что всё это неспроста.
Может быть, нам удобно иногда объяснить что–то судьбой. Предназначением, чем–то слишком высоким для нашего понимания. Наш мозг делает так, чтобы уложить искренние сильные чувства хоть в какую–то логику. Такие уж мы существа. Тут главное, не бежать от этих эмоций.
Я никогда не закрывался от Элины. Почему? А потому что и подумать не мог, что эта малявка проникнет так глубоко. И теперь на меня свалилось неожиданное счастье. Дико непривычные, но классные ощущения. Десять из десяти. Рекомендую.
Сын крепко спит. Лина тоже дремлет в моих руках. Мое сознание скачет между сном и явью, между которыми в этот момент стерлись границы.
Глава 16
Лина
Давно я так сладко не засыпала. В доме Кости мне всегда спалось хорошо. Но в его объятьях это делать гораздо приятнее. Спим в итоге вместе с Лёвкой до глубокого вечера.
В отличие от сына, сразу после пробуждения мне даже не хочется есть. Костя уходил поговорить по телефону (почему я и проснулась) и теперь стоит в дверях и предлагает заказать пиццу. Что ж я не против. Только прошу обойтись без колбасы и приправ.
– Сейчас час–пик, заказ может задержаться. Дождемся? – уточняет Козырев.
Киваю. Смотрю на причмокивающего малыша.
– Да. Мне если честно, сейчас больше хочется в душ. Если Лёва снова решить поспать.
– Я могу побыть с ним, – жмет плечами Костя.
Смотрю на него, прикусив губу.
Я представляла тот миг, когда они с Лёвой станут папой и сыном. Когда Козырев будет смелее подходить к малышу, заботиться о нем. Но я точно думала, если это и произойдет, то после положительной экспертизы! Что Костя потянется к Лёвушке без нее… Даже в смелых мечтах не видела.
– Было бы шикарно.
Козырев посмеивается.
– Не боишься оставлять нас одних? Вдруг не справлюсь?
Морщусь от глупого вопроса.
– Справишься! Ты же отец.
– Яжотец!
Смеемся вместе.
– Вот именно! – делаюсь серьезной и решаю признаться. – Лёва давно понял, что ты ему родной. Он даже успокаивался, когда я говорила – скоро придет наш папа.
С лица мужчины тоже сходит улыбка. Оно как будто застывает. Мне хочется спросить.
– Всё в порядке?
– Вот значит, что ты ему говорила… – он отвечает странно.
– Ну да.
На миг повисает неловкость. Но сынок мигом разряжает ситуацию недовольным писком. Нам нужно поменять позу.
Через полчаса я довольная и расслабленная нежусь в ванной. Когда я в последний раз могла себе такое позволить? Еще до беременности, дома у родителей. Когда они уезжали к дальней родне. Мы с Мийкой оставались за хозяев. Уф, как будто в другой жизни…
Выгоняю из головы не совсем приятные мысли. Когда–то, может, и подумаю о доме. Но не сегодня. Сейчас хочу позволить себе капельку счастья. И не подозреваю… что скоро она станет настоящей лавиной.
За дверью слышатся шаги. Наверное, Костя идет по коридору к лестнице. Сладко ежусь и… Вижу, как открывается дверь! В проеме показывается Козырев.
Этот взгляд! Костя умеет быть заботливым, хорошим, благородным. Но есть в нем что–то дерзкое, хулиганское и обжигающее. И вот это сейчас лучится из карих глаз. Мне резко не хватает кислорода. Ведь я лежу в ванной! Здесь много пены, да. Но…
– Кхм, Костя… – я охрипла.
Парень в отличие от меня не смущается и заходит внутрь. Ванная комната второго этажа квадратная и довольно просторная. Сама ванна тоже большая. Угловая, вытянута каплей. Я легла в нее в полный рост, свободно болтала ногами. Только сейчас замерла на месте.
– Я разговаривал с ним, а он уснул. Пацан явно опережает в развитии. Еще не подросток, а разговоры отца уже считает тухлыми.
– Костя!
Нервно хихикаю. Козырев же светится довольной улыбкой. Он счастлив?..
– А тебя тут не клонит в сон?
Он изгибает бровь. Да я теперь неделю не засну! Сердце заходится в бешеном ритме. И самое интересное – это не страх! Совсем не страх…
– Нет, – отвечаю хрипло.
Козырев проходит к ванне.
– Как водичка?
На нем белая футболка с каким–то черным рисунком на груди и короткими обтягивающими мышцы рукавами. Он присаживается на каменную тумбу, которая так удачно стоит возле ванны. А может и специально… Мне не до дизайнерских решений! Его пальцы гонят легкую волну, которая касается моей кожи. Я сейчас задохнусь.
– Супер… – отвечает он сам себе. – Такая в меру горячая.
Вот бывает, когда чем–то лакомишься, и кто–то подходит со словами – а что это у тебя? Конфеты? Мм… Как аппетитно выглядят. И ты вроде сам собой предлагаешь угоститься. Так вот… Мне пригласить Козырева в ванну?! Черт… А ведь хочется.
– Спасибо, – брякаю глупость.
Сказать – иди ко мне, пока выше моих сил. Все же я не настолько к нему привыкла.
– Подвинешься?
По телу проносится поток адреналина. Я еле заметно киваю. Кошусь на мобильный с радионяней. Но он молчит.
Любимый снимает футболку. Господи! Он не накачан как для конкурса по фитнесу. Но твердые мужские мышцы так и приковывают взгляд. Заметно, что это тело держалось далеко не в тепличных условиях. Гибкое, литое… На боку тонкий горизонтальный шрам.
Однако я забываю про все, когда он берется за пуговицу на штанах.
Хочется с силой зажмурится и одновременно не отводить взгляд. В итоге делаю второе… Да я физически не могу иначе. Уф, представляю, как смотрюсь! Лицо из пены с румянцем на щеках и блестящими жадными глазами. Что со мной делает Козырев?!
Не знаю. На данный момент он отбрасывает последнюю деталь гардероба, заставляя меня судорожно сглотнуть.
От вида его мужественности вышибает дух. Довольно развитый он
