деньги, что он знает Лэндона и Ривера. Он держит руки в карманах и напускает на себя вид превосходства.
Этот человек обладает властью.
Его аромат — это низкая нота темного шоколада, смешанная с оттенком коньяка — темного, таинственного и теплого.
Идеальное дополнение к Лэндону и Риверу.
У него темно-русые волосы длиной почти до плеч и беспорядочно взъерошенные. Его борода немного темнее, с намеком на седину.
— Привет, — вежливо говорю я, не выключая голос службы поддержки клиентов, на случай, если он здесь совсем по другим причинам. — Что я могу для вас сделать?
Вопрос, кажется, застает его врасплох, и это дает мне мгновение взглянуть в его серые усталые глаза.
Но это другое выражение, чем у Ривера.
Это лицо человека, который выглядит так, словно не спал годами, а не просто днями.
Как будто он в одиночку несет тяжелый груз.
Тем не менее, это не отвлекает от его привлекательной внешности.
Это только делает его еще более загадочным.
— Ты Скайлар, — говорит он низким и хриплым голосом. Бас восхитителен для моих ушей; сексуальный и глубокий.
Я киваю. — Вы друг Лэндона? — Спрашиваю я. — Кажется, он что-то упоминал о вас.
Я ломаю голову. Как-то во время моей Течки Лэндон сказал что-то о частном детективе на пенсии…
Альфа усмехается. — Нет, я не его друг. Но мы действительно работали вместе несколько лет назад, — подтверждает он. — У вас есть несколько минут, чтобы поговорить?
Нервная энергия бурлит у меня в груди.
— Конечно, — автоматически отвечаю я. — Просто уделите мне одну минуту, пожалуйста.
Я захожу в подсобку, развязываю фартук и изо всех сил стараюсь отряхнуть муку со штанов.
Если мы собираемся поговорить об Эйприл, мне нужно дать ему понять, что я серьезна.
Я также беру два макаронса, которые остались открытыми в коробке, — оба с эспрессо в темном шоколаде.
Он похож на парня, который не ценит слишком много сладкого.
Когда я выхожу вперед, то вижу, что он занял самый дальний от кассы столик. Его массивное тело втиснуто в маленький уголок кафе, и это было бы комично, если бы это не действовало так на нервы.
Я также беру нам обоим по чашке кофе, благодарная за то, что мы только что приготовили свежую порцию для некоторых послеобеденных посетителей.
Он приподнимает бровь, когда я протягиваю ему бумажный стаканчик и макароны, завернутые в салфетку.
— Ты выглядишь так, будто тебе не помешал бы кофе, — говорю я, пожимая плечами. — Кроме того, у нас в изобилии есть макароны. Этот вкус идеально дополняет темное жаркое.
Он моргает, глядя на печенье в своей руке, маленькое по сравнению с размером его ладони.
— Верно, — ворчит он. — Спасибо.
Мое сердце бешено колотится в груди, когда я сажусь напротив него, наблюдая, как он потягивает кофе. Макароны остаются на столе недоеденными, но я борюсь с легкой улыбкой, когда его глаза слегка расширяются, когда он делает глоток.
— Это действительно хорошо, — говорит он почти самому себе.
— Это местное, — говорю я. — И это стоит каждого дополнительного пенни, который кафе платит за это.
Он одобрительно кивает.
Я указываю на темно-коричневые макароны. — А это сделано в дополнение к ним. В нем чуть-чуть сладости, чтобы компенсировать вкус жаркого.
Он смотрит на нее и хмурится. — Я никогда не пробовал… что бы это ни было за печенье.
На этот раз я не могу сдержать ухмылку. — Попробуй. Это мой способ поблагодарить вас за то, что нашли время поговорить со мной.
Он хмурится еще сильнее, когда берет его в руки. Но когда я смотрю, как он откусывает, и в ту минуту, когда он прожевывает, я знаю, что победил.
— Черт, — говорит он, и я взрываюсь смехом. Сочетание того, что этот гигантский, задумчивый Альфа выглядит таким впечатленным печеньем, меня позабавило.
Уголок его полных губ приподнимается, и его аромат слегка меняется. Он уже не такой горький.
В нем чувствуется легкая сладость.
У меня трепещет в животе.
— Я рада, что тебе нравится, — говорю я. — Обычно я никогда не ошибаюсь со вкусом макарон.
— Да?
— Я дала немного Риверу и Лэндону, и с тех пор они подсели.
При упоминании их имен его взгляд снова становится жестче. — Верно.
— В любом случае, я Скайлар. Приятно познакомиться, — быстро говорю я, пытаясь сменить тему, хотя знаю, что он уже знает мое имя. — А Эйприл — моя лучшая подруга. Она пропала почти месяц назад. Если бы вы могли мне вообще помочь или дать какой-нибудь совет, я была бы вам очень признательна.
Он кивает. — Я Винсент, — говорит он. — Прошу прощения, что не представился раньше.
Винсент.
Это имя ему подходит. С его закаленным характером и суровой внешностью оно ему подходит.
И этот аромат.
Я не думала, что какой-либо другой Альфа-аромат сможет превзойти ароматы Ривера и Лэндона, но я ошибалась.
Очень ошибалась.
Я игнорирую реакцию своего тела; как бы мне ни хотелось посидеть с ним за столом и просто сдвинуть бедра вместе, сейчас не время и не место.
— Я в курсе всего, что касается твоей подруги, — говорит он. — Но я хочу перепроверить, чтобы убедиться, что я ничего не пропустил.
Все совпадает. У него есть вся информация, которой располагают другие Альфы. В этом нет ничего нового, и он бесстрастно излагает все факты об Эйприл.
Это раздражает меня не в ту сторону.
Пока мы разговариваем, мне начинает казаться, что он здесь из чувства долга.
Или, может быть, он просто оказал услугу Лэндону и Риверу.
Я не ожидаю, что у него будет такая же страсть, как у любого из них, но он выглядит немного… скучающим.
— Самое неприятное, что я чувствую, что можно было бы сделать больше. Может быть, мы могли бы… — начинаю говорить я, но он перебивает меня.
— Судя по тому, что я вижу, все уже сделано. Они опросили всех потенциальных свидетелей; и они достали записи с камер видеонаблюдения со дня ее исчезновения. Прошло больше трех недель, и я не хочу давать тебе ложных надежд.
Я моргаю, глядя на него. — Ложных надежд? — Я взвизгиваю.
У меня возникает желание плеснуть в него своим кофе.
На мой взгляд, он относится к этому слишком беззаботно.
— Скайлар, люди пропадают каждый день, — раздраженно говорит он. — Поверь мне. Я видел это. И чем дольше их не находят… Тем хуже становится статистика.
— Нет, — говорю я, не в силах осознать то, что он говорит. — Нет, надежда есть всегда.
— Есть надежда, и еще нужно быть реалистом, — холодно добавляет он. — Я аплодирую тебе за то, что ты делаешь все
