– Читерша, – с печалью в голосе констатировал оберст и пошел за ведром с водой: приводить побежденного в чувство.
* * *
Потрепанный чернокнижник с холодным компрессом в обнимку отдыхал на мягкой кровати. Саша тем временем поставила бормочущий самовар на стол, пробежала взглядом по обильному угощению и налила гостье пахучего чая:
– Угощайтесь, бабушка Смерть, у вас за Стиксом давно все вкусное подъели.
– Спасибо, моя хорошая. Только не закармливай меня слишком, а то я пожадничаю и позову такую хорошую хозяюшку к себе в гости пораньше.
– Все у вас будем, – беспечно улыбнулась девушка и присела рядом. – А что вы так на старика рассердились? Я лишь сейчас подумала, что с ним можно было и полегче, много ли ему надо…
– А пусть со Смертью не спорит, – улыбнулась дама тонкими синюшными губами. – Совсем ведь страх потерял, паршивец. У меня никто в карты за тысячу лет не выигрывал, лишь он раз за разом честно заработанное выгребает. Не знаю даже, что и думать…
* * *
Вернув себе отличное расположение духа, Смерть переложила заработанное золото в бездонный кошель и откланялась. Закрыв за ней калитку, Саша вернулась домой и подала несчастному старику огромную кружку с горьким настоем. Помогая сделать первый глоток, ученица покачала головой и с укоризной произнесла:
– Надо убрать заговоренную Библию, что ты привязал к гостевому стулу. Оберст правильно говорит: не стоит с ней шутить, она шуток не понимает… И в отличие от нас у нее козыри в рукавах никогда не заканчиваются. Поймет, как ты ее дуришь, на листики вместе с книгой разберет…
Мистер Данбартоншир долго молчал, потом осторожно потрогал ноющий живот и согласился:
– Да, шутка подзатянулась… Ну ничего, мы с тобой придумаем что-нибудь другое, правда?.. Вместе, чтобы ты не чувствовала себя обделенной и в следующий раз не хватала что под руку подвернется…
– Вместе? – Саша посмотрела на пустой стол, и веселые чертенята заплясали в ее глазах. – Если вместе, то я согласна. Да и рано Смерть бабушкой называть, ой рано…
* * *
Далеко-далеко во тьме хмурый Харон ворочал тяжелое весло, а изящная во всех отношениях дама сидела рядом и никак не могла успокоить невесть с чего привязавшуюся икоту…
Глава двадцать девятая, шулерская
Реванш мистера Данбартоншира
– Знаешь, старик, ты спятил! Однозначно, спятил!
Высокая стройная дама оперлась на хищно изогнутую косу и покачала головой. Замерший перед ней чернокнижник с веселым прищуром разглядывал рассерженную гостью и упорно стоял на своем:
– А я говорю, ничего у тебя не выйдет. Готов разрешить тебе нанести десять, ты слышишь?! Целых десять ударов! И поверь мне, никакой магии и прочего шарлатанства!
– Так не бывает, – категорически замотала головой Смерть. – От моей косы нет спасения. Никогда. Никому. Ни при каких обстоятельствах.
– Спорим на твой годовой заработок, – подначивал колдун рассерженную даму. – Представь, как ты озолотишься, если я ошибаюсь.
– Бесчестные деньги, – фыркнула Смерть и с подозрением покосилась на сгрудившихся у крыльца скелетов – трудовую армию мистера Данбартоншира.
Давным-давно умершие солдаты разгромленного вермахта заключали пари на предстоящее представление. В качестве оплаты выступали боевые награды и любовно отполированные гранаты.
– Легкие деньги, – продолжал гнуть свое старик. – Мало того, ты можешь выбрать любое место, где будем проводить соревнование. Чтобы убедиться, что мои таланты никак не повлияют на результат.
– Зачем мне твоя смерть? – возмутилась гостья. – Покойником ты успеешь мне надоесть настолько быстро, что придется возвращать тебя обратно буквально на следующий день. Вспомни, мы это уже проходили.
– Не в этот раз! – оскорбился потомок шотландских колдунов.
Смерть недоверчиво обошла вокруг упрямца, потом покосилась на ученицу чернокнижника. Девушка с хитрой улыбкой сидела на крыльце и ждала, чем закончится спор, тянувшийся с раннего утра.
– И в чем обман? Не пойму…
Конец препирательствам положил оберст. Он гордо вышел из-за сарая, где прятал в крапиве все честно заработанное за время службы у старика, и положил на землю битком набитый золотыми монетами шлем:
– Кто принимает ставку?
– На кого?! – хором ответили спорщики.
Скелет важно указал костистым пальцем на хозяина.
– Да не может он выжить, как ты не поймешь, башка пустозвонная! Не может! Никто от моей косы защититься не может!
– Один к ста примешь? – невозмутимо поинтересовался оберст. – Хотя на таких условиях можно и один к миллиону. Но мне столько золота потом не унести.
– Значит, к ста, – прошипела окончательно взбешенная Смерть и резко повернулась к замершему колдуну. – Не плачь потом, мой хороший, сам напросился… Придется твоей ученице ближайшие пару тысяч лет заниматься самостоятельно… И поверь, работать ты будешь без отдыха!..
* * *
Старая дряхлая старуха изможденно привалилась к резному столбу, подпирающему крышу над крыльцом. Ни десять ударов, ни еще сто десять – не причинили мистеру Данбартонширу никакого вреда. Вредный старик на радостях поделил половину выигрыша между односельчанами и сейчас помогал накрывать обильный стол на выпасе. Мимо горестно вздыхающей Смерти сновали муравьями скелеты, таская из безразмерного подпола припасы.
Периодически появлялся и сам победитель, бережно сжимая в руках ведерные бутыли с брагой: переноску столь ценного напитка колдун не доверял никому.
Утратив от расстройства весь свой лоск, гостья лишь печально вздыхала, не в силах примириться со случившимся. Ей было не столько жалко утраченного золота и драгоценных камней, сколько расстраивал сам факт проигрыша. Само мироздание покачнулось, позволив фортуне зло посмеяться над вершительницей судеб.
Напоив старуху крепким горячим чаем, Саша погладила ее по спутанным седым космам и тихо прошептала:
– Прости меня, бабушка, это я виновата…
– Не придумывай, деточка, просто мне пора на покой… Совсем из ума выжила, с простейшей работой не справляюсь…
– Нет, в самом деле, бабушка Смерть. Это я колдуна надоумила, новому заклинанию научила. И не подумала, что у него так замечательно получится. Дедушка неделю тренировался, костяшки на него полвагона патронов извели.
– Да? – Погасшие было глаза загорелись прежним яростным огнем. – И где же это ты нашла такое действенное заклятие?
– Это меня поляки на мысль навели.
– Пшеки? Ха, не смеши меня! У них извилины после Сусанина до сих пор заплетены в клубок, куда им…
– Ты сама и сказала: заплетены. Вот они и придумали… А я нашла и колдуна научила… Прости нас, просто очень уж он расстраивался, что проиграл в прошлый раз, места себе не находил…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
