я перевела дух, решительно вскинула «оружие» и вылетела в коридор. Но, увы, успела застать лишь щелкнувшую замком дверь. Уже не раздумывая, я бросилась вперед, суетливо пометалась, выронила скалку и завозилась с ключами. Разумеется, упустив ценное время, – когда я отперла дверь, у дома было пусто. Подняв с пола деревянную «дубину», я обошла дозором весь участок – и тоже без результата.
Спохватившись, что оставила девочку одну, я бросилась обратно на кухню. К счастью, Маша была слишком увлечена тестом, решив в мое отсутствие добавить в жидкую субстанцию побольше муки. Не без труда отклеив и отмыв ручки энергичного ребенка, я перестроилась с шарлотки на песочную версию пирога. Все это время в голове настойчиво стучали тревожившие вопросы. Кто сюда забрался? Зачем? Неужели нам с малышкой грозит реальная опасность?
– Рита, не бойся. – Видимо, мне плохо удавалось скрывать панику, раз Маша ласково потрепала меня по ладони. – Он хороший. Добрый.
Пакет с мукой опасно дрогнул в моих пальцах, и теперь песочную версию впору было превращать в дрожжевую…
– Кто, Машенька? Кто «он»?
– Тот, кто живет на самом верху, на крыше, – бесхитростно отрапортовал ребенок. – Он сидит взаперти, но иногда выходит.
– И ты его видела?
Маша кивнула.
– Папа сказал, он скоро уедет. Я хотела с ним поговорить, ему грустно одному… Но к нему нельзя заходить, папа ругается.
– А тот, кто живет на крыше… какой он? Похож на Карлсона? – понесла ерунду я, стараясь не пугать девочку.
– Нет, – захихикала Маша. – Ты что, маленькая? Карлсон в книжке и с пропеллером, а этот настоящий.
Час от часу не легче! Выходит, все это время в доме действительно обитал кто-то еще! А вдруг он опасен?
– Это дядя? Можешь описать, какой он – высокий, низкий?
– Дядя, – снова залезая в тесто, бросила Маша, которой явно наскучил разговор о таинственном человеке. – Высокий.
– А волосы какие? Темные или светлые, короткие или длинные?
– Темные. И короткие.
– А сколько ему лет? – вцепилась с допросом я, забыв, что передо мной маленький ребенок. – Старый?
– Да. Старый дядя. Хороший. Не бойся его.
Отлично… С трудом подавив панику, я снова отмыла Машу от клейкой массы, нашла дрожжи и быстро замесила тесто. Пока девочка наблюдала за процессом, я лихорадочно думала о человеке, жившем в мансарде дома Аникеевых. Добрый и хороший дядя, старый и без пропеллера – ха-ха, по таким приметам установить его личность, конечно же, раз плюнуть! Впрочем, что-то подсказывало мне, что именно ради поисков этого «дяди» я и рисковала все последнее время…
Глава 11
«Темные волосы, темные волосы…» – так и крутилось в голове, мешая сообразить, как пройти от дома Аникеевых к уже знакомому магазинчику. Эти окаянные волосы не вписывались в нарисованный мною в воображении портрет, руша такие логичные умозаключения… Меня швыряло от сомнений к уверенности и обратно: я то убеждалась в том, что в мансарде прячется Боб собственной персоной, то уговаривала себя не глупить, ведь Костя мог поселить там кого угодно. Но что, если Аникеев-старший выкрасил поседевшую шевелюру – например, чтобы его никто не узнал…
Едва проснувшись, я подбежала к окну. И, распахнув занавески, обнаружила на подоконнике источавший травяное благоухание бумажный сверток. Развернула его и ахнула – только накануне, за ужином, посетовала на то, что отдыхаю в деревне и при этом не знаю, где приобрести свежую зелень и пряности. И вот Костя, у которого не было своего огорода, исполнил мое желание. Правда, он что-то смущенно буркнул в ответ на мою благодарность, и я в который раз задумалась, не делает ли мне подарки тот «старый грустный дядя» из мансарды…
Отмахнувшись от новой порции вопросов без ответов, я сосредоточилась на обдумывании маршрута. Сегодня с утра Костя отвел Машу к матери жены – та как раз ушла в отпуск и решила свозить внучку в город, побаловать новыми игрушками. В отсутствие хозяина дома, отправившегося решать какие-то рабочие вопросы, я собралась прогуляться, заранее клятвенно пообещав не лезть в чужие дела и не вынюхивать. Что не мешало мне невинно прояснять кое-какие непонятные моменты. Начать следовало с магазинчика.
– Рада вас видеть, – дружелюбно улыбнулась по привычке скучавшая продавщица-официантка, когда я невесть каким образом все-таки вышла прямо к пластмассовым столикам. – Ну как, сюрприз удался?
Ого, а мне сегодня везет, даже не придется заводить разговор издалека! Накануне я вспомнила слова мелкого парня о каком-то новеньком, который явно следил за мной и пытался задержать, пока подельники копались в моих вещах. Кажется, он наплел продавщице, что готовит девушке сюрприз…
– Да, чудесные цветы, нежные пионы, целая корзина, а подарок… Ммм, такое колье! – Похоже, врать мне удавалось все лучше, раз продавщица с завистью вздохнула и мечтательно закатила глаза. – Только… я попала в щекотливое положение. Теперь понятно, что вы специально отвлекали меня, иначе к чему тот разговор о грибах…
Девушка кивнула, а я понизила голос и доверительно сообщила:
– Мне очень стыдно, но ума не приложу, кто автор сюрприза. Записки в корзине не было, а у меня на примете две кандидатуры. Мои ухажеры друг о друге не знают, все никак не выберу одного. Помогите, пожалуйста! Скажите, с кем вы разговаривали? Какой он?
«Во дает!» – красноречиво и будто бы с уважением отразилось в ошарашенных глазах продавщицы, которые постепенно прояснились от осознания.
– А, так это вы поселились у Аникеевых? Весь поселок твердит. – Понятно, на ум ей вполне логично пришла «нимфа легкого поведения». – Сомневаюсь, что Костя способен на подобную романтику, хотя кто знает… Мог попросить кого-нибудь ему помочь. А ко мне обращался мужчина, высокий. Одет был во все черное, волосы – кажется, темные. На голове кепка, поэтому лицо толком не разглядела, к тому же меня как раз отвлекли посетители…
Человек в черном? Я поспешила распрощаться, чтобы не выдать волнения. И чему я удивляюсь? Загадочные люди из леса, которых я сразу окрестила бандитами, наверняка засекли меня и следили за мной, пока я следила за ними. Копавшиеся в номере говорили о фотографиях, явно хотели понять, не запечатлела ли я их неблаговидные дела. Почему-то у меня не было сомнений в том, что занимались они именно чем-то подобным. Обиднее всего было то, что я вляпалась во что-то небезопасное, а во что именно, понятия не имела…
Весь мой азарт детектива разом испарился, уступив место страху и усталости. И какое мне дело до того, что происходит в поселке? Я будто попала в порочный круг, где одни опасные ситуации, не находя разрешения, сменяли другие. И, кстати, в своем журналистском задании
