяснения обоих совпали: в момент удара что-то, похожее на порыв ветра, отклонило их мечи от заданной траектории.

В толпе зрителей раздался свист. Рокуэл обеспокоенно осмотрелся вокруг, заметив при этом, что Дэва настойчиво подталкивали к выходу из загона для осужденных. Он обратился к Джайеру:

— Приостановите казнь до тех пор, пока я не вернусь.

Шеф клана Дорришей изумленно взглянул на него, но не проронил ни слова. Рокуэл, не медля, направился по направлению к тому месту, где находился Дэв. Землянин встретил его вопросом:

— Что случилось?

— Это я у вас должен спросить об этом!

И он сообщил Дэву то, что рассказали ему нобили.

— Это весьма похоже на вмешательство Символа, — нахмурившись, заметил Дэв. — Но мне прекрасно известно, что ни один из них не предусмотрен для ситуации такого порядка. Надо полагать, что какой-то процесс на Джейне подошел к своей развязке, иначе это — просто непонятный сбой. Почему бы вам не позволить Джайеру продолжить экзекуцию?

Рокуэл все еще был под впечатлением того ощущения, которое испытал, когда в его правый бок вцепилась неведомая ему сила. Оно, впрочем, напомнило ему то, что он испытал во время противостояния Джайеру в день возвращения на родную планету. Поэтому он не разделял мнения Дэва насчет продолжения казней, но смолчал.

Рокуэл повернулся и возвратился к плахе, распорядившись освободить обоих инженеров. Это соответствовало традиции не повторять однажды неудавшуюся казнь.

— А вы оба лишаетесь впредь права исполнять смертный приговор, — сухо бросил он двум неудачникам-палачам.

Оба джейсама, ругаясь на чем свет стоит, удалились.

Согласно процедуре, следующими на эшафот должны были взойти женщины. Первая из них оказалась несчастной старухой, полностью выжившей из ума. Она искренне полагала, что вся эта толпа собралась сюда с целью приветствовать ее. Рокуэлу и в голову не пришло просить за нее. Сумасшедшим на Джейре места не было. Если они становились обузой для общества, их неукоснительно предавали смерти. А старушка слишком очевидно подходила под эту категорию лиц.

Поворачиваясь к трем остальным осужденным женщинам, Рокуэл перехватил взгляд Джайера. Гиперджейсам отрицательно покачал головой.

— Будьте осторожны, сир! — предостерег он. — Вы вот-вот опять превысите свои полномочия.

Это действительно было так. Рокуэл кивнул.

— Знаете, лорд Джайер, не так-то легко отказываться от власти, — примирительно заметил он. — А посему прошу проявить в отношении меня должную выдержку. Что же касается моих намерений, то они по-прежнему чисты.

В ответ ни одна морщинка не разгладилась на суровом лице предводителя клана Дорришей.

“Каким же замечательным человеком, — подумал Рокуэл, — должен был быть первый из земных монархов, кто согласился — причем у него не было никаких прецедентов! — ограничить свою абсолютную власть рамками конституционной монархии…”

Имени этого короля он, конечно, не помнил, хотя Дэв в свое время и называл его.

Эти исторические параллели возникли в мозгу Рокуэла потому, что даже сейчас он с трудом примирялся с мыслью о том, что уступаемая им доля власти в конечном счете отойдет к Джайеру. И все же он заставил себя внутренне расслабиться и сделал шаг назад.

— Продолжайте, лорд Дорриш.

Он сумел обуздать себя и оценивал все последующие события, не позволяя собственному пребывавшему в смятении “я” каким-либо образом повлиять на них.

Двум из трех оставшихся женщин никто уже помочь был не в силах. Их мужья нобили обвинили супруг в неверности, и Суд признал их виновными. Где-то в глубине души Рокуэл сомневался, что они совершили столь чудовищное по меркам Джейны преступление. Но сейчас оспаривать вердикт Суда было явно не время.

Последнюю из четверых женщин, как оказалось, осудили за то, что она усомнилась в истинности религии. Когда она предстала перед ними, Джайер метнул вопрошающий взгляд на Рокуэла. Сделано это было в основном для проформы, ибо он никак не ожидал, что тот вмешается. Джайер уже отворачивался, когда почувствовал, что Рокуэл тронул его за руку. Он дернулся и взглянул на него с выражением беспредельного терпения на лице. Но уже после первых произнесенных слов стало ясно, что по столь ничтожному вопросу Джайер был готов уступить королю и дать тому возможность воспользоваться своим правом помилования.

— Сир! — ответил он. — Я полагаю, что в этом частном случае вполне можно ограничиться условным осуждением. Но будьте любезны изложить те мотивы, по которым вы считаете возможным отклонить решение Суда.

Что и было сделано.

В своем кратком обращении к собравшимся нобилям Рокуэл, следуя рекомендациям Дэва, сделанным задолго до этого, подчеркнул исключительную важность сохранения за религией ее традиционно гуманистического характера.

Жизнь женщины удалось спасти.

После этого эпизода Рокуэл непроизвольно напрягся, не зная, какого развития событии следовало теперь ожидать. Между тем новая троица определенных жребием нобилей в восторге от выпавшего на их долю шанса проявить себя продвигалась к месту казни. Двое из них, кому поручили отрубить головы прелюбодейкам, шумно выражали свое удовольствие в связи с тем, что они удостоены привилегии привести в исполнение столь важный акт правосудия.

Три меча поднялись и опустились одновременно.

Но женщины, стоявшие на коленях, с головами на плахах, продолжали обреченно ждать. Мгновение спустя они, удивленные задержкой, осмелились поднять глаза, словно желая спросить, в чем дело.

А случилось то, что все три меча палачей отлетели метров на двадцать от их владельцев. У Рокуэла, самым пристальным образом наблюдавшего за происходившим, сложилось впечатление, что во время полета в воздухе все три клинка неестественно поблескивали, но полной уверенности в этом не было. Кроме того, в момент попытки казни что-то могучее как бы схватило его стальными пальцами и немного сдвинуло с места.

Джайер, как успел заметить Рокуэл, распростерся неподалеку от него. Он подошел к нему и помог гиперджейсаму подняться на ноги.

— Что произошло? — не скрывая тревоги, спросил Рокуэл.

— Это явная магия, — прошептал Джайер. — Меня чем-то пребольно стукнуло.

Он, похоже, утратил былую самоуверенность и не стал возражать, когда Рокуэл предложил приостановить казнь и провести расследование.

— И что же это будет за расследование? — все же недоуменно поинтересовался он.

Рокуэл заверил его, что по крайней мере одно лицо должно быть обязательно допрошено.

Поэтому сразу же после того, как освободили женщин и разжаловали новую группу незадачливых палачей, Рокуэл поспешил к Дэву. Оба они покинули зону, предназначавшуюся для заключенных.

— Ну, теперь видели? — набросился Рокуэл на землянина обвинительным тоном.

— Да. Никаких сомнений: в дело вмешался Символ, причем во второй раз он действовал более решительно. Питающая его энергия нарастает очень быстро.

— Но о каком Символе может идти речь? — возразил Рокуэл. — Я-то полагал, что они… — Он поперхнулся, вовремя вспомнив, что понятия не имел, чем на самом деле мог являться Символ. Он кое-как закончил фразу: — Так какие теперь у вас будут предложения?

— При следующей попытке, — хладнокровно уточнил Дэв, — нельзя исключать возвратного действия, в результате чего палачи окажутся ранеными. — Казалось, этот феномен живо заинтересовал землянина. Апатия частично улетучилась, внезапно заблестели глаза. Воспрянув духом, он огляделся:

— Почему бы вам не дать Джайеру возможность обезглавить меня? Это сразу бы разрешило массу проблем.

Рокуэл насупился, затем покачал головой. Он прекрасно понимал, что ранение или даже смерть главаря клана Дорришей чреваты серьезным осложнением отношений с немалой частью населения Джейны, поддерживавшей его.

Между тем в толпе вновь стал раздаваться негодующий свист, послышались выкрики с требованием принять в конце-то концов какое-нибудь решение. Тем не менее нобили, судя по всему, подрастерялись. По тону и характеру их воплей стало ясно, что они были совершенно дезориентированы и не знали, что может случиться в следующую минуту. Для тех, кто находился в непосредственной близости от места экзекуции, все, что произошло, наверняка выглядело темным и нечистым делом. Но надо честно признать, что еще никогда и никому не удавалось что-нибудь объяснить всем нобилям сразу как единой группе…