Читаем без скачивания Улыбка гусара - Алексей Глушановский

— Подожди, ма шери, тут вроде бы месье Вальдемар желает что-то сказать. Не так ли? — я обратил внимание на мрачную физиономию прокурорского работника.

— Желаю. Судя по табличке, и сердитым взглядам во-он того охранника перед дверью, на которого вы почему-то дружно не обратили внимания, на этом этаже находятся кабинеты высокого начальства. Допускаю, что вам на это глубоко фиолетово, о чем говорит выражение вашего лица. Однако, если мы вломимся сюда, без постановления прокурора, ордера на арест, да о чем я говорю, — вообще без каких-либо бумаг, — то ни о каком суде над маньяком вообще и речи идти не будет! Адвокаты прицепятся к нарушению процедуры — и все… хоть завали потом суд доказательствами! Даже если мы им прямо покажем, как он жертву разделывает — все равно выпустить придется. Нарушение процедуры!

— Ну что ж… Против ожидания Владимира, его пассаж меня ничуть не расстроил. Каюсь, никогда не любил связываться с бумагами и чиновничьей волокитой. — Значит, возвращаемся к плану один. Я просто прикончу эту сволочь, ну а потом уже вы найдете доказательства его вины. Если надо, могу поднять его в виде зомби — он вам сам и признательное письмо подпишет, и куда трупы стаскивал поведает… — Владимир казалось ошалел от такого предложения, а Алекс лишь хмыкнул, и покосился в мою сторону с заинтересованным блеском в глазах.

— Что же касается охранника… — я посмотрел на свое левое плечо, но там, к моему изумлению, знакомого любителя коньячных ванн не обнаружилось.

— Чума… — позвал я тихонько.

Нет ответа.

— Чума!!! — на этот раз я не стеснялся, вложив в зов некоторую долю магической силы. Охранник начал привставать со своего места, видимо намереваясь указать мне на недопустимость такого поведения, да так и остался, в полуприсяде, с расширившимися от изумления глазами.

— Я здесь, хозяин. — Вверх по лестнице рывками поднимался огромный шлакоблок. Поднимался, разумеется, не просто так, а транспортируемый пыхтящим от натуги бесенком, пребывающим в невидимом состоянии. Без подпитки моей магической энергией, сил у Чумы едва — едва хватало, чтобы тащить столь превышающий его размерами объект, но он старался изо всех силенок, отчаянно трепеща недоразвитыми крылышками.

— Вот, принес. Этот не сломается! — при этих словах беса, шлакоблок наконец преодолел лестницу, взлетел под потолок над самой головой охранника и рухнул вниз. Удар я успел смягчить лишь в самый последний момент. Смысла убивать честного служаку, всего лишь исполняющего свой долг я не видел, а падение такого «кирпича» вряд ли бы выдержала даже самая дубовая голова. Бессознательный охранник вновь опустился на свой стул.

— А я так старался, хозяин… — печально произнес Чума, вновь примериваясь к шлакоблоку.

— Отставить паденье тяжестей, — приказал я ему, и обернулся к молча наблюдающим эту сценку соратникам.

— Как видите, охрана дает добро, — я кивком показал на замершее на стуле тело. — Прошу, — я сделал приглашающий жест, распахивая межэтажные двери, за которыми виднелся длинный коридор.

— П-послушайте. — Владимир слегка заикался, но голос, тем не менее, звучал вполне твердо. — Кто это? — он кивком указал на моего маленького помощника. — Что это за гипноз такой, что может таскать кирпичи и шлакоблоки, а потом бросать их на головы людей? Вообще, вы кто?

— О, дошло, наконец. — Я улыбнулся, в очередной раз обнажая клыки, но как и в прошлые разы, Владимир не обратил на это ровным счетом никакого внимания, лишь поморщился, пробормотав что-то о достижениях современной стоматологии.

— Разумеется, никакой это не гипноз. Позвольте вам представить моего фамильяра — помощника: Чума, бес обыкновенный, рода кладбищенского. Характер имеет склочный, легковоспламеняющийся, склонен к злым шуткам за чужой счет, как и вообще все представители его рода, так что рекомендую быть поосторожней. На язык остер, как в прямом (тут Чума и впрямь вывалил свой длинный, остроконечный язык) так и в переносном смысле.

— Хозяин! Дай я скажу! — Вмешался сам бесенок. — Надоел он уже, хуже горькой редьки, меня гипнозом обзывать. Сам ты галлюцинация некачественная! — Обраться он, не дожидаясь моего позволения, к Владимиру. — А если еще будешь обзываться, я на тебя тоже что-нибудь тяжелое уроню! — Пообещал он работнику прокуратуры, приземляясь на мое плечо, и бросая мечтательные взгляды на вожделенный шлакоблок.

— И вообще, надоело в невидимом спектре сидеть! Хозяин, ну позволь хотя бы пока проявленным остаться, — заныл он мне в ухо.

— Граф, а может он пока превратится во что-то более привычное для простых людей? — критически посмотрев на Чуму, предложила готесса. — Ты вроде говорил, что его тело не тело вовсе, а так… что-то непостоянное и переменчивое.

А ведь вариант. Бесы при нужде вполне могут на некоторое время превращаться во что-то другое, хотя и не очень любят подобные процедуры. Нет, физических неудобств это им никаких не доставляет, просто каждый бес считает свое тело настолько прекрасным, что сама идея о его изменении, пусть временном, вызывает у них острый приступ отвращения. Однако ж, если чуме так хочется сохранять видимость… Ну не к лицу мне как-то столь явно сообщать каждому встречному и поперечному о своей принадлежности к мистическим кругам, таская на левом плече вполне проявленного беса. Однако ж, и в невидимости, его постоянно держать, тоже решение не из лучших. Так что пусть превращается.

Осталось решить, во что? Итак, в кого же лучше всего может трансформироваться, этот мелкий, черный и вредный образчик своего племени? Ну конечно!

— Давай, превращайся-ка ты в ворона и устраивайся у меня на плече.

— А я каркать не умею…

— Значит будешь просто громко и противно орать. Да и вообще, как только начнется, вернешься в исходно-естественное обличье.

Бес окутался туманной дымкой и вот уже не бес, а полноценный ворон устраивается на плече, ворча что-то совсем уж похабное.

Внезапно птица издала и вовсе уж неприличный звук, и резко уменьшилась в размерах. Ворон? — гм. Кажется, я переоценил возможности беса к наращиванию массы. Теперь уже даже не ворона, а так, крупный грач, не более того. Впрочем, так пожалуй даже лучше будет. Уж больно крупные птицы, эти вороны, как оказалось. Тягать на своем плече столь крупную тварь — удовольствие весьма ниже среднего.

Однако… — Я прислушался к изрыгаемым грачом проклятиям. Похоже, невозможность принять подходящий и прославленный облик весьма задела моего фамилиара. Да уж, Чума в таком настроении особо опасен для всех, кто только попадется на его пути, и о ком я его персонально не предупрежу — «Не трогать!» Ну и ладно. В конце концов, мы к маньяку идем, а не в детский садик. Вот придем, и пускай отрывается. Мешать не буду.

— Ладно, двинулись… — скомандовал я, убедившись, что все пертурбации завершены. Тут он, маньячья душонка!

В коридоре было пусто, практически ни души. Вымерли тут все что ли, подобно древним ящерам или просто попрятались за дверями? Странно… Меня тут еще не было, так что вымирать им вроде рановато было… Значит, второй вариант, тут и гадать не нужно. Мой костяной «путеводитель» четко указывал направление и явственно сигнализировал о том, что мы находимся совсем рядом. Ага… Дверь, причем не в маленькую комнату, а в весьма обширный зал, в коем сейчас находится большое количество людей и среди них любитель убивать детей особо извращенным образом.

Ну а перед дверью располагаются еще двое охранников, и они, судя по внешнему виду, преисполнены желания никого не пропускать. Да что это такое! Поразвили тут охраны! Честным вампирам пройти не дают! Придется уменьшать поголовье. — Я почувствовал, что начинаю злиться. Впрочем, разговор решил начать, в подчеркнуто мирном тоне.

— Эй, служивые, что там у вас за дверью таится?

— Что такое есть таиться? — с четко выраженным иностранным акцентом заявил один из них. — Заседание совета директоров за этот door[6] есть. А кто вы есть? Почему вы с bird?[7] — Он кивнул на мое плечо, где нетерпеливо топтался Чума, ожидающий, когда же я позволю ему поразвлечься.

— В компания «Развитие» вход с animals[8] нельзя! — строго добавил второй охранник. — Вы покинуть офис! — он положил руку на пояс, недалеко от кобуры пистолета.

— Вот так ситуация! — усмехнулась Элен. — Нет, граф, ты только посмотри на это безобразие — теперь они еще и охрану из-за кордона выписывают. Насколько я понимаю, такое вообще ни в какие ворота не лезет. Так, прокурор?

— Так, — подтвердил тот, оживляясь. Почувствовал, родимый, твердую опору под ногами в виде родных его душе законов, уставов параграфов и прочей бюрократической тягомотины. — Статья четырнадцатая закона «об оружии». Гражданам иностранного государства на территории РФ запрещен ввоз, покупка, хранение и ношение боевого и гражданского оружия. Ввоз, покупка, хранение и ношение охотничьего и спортивного оружия разрешен только при наличии лицензии выданной юридическим лицом, занимающимся соответствующим видом деятельности, или для участия в спортивных соревнованиях. Переноска разрешенного оружия в пределах городских поселений иностранным гражданам дозволена только в специализированных чехлах, опечатанных работниками правоохранительных органов в разобранном состоянии.