Гранатомет Дьяконова – трехлинейка Мосина с мортиркой на стволе
Яков задумал сделать эту стрельбу автоматической с помощью специального гранатомета, в результате чего дальность поражения увеличилась бы до 1 200 м, а скорострельность – с двух до 50–60 выстрелов в минуту (к 1939 г. она уже достигла 200 выстрелов в минуту). В то время в мире уже появилось автоматическое стрелковое оружие – автоматы, или пистолеты-пулеметы, но создание автоматического крупнокалиберного оружия (тем более калибра 40,8 мм) требовало решения ряда сложных проблем. Поэтому прежде, чем сконструировать свой гранатомет, Якову Таубину пришлось сначала его изобрести. Видимо, он работал над ним днем и ночью, потому что уже 16 июля 1931 г. был впервые зарегистрирован его приоритет в изобретении гранатомета. (В 1991 г. его дочери Л. Я. Бессоновой-Таубиной выдали авторские свидетельства на шесть изобретений Таубина, вполне вероятно, что есть еще и ряд закрытых.) А в последние дни августа 1931 г. Таубин направляет в Артиллерийское управление Наркомата обороны проект своего автоматического гранатомета, стреляющего штатной гранатой Дьяконова 40,8 мм.
Проект студента из Одессы произвел впечатление на недавно назначенного заместителя наркома по военным и морским делам (с 1934 г. наркома обороны СССР) и начальника вооружений РККА, командарма 1-го ранга (с 1935 г. маршала Советского Союза) Тухачевского. Очевидно, он сразу понял то, о чем гораздо позже написал преемник Таубина А. Э. Нудельман (возможно, повторив слова Таубина): «Гранатомет предназначался для вооружения сухопутных войск в целях усиления огня взвода (роты); во многих частных задачах пехота могла в пределах до 1,2 км обходиться без привлечения артиллерии» [60. С. 21]. Поэтому, несмотря на поступившее в Арткомитет заключение специалистов, в котором утверждалось, что этот проект невозможно реализовать даже теоретически, Тухачевский предложил Таубину изготовить опытные образцы гранатомета на Ковровском оружейном заводе № 2.
Таубин без колебаний оставил институт, хотя учился уже на 4-м курсе, и уехал в Ковров, где под его руководством были сделаны два опытных образца гранатомета. Но там заниматься этим было очень тяжело, так как завод был перегружен заказами и не заинтересован в навязанной ему новой сложной работе. Главк Наркомтяжпрома (ГВМУ), которому подчинялся Ковровский завод, при поддержке Наркомата обороны перевел Таубина в Москву, выделив ему небольшое помещение на Инструментальном заводе, испытывавшем дефицит заказов. В марте 1934 г. удалось даже пробить создание маленького КБ по реализации изобретения Таубина «Автоматический гранатомет». Вначале это КБ получило название «КБ Таубина», сокращенно КБТ; в декабре 1936 г. после выделения из НКТП Наркомата оборонной промышленности оно было переименовано в КБ-16 НКОП, а с 1939 г. после выделения из НКОП НКВ и НКАП – в ОКБ-16 НКВ (Наркомата вооружения). Оказалось, что в гранатомете нуждается не только пехота, но и ВМФ, и пограничные войска НКВД, поэтому работа по его совершенствованию в ОКБ-16 под руководством Таубина велась непрерывно.
В 1935 г. автоматику гранатомета, использующую отвод части пороховых газов, заменили на автоматику, использующую отдачу подвижного ствола («длинный ход»). В 1936 г. тяжелый треножный станок заменили легким колесным, сходным со станком широко известного пулемета «Максим». Благодаря этому удалось снизить его вес с 73 до 45,5 кг (позже он был еще уменьшен и составил 40 кг). Вскоре стало очевидно, что конструкция гранаты Дьяконова (созданной в 1916 г.) не стыкуется с принципом автоматической подачи в гранатомете, и в 1938 г. пришлось разработать новую гранату того же калибра, введя ее в унитарный патрон с гильзой.
Гранатомет Таубина в музее
Атмосфера в ОКБ была творческой, талантливых людей не только замечали, но специально искали и приглашали. Дельные предложения подхватывались сразу. Таубин включил в число авторов изобретений по гранатомету конструкторов Бергольцева, Бабурина, Рашкова, Малышева. Одна из модификаций называлась «гранатомет системы Таубина – Бергольцева», другая – гранатомет «системы Таубина, Бергольцева и Бабурина». Разрабатывался также автоматический гранатомет большого калибра, 60-миллиметровый, универсальный, с дальностью до 2 500 м. Основным же являлся калибр 40,8 мм. Было разработано несколько вариантов гранатомета этого калибра – пехотный (основной), корабельный для установки на бронекатерах, а также гранатомет для моторизованных войск, который устанавливался на мотоцикл (был даже придуман вариант мотоцикла с двумя колясками).
Когда старый конармеец и приверженец кавалерии, назначенный вместо Тухачевского заместителем наркома обороны по вооружению, командарм 1-го ранга (с мая 1940 г. маршал Советского Союза) Кулик начал рьяно выступать против гранатомета, Таубин предложил установить гранатометы на тачанки и испытать в одном из кавалерийских корпусов. Существовал и вариант использования гранатомета в самолете. В 1937 г. два гранатомета установили в крыльях самолета и даже провели летные стрельбовые испытания[44]. Проверке по полной программе государственных испытаний были подвергнуты все варианты использования гранатомета калибра 40,8 мм, и все закончились успешно.
Испытания 40,8-миллиметрового автоматического гранатомета на полигоне
Несколько таких гранатометов использовались во время боевых действий во время Финской войны. С одним из них на фронт выезжали представители ОКБ-16 А. Нудельман (будущий начальник и главный конструктор ОКБ-16) и механик Б. Исаков. Во всех вариантах и во всех условиях, включая сорокаградусный мороз на Карельском перешейке, гранатомет работал безотказно и показал весьма высокую боевую эффективность[45].
Однако на вооружение он принят не был. Возможных причин несколько, и первая из них – неприязнь замнаркома Кулика и к гранатомету, и к его автору. Нудельман вспоминает об отношении Кулика к Таубину так:
«В 1937 г. Кулик вернулся после кратковременной поездки в Испанию, где шла гражданская война. Нарком оборонной промышленности М. М. Каганович собрал в своем кабинете совещание конструкторов отрасли, на котором присутствовали также Таубин и я. Кулик рассказывал о боевом опыте применения стрелково-артиллерийской техники в Испании. Касаясь ближнего боя, он вдруг вспомнил о гранатомете Таубина и произнес, обращаясь к наркому, буквально следующее: “Таубин опять на меня жалобу написал. Я на ней написал – гранатомет нам не нужен. Таубина надо арестовать!” Это было за три с лишним года до ареста Таубина».
И еще:
«Вернувшись однажды в 1938 г. с заседания Совета Обороны, где рассматривался вопрос о гранатомете, Таубин рассказал мне, что во время обсуждения Кулик обратился к Сталину: “Товарищ Сталин, уберите Таубина, я не могу работать!”» [60. С. 23].
Другая причина – конкуренция гранатомета с 50-миллиметровым ротным минометом «Оса» конструкции Шавырина. Они имели очень близкие калибры – 40,8 и 50 мм, но миномет был гораздо легче (16 кг) и проще в изготовлении, а значит, и дешевле. Зато у гранатомета было два таких серьезных преимущества, как большая дальность стрельбы (1 200 м против 300 м для этого типа миномета) и гораздо более высокая точность прицельного ведения огня. Сторонники «минометчиков» из НКО настояли на проведении сравнительных испытаний, причем по тактико-техничеким требованиям (ТТТ) к миномету, поскольку ТТТ на автоматический гранатомет и выстрел к нему не разрабатывали, ведь гранатомет был совершенно новым видом оружия и его место в системе вооружения сухопутных войск не было определено. И, что было очевидной глупостью, такие испытания все-таки провели в феврале 1939 г. в присутствии наркома обороны Ворошилова и других высших чинов НКО. И миномет, и гранатомет испытания выдержали, но на вооружение был принят и запущен в массовое производство только 50-миллиметровый миномет «Оса». Однако в боях начального периода войны он слабо показал себя и вскоре был снят с вооружения. Маршал артиллерии Н. Д. Яковлев (в годы войны начальник Главного артиллерийского управления) писал в мемуарах: «50-мм ротный миномет уже на первом году войны показал себя довольно заурядным оружием. Дальность его огня, составлявшая всего несколько сот метров, заставляла расчет миномета сближаться с противником на предельно малые расстояния» [Там же. С. 146].
И наконец, третья и, возможно, главная причина – гранатомет разрабатывался без «высочайшего соизволения», то есть без Постановления СНК и ЦК ВКП(б). Мне не удалось найти ни единого упоминания о нем в повестках дня Политбюро за 1938–1941 гг. (хотя на заседаниях Главного Военного Совета вопросы о нем рассматривались). На мой взгляд, это произошло из-за того, что Таубина выдвинул и поддерживал Тухачевский, объявленный врагом народа и уничтоженный в июне 1937 г. Скорее всего, по этой же причине работы Таубина по гранатомету в ОКБ-16 были прекращены и заменены работой по созданию авиационных пушек[46]. Но об этом ниже.
